Архитектор Душ VII (СИ) - Вольт Александр

Я молчал, переваривая услышанное. Магия? У Лидии? Это было… неожиданно. Нет, конечно, после всего, что мы пережили, после ритуала и видений, можно было ожидать побочных эффектов. Но полноценное пробуждение дара?

— А теперь открывай эту хренову дверь, — продолжила она, чуть ли не скрипнув зубами. — Иначе я проморожу замок и выбью его ногой.

Я посмотрел на нее внимательнее. В ее глазах, обычно холодных и спокойных, сейчас плескалась какая-то новая, незнакомая сила. И страх. Страх перед тем, что с ней происходит.

— Не выбьешь, — сказал я спокойно, нажимая на кнопку разблокировки.

Замки щелкнули.

Я открыл свою дверь и вышел наружу, вдыхая утренний воздух.

Лидия выскочила следом, оправляя юбку. Алиса, явно довольная произошедшим, выскочила наружу, чуть ли не припрыгивая на носочках.

— С чего ты взял? — спросила Лидия, оказавшись на улице. Она смотрела на меня с вызовом, скрестив руки на груди. — Думаешь, я блефую? Или считаешь, что у меня силенок не хватит?

Я обошел машину и встал напротив нее.

— Потому что ты адекватная, — ответил я просто. — Вот и все. Ты не станешь ломать мое имущество и устраивать сцены на парковке из-за минутного раздражения. Ты слишком рациональна для этого.

Больше она ничего говорить не стала. Лишь поджала губы, признавая мою правоту.

— И, как я понимаю с твоих слов про «проморожу замок», ты у нас теперь владеешь магией льда, верно? — уточнил я, направляясь ко входу в здание.

Они пошли рядом.

— Криомантия, — кивнула она сухо. — Если говорить терминами.

— Интересно, — протянул я. — Очень интересно. Кому-нибудь еще говорила?

— Нет. Пока нет. И не знаю, стоит ли вообще, — призналась она, и в ее голосе прозвучала неуверенность. — Это… странно, Виктор. Я всю жизнь была обычным человеком. Я привыкла полагаться на логику, на факты. А тут… Я могу заморозить воду в стакане одним прикосновением. Я чувствую холод, который живет внутри меня. Это пугает.

Мы подошли к крыльцу. Я остановился, пропуская идущего навстречу сотрудника, и посмотрел на Лидию.

В ее глазах я увидел смятение человека, чей мир перевернулся с ног на голову. Она, привыкшая все контролировать, столкнулась с чем-то, что не поддавалось контролю.

— Хочешь обсудить? — уточнил я на всякий случай, понизив голос. — Не здесь, конечно. Вечером, дома. Или, когда будет время. Я не эксперт в криомантии, но кое-что понимаю в человеческой природе.

Лидия помолчала, глядя на носки своих туфель. Алиса, стоявшая рядом, притихла, понимая важность момента.

Я искоса глянул на нее и увидел борьбу на лице. Гордость боролась с потребностью в поддержке, и я понимал ее сомнения. Спустя столько времени я все еще был для нее человеком, который когда-то давно испортил жизнь, надежды и мечты.

— Да, — наконец сказала она, поднимая взгляд. — Пожалуй, что да.

Глава 18

Поднявшись в офис, мы окунулись в привычный гул начала рабочего дня.

Я сел за свой стол, машинально проведя рукой по гладкой поверхности. Монитор мигнул, приветствуя хозяина. В правом нижнем углу висело уведомление о новом письме.

Отправитель: Воронцова О. В.

Тема: «Результаты токсикологии. Труп неопознанного мужчины (порт)».

Я кликнул мышкой, разворачивая сообщение.

«Виктор Андреевич, результаты пришли. И они, мягко говоря, не радуют своей очевидностью», — начиналось письмо.

Я пробежался глазами по строкам, вчитываясь в сухие цифры и термины.

'В крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,8 промилле, соответствует средней степени опьянения. Состав спирта идентичен качественному коньячному дистилляту. Примесей, сивушных масел или метанола не обнаружено.

Следов наркотических веществ, психотропных препаратов, тяжелых металлов, цианидов и прочих известных токсинов в крови, моче и тканях печени не обнаружено.

Глюкоза крови — 6,8 ммоль/л. Незначительное повышение, возможно, постпрандиальное (после еды) или стрессовое, но клинического значения для наступления смерти не имеет.

Гистология мозга, сердца и легких без патологических изменений, кроме признаков острого венозного полнокровия, характерного для быстрой смерти'.

Я откинулся на спинку кресла, потирая переносицу.

Абсолютно чисто. Мужик выпил хорошего коньяка, закусил, а потом просто… выключился. Никакой химии, никакой физиологии.

Телефон на столе завибрировал, прерывая мои размышления. На экране высветилось имя: «Ольга Воронцова».

Я снял трубку.

— Доброе утро, Ольга, — произнес я. — Читал твой отчет.

— Доброе, Виктор, — голос патологоанатома звучал растерянно. — Ты видел? Там пусто. Я перепроверила дважды, даже реагенты сменила на всякий случай. Думала, может, ошибка лаборатории. Но нет.

— Видел, — подтвердил я. — И это, честно говоря, напрягает.

— Я не понимаю, что могло случиться, — призналась она. — Сердце не остановилось само по себе, мозг не отключился от инсульта. Я в своей практике такого не встречала. Даже при мгновенной смерти от электричества есть следы, метки тока. А тут — ничего.

— Спасибо, Ольга, — сказал я, стараясь звучать уверенно, чтобы не передавать ей свою тревогу. — Ты сделала все что могла. Это не твоя ошибка и не слепота. Тут дело в другом.

— В чем же? — спросила она.

— Пока не знаю, но есть одна мысль.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Слушай, к тебе сейчас должны были доставить еще одно тело. Утренний «подарок» с промзоны.

— Да, — подтвердила она. Я услышал на заднем фоне скрип колес каталки и голоса санитаров. — Как раз заносят. Дайте угадаю, что-то похожее?

— Верно, — вздохнул я. — Корней с ребятами его нашли.

— Инквизиция? — удивилась Ольга. — Значит, все-таки что-то нечисто?

— Похоже на то. Проведи вскрытие в приоритетном порядке и посмотри точно так же, как и первого. Особенно обрати внимание на содержимое желудка и токсикологию.

— Думаешь, связь есть?

— Уверен, — отрезал я. — Смерть очень похожа. Те же симптомы, точнее, их отсутствие.

— Поняла, — голос Ольги стал деловым. — Сейчас же займусь. Через пару часов будет предварительный результат.

— Спасибо. Жду.

Я положил трубку и уставился в окно. Серые тучи затянули небо, собирался дождь.

Два трупа за сутки. Оба — здоровые мужики. Оба умерли мгновенно, без видимых причин. У обоих отсутствует душа.

Вывод напрашивался сам собой, и он был неутешительным. В городе появился хищник. Кто-то или что-то, что питается человеческими душами. Не просто убивает ради ритуала или мести, а именно ест. Высасывает до дна, оставляя пустую оболочку.

И этот кто-то — гурман. Он не нападает в подворотне с дубиной. Он, судя по первому случаю, угощает жертву, втирается в доверие. Коньяк, ужин…

Кто это может быть? Маг-отступник? Сектант? Демон, вырвавшийся из какой-нибудь древней печати? И главный вопрос: кто должен за ним охотиться?

Я перебрал в уме варианты.

Полиция? Урядники будут искать отпечатки пальцев, опрашивать свидетелей, искать мотив. Они увязнут в бумажках и версиях об отравлении неизвестным ядом. Против существа, которое не оставляет следов, они бессильны.

СБРИ? Служба Безопасности занимается угрозами Империи, шпионами, террористами. Если это не заговор против короны, они вряд ли почешутся, пока счет трупов не пойдет на десятки.

Инквизиция? Вот это уже ближе. Но инквизиторы заточены на борьбу с конкретными проявлениями тьмы: проклятиями, одержимостью, артефактами. А здесь… все слишком чисто. Нет классических признаков черной магии. Нет пентаграмм, свечей и признаков темных ритуалов или эманаций.

Получается, это нечто пограничное. Серая зона.

— Надо бы это обсудить с ним, — пробормотал я.

Займусь этим вопросом, как только получу результаты от Ольги, а пока говорить не то чтобы бессмысленно, но хотелось бы, чтоб на руках имелись дополнительные результаты.

А сидеть и ждать у моря погоды я не привык. Мне нужно было действие, и я уже знал, куда отправлюсь. Думал об этом еще вчера.