Правила волшебной кухни (СИ) - Сапфир Олег

— У тебя нет выбора, — сказал голос. — В предстоящем испытание ставкой станет…

— Моя жизнь! — опять перебил я. — Окей, согласен! А выиграю-то я что?

— Жизнь.

— Да нет же!

Течение времени во сне — штука странная. Но по внутренним ощущениям, наши препирательства длились не меньше десяти минут. Я методично доказывал Голосу, что он дебил, раз не может сложить два и два. Голос в свою очередь продолжал твердить своё, злился, злился и наконец:

— ЛАДНО!!! — крикнула невидимая хтонь, растеряв всю загадочность. — Хрен с тобой! Достал, честное слово! Будет тебе приз!

— А какой?

— Хороший. Но условия самого соревнования в таком случае усложняются. Тебе предстоит приготовить своё лучшее блюдо… вслепую! Ах-ха-ха-ха-ха!

— Пф-ф-ф, — фыркнул я и крикнул: — Voleva spaventare il riccio, ma si è spaventato lui!

Это меня Джулия научила. Девушка очень заинтересовано относилась к русским фразеологизмам, и примерно так мы перевели фразу про напуганного ежа и голую жопу.

— Валяй! — крикнул я, затем зачем-то добавил: — Лох! — и в следующее же мгновение погас свет.

Дурак какой-то, честное слово. Даже странно, что мой собственный спящий мозг умудрился выдумать такого дегенерата. Ведь отобрав у меня одно из чувств осязания, он автоматом обострил все остальные. А зрение в готовке можно сказать, что и вообще не нужно. Это гостю глазки нужны. Это же он сперва ест блюдо глазами, а только потом приступает к непосредственной трапезе. Повара зрения чаще всего вообще отвлекает.

— Ну а теперь, повар, — злорадно произнёс Голос. — Приступай. Раз ты считаешь себя лучшим, приготовь своё лучшее блюдо. Превзойди себя! Ах-ха-ха-ха!

«Какая же всратая формулировка», — подумал я про себя. «Лучшее блюдо». Как вообще можно сравнивать что-то с чем-то? Шашлык против суши, бигус против пиццы, салат оливье против чизкейка. Оно же всё РАЗНОЕ! Как без помощи шизофрении и на полном серьёзе можно утверждать, что что-то из этого лучше чего-то? Треугольное, например? Разве оно лучше тёплого?

— Чудной ты, конечно, — усмехнулся я.

И тут же подумал, что муками выбора терзаться я не стану, ведь в этом нет совершенно никакого смысла. Никакой таинственной загадки в формулировке задания нет, а Голос просто тупорез. И потому готовить я буду то, на что у меня в реальной жизни не хватает времени.

— Демик-демик-демик, — пропел я и отправился наощупь искать продукты.

Нашёл лук, нашёл морковь, нашёл здоровенный сотейник. Безошибочно определил говяжьи кости и испытал неудобство только с вином. Наощупь все бутылки были одинаковы, так что мне пришлось поочередно открывать и пробовать каждую.

— Ты набухаться собрался с горя, что ли?

— Не мешай!

Красное сухое попалось только с четвёртого раза. Но попалась же! А потому я довольно скоро заправил будущий соус деми-гласс, а затем поставил вариться говяжий язык. Первому булькать на медленном огне минимум часов двенадцать, а второму три.

— Ну а теперь сыр, — сказал я и опять пошоркал искать продукты.

«Сыр и деми-гласс» — скажет гипотетический наблюдатель моей готовки: «Какая гадость». И будет, к слову, совершенно прав. Но дело тут вот в чём: площадь в моём сне полностью копировала площадку «испытания стихиями», а потому сыров здесь было великое множество.

И вот, чтобы не скучать зазря, я решил взять по кусочку каждого, запанировать его и посмотреть как он поведёт себя после тепловой обработки. Наяву такие вот эксперименты могли бы влететь в копеечку, а тут… почему бы и нет?

— Хочешь удивить меня сырными палочками⁈ Ах-ха-ха! Это лучшее, на что ты способен⁈

— Отвали! — рявкнул я. — Это не для тебя, — и продолжил делать своё дело.

Итого, пока варился соус, я успел перебрать тридцать шесть сортов. И вот какой интересный момент: напрямую Голос не просил у меня ничего пробовать, но тайком утягивал по кусочку от каждой порции. А ещё я периодически слышал чавканье.

В конце концов демик доварился. К этому моменту у меня уже готово было пюре из зелёного горошка с мятой и нарезанный на тонкие слайсы говяжий язык. Всё это дело я залил сверху соусом, и не дожидаясь вердикта какого-то там Голоса попробовал блюдо самостоятельно.

— М-м-м-м, — промычал я от наслаждения. — Кайф!

В этот же момент ко мне вернулось зрение, и в этот же момент рядом появилась человеческая фигура. В белом монашеском балахоне и с венецианской маской на лице, человек подошёл ко мне вплотную. Смерил взглядом, а затем принюхался к блюду.

— А как пробовать будешь? — спросил я и в очередной раз посмеялся глупости этого персонажа.

Однако на сей раз зря. Внезапно, маска оказалась не маской, а золотым лицом. Человек взял приборы, отрезал кусочек языка, ножом намазал на него пюре и отправил в золотой рот. Долго молчал. Думал.

— Хорошо, — в конце концов сказал Голос. — Ты победил.

— Так это я знаю, — пожал плечами я и сразу же перешёл к главному: — Что там с призом, дядя?

Вместо ответа человек в белом пальцем расчертил прямо перед собой магическую руну. Причём такую, каких я раньше нигде и никогда не видел, хотя волей-неволей углублялся в предмет. Символ вспыхнул синим пламенем, а затем по мановению руки человека врезался мне в грудь и как будто бы поглотился телом.

— Такому как ты, — сказал Голос. — Нужно видеть не меньше, а больше. Ты ведь даже не понял, куда ты попал на самом деле.

— А-а-а-а, — протянул я. — Типа чудо-зрение, да? Ну всё! Теперь я понял всю глубину загад…

Договорить мне не удалось, потому что в следующую же секунду я проснулся…

— Теперь ты будешь видеть больше, — эхом прокатился у меня в голове голос, и я открыл глаза.

Пару минут подумал о том, что человеческий мозг всё-таки действительно самая неисследованная штука на свете, улыбнулся, потянулся и встал с постели. Как и вчера, первым же делом — водные процедуры.

Вот только сегодня хотелось бы закрепить это ещё и пробежкой. А потому я оделся не по погоде легко и вышел на улицу. Надо бы дать кружок по утреннему Дорсодуро, но сперва проверить лодку. Уточнить, не спёрли ли её за ночь?

— Не спёрли, — сказал я самому себе, заглянув за угол и тут: — Стоп. А так всегда было?

Обращённая в переулок стена «Марины» внезапно оказалась испещрена глубокими бороздами. Яростно разодрана чьими-то огромными когтями, как будто ночью здесь что-то такое бесновалось. В том, что следы именно от когтей, сомнений не было. Неровные, рваные, они покрывали всю стену целиком.

Однако стоило мне моргнуть, и часть следов исчезла.

— Какого хрена?

После того, как я моргнул второй раз исчезла половина, ну а после третьего стена стала как новенькая.

— Аномалия какая-то? — спросил я сам у себя, пожал плечами и припустил бодрой трусцой по району…

— Как дела?

— Прекрасно, — я сделал вид, что очень рад своей утренней порции эспрессо. — Сон, вот, интересный снился.

— Правда? — Джулия продолжила натирать бокалы. — Расскажешь?

Ну а я и рассказал. Всё как было, в самых мельчайших подробностях. Вот только чем больше я рассказывал, тем круглее становились глаза моей официантки.

— Ты попал на Испытание⁈ — в конце концов выдохнула она.

— Чего?

— Как ты жив-то остался вообще⁈

И теперь настал её черёд рассказывать. Испытание оказалось одной из самых древних венецианских аномалий, известной ещё с каких-то бородатых годов. Так же как и я, люди попадали в изменённую реальность, где им предлагалось испытать свои силы в собственном ремесле. Гонщики гонялись, ювелиры на скорость ограняли какой-нибудь гигантский алмаз, а повара, получается, поварили.

— Вот только пережить Испытание довелось единицам.

— Ну значит я единица, — улыбнулся я.

— А у тех, кто умер во сне, на лице застыло жуткое выражение.

— Ну, у меня не застыло, получается.

— Артуро!

— Что?

— Ты можешь быть хоть чуточку серьёзней⁈ — Джулия бросила тряпку куда-то под бар. — Ты окно ночью открывал⁈