С площадки не было видно ничего, кроме клочка трассы. Если я хочу следить за ходом соревнований, то придется выбираться из сервисной зоны.
У дальней стены оживились техники. Они что-то бурно обсуждали и смеялись.
Я подошла ближе к ним и увидела десяток экранов, на которые одновременно выводились изображения со всех работающих камер.
Техники следили не только за лидерами соревнований, но еще должны были спрогнозировать, кому из гонщиков может понадобиться их помощь. Поэтому они оценивали происходящее сразу с нескольких ракурсов.
Очень удобно!
Изображение, передаваемое с одной из камер, особенно заинтересовало присутствующих. Сначала я подумала, что именно там показывают Алека.
Но каково же было мое изумление, когда я поняла, что это была камера, которая следовала четко за янтарным драконом Лоретты. Но парни явно не летные характеристики дракона оценивали, а изучали, как хорошо на наезднице сидит костюмчик. Каждое движение гонщицы парни встречали довольными возгласами и сальными замечаниями.
Мне стало противно, захотелось поскорее уйти, но упоминание Алека заставило меня остановиться.
— Да понятно, чего Вальдран ее не обгоняет, — хмыкнул долговязый парень в засаленном комбинезоне. — Кубок ему теперь не светит, так хоть полюбоваться на такую…
Он обрисовал в воздухе что-то похожее на песочные часы.
— Да это ты у нас только о девках и думаешь, — толкнул его локтем сосед. — Что там Вальдран не видел-то? Всем же известно, что они с Лореттой того… этсамое…
— Да ладно! — удивился третий.
— Я тебе говорю! Точно они всякой акробатикой занимаются, когда их драконы вместе время проводят! Всем же известно, что если драконы пара, то и у наездников тоже должна быть особая связь!
Парни довольно засмеялись, а меня будто в ледяную ванную окунули!
Неужели у Алека действительно что-то было с Лореттой? А если и было раньше, то что сейчас?
Может, именно поэтому ему нужна была временная невеста, тогда как на постоянной основе он был связан с другой драконьей наездницей?
— Какой маневр! Да этот Вальдран тот еще хитрец! — снова раздался голос диктора, но я за спинами техников так и не разглядела происходящее.
Пришлось выбираться и искать другую точку для наблюдений.
Я вышла с пит-стопа и огляделась, совершенно не понимая, куда идти дальше.
— Лия! — услышала я знакомый голос. — Почему ты здесь?
* * *
— Аниса⁈ — удивилась я, совершенно позабыв, что она тоже была все это время где-то здесь.
Я не видела консультанта по стилю с тех пор, как попала под прицел камер журналистов. А ведь Алек отправил ее на какие-то хорошие места.
— Как же ты влипла, девочка! — с сочувствием проговорила Аниса. — Пойдем, мы тут недалеко сидим. Там очень хорошо, тебе понравится!
— Там, наверное, оголтелые фанатки, они меня вообще растерзают, если думают, как и Винсент, — я мотнула головой. — Наверное, мне лучше и вовсе спрятаться в какой-нибудь уголок и не отсвечивать до конца заезда.
— Ну уж нет, леди Кайвен! — возмутилась Аниса и буквально поволокла меня за собой.
При каждом шаге она звенела, как нарядная погремушка. Я поддалась ее напору и поплелась следом.
К моему удивлению, мы пришли не в фансектор, а в ложу, расположенную на пару уровней ниже, чем официальная резиденция Вальдранов.
Вокруг были молодые люди, несколько семей с детьми. Никакого пафоса или фанаток, забрасывающих гонщика своим бельем.
— Это ложа для друзей Алека и его команды. Многие приходят с семьей, — шепотом пояснила Аниса.
Оглядевшись, я увидела и водителя с девушкой, и администратора Алека с женой и сынишкой. Были здесь ребята, осуществляющие уход за Штормиком.
Я планировала встать в уголке и тихонько наблюдать за ходом гонки, но и тут Аниса все переиграла по-своему.
— Смотрите, кого я привела! — воскликнула она, выталкивая меня на середину ложи.
К моему удивлению, приняли меня невероятно тепло.
— Лия, проходите!
— Налейте ей горячего чаю! Она вся дрожит!
— Вот здесь хорошо видно, садитесь!
Со всех сторон меня только подбадривали и окружали заботой.
Уже через минуту я сидела на одном из лучших мест с кружкой теплого терпкого чая, а на плечи мне был накинут плед, расшитый в цветах Алека.
— А я давно подозревал, что Винсент ведет свою игру! — кто-то дружески похлопал меня по плечу.
— И не думайте вы про Лоретту Вайр! Это она увивалась за Алеком, но он был к ней всегда равнодушен!
Я только смущенно улыбалась, потому что даже не знала по именам всех этих людей, которые не меньше меня переживали за Алека.
— Вальдран на втором месте! Шторм ночи стремительно сокращает разрыв до Железной Глотки! — голос диктора прозвучал так громко, что у меня руки дрогнули.
— Сейчас они зайдут в поворот, и мы их увидим прямо здесь, перед окном, — предупредил один из парней.
Мы прильнули к стеклу и затаили дыхание.
— Лиго Братис нервно оглядывается, — раздался голос второго диктора. — Кажется, ему не нравится, когда Вальдран дышит ему в затылок!
Из-за поворота вынырнули два дракона. Они были так далеко, что казались плюшевыми игрушками. Правда то, что они вытворяли в воздухе, игрой было назвать никак нельзя.
Скорее, это был танец двух исполинов.
Завораживающий своей красотой и пугающий своей жестокостью.
Шторм Ночи яростно преследовал дракона, посмевшего напасть на него самого и едва не покалечившего его наездника. Было видно, что он действовал не только по приказу хозяина. Нет, он шел на таран, повинуясь собственному желанию мести.
Алек прильнул к шее дракона. Они будто слились в единое целое.
— Мне кажется, или Вальдран не отдает команд своему дракону? — удивленно проговорил диктор.
— Действительно, я не слышу его голоса в эфире, — ответил его коллега. — Может, после травмы головы он начал общаться с драконом телепатически?
* * *
Алек Вальдран
Я пришел в себя на четвертом пит-стопе, под малым куполом, где воздух пах гарью. Кажется, как раз из-за меня.
Голова трещала, будто по ней лупили бревном, а смятый шлем закрывал глаза и жег ухо. Я содрал эту невозможную красоту, пока она не прикипела к коже, вспомнив, что еще за день до старта связь казалась мне какой-то… шершавой.
Шторм Ночи тяжело дышал подо мной. Бедняга злился, это я мог понять и с неработающим модулем связи. Драконы не терпят бессилия, а без связи на высоте даже умнейшая из рептилий становится мобилем без руля. Шторм перестал понимать, что от него требуется, пытался угадать, что я хочу дальше сделать. И оба мы оказались бессильны перед трассой и подлостью Лиго Братиса.
Я еще толком не пришел в себя, когда к платформе прорвалась Лия. Щеки девушки горели, а глаза, и без того бесподобные, сияли как две изумрудных звезды.
Она держала над головой мой старый шлем так, будто это был кубок. Ее слова я слышал через шум в ушах, уже не технический, а телесный. Но смысл уловил: я должен надеть шлем, потому что Шторм проглотил модуль Лии и способен с ним связаться.
Объяснение, конечно, так себе. Но выглядела моя фиктивная невеста так же решительно, как и обворожительно.
И тут в разговор ворвался Винсент, запыхавшийся, злой, готовый порвать на клочки Лию со всем ее оборудованием. Клянусь, таким я его ни разу не видел. Даже когда в детстве сунул ему лягушку за шиворот.
Винс плевался словами про месть Лии Кайвен… и если прислушаться, легко можно было ему поверить. Потому что в его истории было куда больше здравого смысла, чем в истории про «модуль в пузике Шторма».
Я доверял Винсенту всегда. Как мастеру, как моему личному техномагу и гению. Ему обычно хватало одного взгляда на схему, чтобы понять, где ошибка.
Но… Его идеальный шлем сгорел прямо на моей голове, а перед этим не смог обеспечить связь с драконом.
Лия же… Она продолжала смотреть на меня, и в глазах ее было что-то такое… такое… не знаю как и передать. Лия Кайвен словно говорила со мной, умоляла довериться. И я безо всякого модуля слышал эту мольбу. Идиотом нужно быть, чтобы принять ее за коварство и желание меня закопать. Только разве что: «Милый Аличек, пожалуйста-пожалуйста, возьми шлем и убейся».
