Не Альфа волчьей стаи (СИ) - Сурмина Ольга

Марлен проглотила ком и отступила на шаг назад. Затем ещё, и ещё, пока не поняла, что начала нервно пятиться. По спине гулял знакомый холод, слегка подкашивались ноги. Что происходит? В стае, в деревне? Чёрт знает — что-то очень нехорошее.

Музыка становилась громче. Она рефлекторно натянула на лицо улыбку, схватила со столика какую-то закуску и сделала вид, что пробует. Из-за угла показался Нолан. С тенью раздражения на точёном лице, правда, эта тень тут же испарилась и уступила место довольной ухмылке, когда тот наткнулся на невесту.

Теперь уже жену.

— Рад тебя видеть, — он чуть прищурился. — Я проверял… готовность мяса. Готова составить мне компанию? — Мужчина склонил голову в сторону. — До конца вечера. Хотя нет. До утра.

В голове — каша. Нервозность. Тревога. Его рука по-хозяйски легла на талию, обожгла своим прикосновением. Марлен едва не рефлекторно натянула на лицо улыбку. Не должен подумать, что она слышала. Не должен заподозрить неладное. Почему? Она сама не могла ответить на этот вопрос. Просто… спрашивать сейчас о чём-либо, не относящемся к свадьбе, интуитивно казалось самоубийством.

— Разумеется. Дорогой муж, — как робот ответила Йорфер.

— Как сестра? Рассказала что-нибудь новенькое? Вы с ней давно не виделись, — с задумчивым равнодушием спросил Кайзер. — Она, похоже… счастлива.

— Да, с ней всё хорошо, — Марлен едва заметно прищурилась. — Она гуляет. Разводит канареек, как всегда. Собирает по деревне… разные сплетни.

— И что за сплетни? — Тон казался всё более ленивым и отстранённым. Где-то внутри девушка ужаснулась тому, насколько Нолан — хороший актёр. Хороший и… бесстыдный. Ведь он всё знал. И всё равно продолжал делать вид, что нет.

— Ходят слухи, что лесное чудовище уже не так опасно, как было раньше, — Йорфер отвела взгляд. — И что, возможно… даже ночью можно погулять по опушке.

— Забудь об этом, — мужчина злостно вытаращил глаза. — Это не просто опасно, это убийственно. Элегантный способ уйти «в мир иной». Я тебе уже говорил, чтобы не смела выходить на улицу после заката. Жена мне нужна, в первую очередь, живая. Соблюдение тобой элементарной техники безопасности — одно из условий нашей свадьбы. Даже если кому-то повезло, кого-то пронесло, ошибка выжившего не даёт повода считать, что лес снова стал безопасен. Не стал. Просто кому-то, может быть, повезло. — Он притянул девушку ещё ближе. Настолько, что его галстук оказался прямо перед её лицом, а грудью ощущалось, как муж тяжело и часто дышал.

Их молчание забивала музыка. Поэтому оно не казалось таким тяжёлым, как если бы возникло в удушающей тишине.

Она не могла забыться в этом танце. Под подозрительным, ядовитым взглядом синих глаз новоиспечённого мужа, под вопли гостей. Под царапающие взгляды Жаклин. Ноги на автомате шагали в такт музыке, практически примелькался угольно-чёрный галстук Беты.

Дыхание. Шелест платья. Пуговицы на костюме. Шорох листвы.

В какой-то момент кто-то позвал гостей к лужайке — в руках несли белые бумажные фонарики, лёгкие, как шелуха.

В воздухе витал сладковатый запах мёда и костра, вечерело. Как ни странно, ближе к ночи низкие тучи рассеялись, серо-голубое небо потемнело. Покрылось пятнами случайных облаков, которые завтра превратятся в очередную пасмурную «броню». Солнце скрылось за лесом. Марлен стояла в стороне, разглядывала, как пламя свечи едва-едва колеблет тонкую стенку фонаря. Каждому вручили свой. Маленький, безликий.

— Загадать желание, — кто-то сказал.

Желание?

Как будто кто-то ещё помнит, как это — просить.

Она смотрела, как один за другим фонарики начинали подниматься в небо. Их тёплое свечение было нереальным — будто души, ускользающие вверх. Не столько свет, сколько прощание.

Кто-то смеялся, кто-то тихо шептал что-то на ухо любимому. Рядом дети остепенившихся волков пытались поймать уже улетевший огонёк — а взрослые просто смотрели. Молча. Сверху, в тишине, фонарики напоминали рваную россыпь звёзд. Только эти звёзды могли исчезнуть. Сгореть. Упасть.

Марлен отпустила свой фонарь. Он чуть качнулся в руке, будто колеблясь — а стоит ли? Потом нехотя, почти лениво, начал набирать высоту.

Она смотрела ему вслед, пока он не растворился среди прочих. И всё же отличала его — знала, который её. Самый медленный. Самый потерянный.

Ветер усилился. Некоторые фонари закачались в небе, будто их вот-вот сорвёт вниз. Кто-то испугался. Кто-то рассмеялся.

А Марлен всё стояла. И думала, что в этом есть правда.

Иногда желания летят. А иногда — просто сгорают, прежде чем дотянуться до неба.

В конце концов они скрылись, остались лишь те, что освещали двор. Мерно покачивались на нитях, едва ощутимо пахли горением. Праздник продолжался. Всё ещё выносили закуски, всё ещё раздавались шутки, неловкие поздравления, похвалы. Всё-таки Нолан постарался. И… хотя Йорфер мечтала о свадьбе не с ним, эта свадьба была… неплохой. Может, если бы не очередные странные новости, если бы не мерзкий взгляд Жаклин сквозь толпу, её можно было бы назвать хорошей. Хорошей, включая платье, которое самоуверенный Бета выбрал и купил ей сам.

— Они здесь будут ещё долго, — раздался хриплый голос практически над ухом. — Генри… всех проводит. Думаю, мы можем вернуться в дом. Все всё понимают.

Он взял её под руку. И она пошла, хотя в голове по-прежнему не было ни одной внятной мысли. Только шорох травы, тишина, оглушающее биение собственного сердца. Сознание словно отказывалось понимать, куда они идут. Что… должно случиться сегодня ночью.

Как ни странно, Нолан вёл её не к себе в комнату, хотя Марлен надеялась её увидеть. Он вёл её в широкую гостевую. Одна за одной друг друга сменяли чуть скрипящие пороги, по которым скользил усталый свет мутной луны.

Гостевая. Которая, возможно, в ближайшем будущем станет хозяйской спальней. С широкой двуспальной кроватью из тёмного дерева. На резном изголовье висел… ловец снов из жемчуга и белого кружева. Йорфер рефлекторно вскинула брови, губы исказились в лёгкой полуулыбке.

— Ты правда веришь? Что оно… отгоняет дурные сны?

— Я его для тебя повесил, — раздался тяжёлый голос за спиной, а после захлопнулась дверь. — Поживёшь здесь ещё — и тоже поверишь. Пусть тебя не мучают кошмары, как мучали меня. Раньше.

Она напряглась всем телом. Вроде как, от его заботы было приятно. Даже как-то… тепло. Но под кожей всё одеревенело, когда в складках одеяла мелькнул нож.

Он собирался «распаковывать» свою молодую жену. Резать складки дорогущего платья, одну за другой, и получать от этого эстетическое удовольствие. Марлен помнила. В каком-то роде даже готовилась к этому морально, представляла, как закроет глаза и позволит ему сделать то, что он хочет. Потому что… договорённость. А ещё потому, что он — волк. И с самого детства девушка мечтала отдать себя волку. Сильному. Здоровому. Тому, кто сделает её частью их необыкновенного мира.

Однако теперь, когда зрачки изучали бликующее в свете луны лезвие, внутренние органы завязывались в прочный узел, а сердце подскакивало к горлу.

Он остановил её у кровати, пока она с красным лицом таращилась на тёмный паркет. Ловила в полумраке очертания тяжёлого резного шкафа, такого же тяжёлого комода и массивной керамической вазы на нём, которую наполняла куча огромных красных роз.

— Какая ты красивая, — вновь раздался голос, на этот раз над головой. — Это платье… я же сказал, что ты будешь в нём прекрасна. Оно тебя украсит. Но оно… выполнило свою задачу. Подними руки. — Мужчина взял её под локти и помог ей их поднять.

От частоты ударов пульса начинала кружиться голова. Опять не хватало сил поднять на мужа глаза, хотя бы мельком. Йорфер видела очертания прядей длинных волос, которые выбивались из хвоста и падали на грудь, спрятанную под костюмом, на плечи. Видела… точёные губы и квадратный, гладко выбритый подбородок.

Отказать ему даже не возникало мысли. Они — муж и жена, у них первая брачная ночь. И Жаклин, конечно, будет в ярости, но ярости Нолана Марлен сейчас боялась куда больше.