Архитектор Душ VII (СИ) - Вольт Александр

Три дня. У него было ровно три дня стоянки. Разгрузка, пополнение припасов, мелкий ремонт. Три ночи свободы.

— Я сойду на берег, боцман, — бросил он, перекидывая сумку через плечо. — Хочу нормальной еды и мягкой койки.

— Валяй, — отмахнулся боцман, занятый накладными. — Только чтобы завтра к погрузке был как штык.

— Буду, — пообещал он с улыбкой.

Он заселился в дешевый портовый хостел, где пахло сыростью и чужими носками. Бросил сумку на кровать, быстро принял душ, смывая с себя запах моря, и переоделся. Чистая одежда, неприметный плащ с капюшоном. Он посмотрел на себя в мутное зеркало. Обычный человек. Крупный, с обветренным лицом и мозолистыми руками. Никто и не заподозрит, что под этой грубой оболочкой скрывается бездна.

Для него мир выглядел иначе. Люди не были просто телами из плоти и крови. Они были сосудами. Он видел их суть.

Вот прошла женщина — ее душа была бледно-розовой, с примесью серой тоски. Невкусно. Кисло.

Вот пробежал мальчишка — яркая, желтая искра, но слишком маленькая. На один зуб.

Ему нужен был кто-то полнокровный. Зрелый. Насыщенный.

Ноги сами принесли его к таверне «Морской Еж». Единственная портовая таверна, которую он заприметил. Шум, гам, запах жареного мяса и дешевого алкоголя. Идеальное место для охоты.

Он вошел, скользнув взглядом по залу. Моряки, работяги, местные пьяницы. Их души были тусклыми, пропитанными усталостью и спиртом. Грязно. Мутно.

И тут он увидел его.

Мужчина за дальним столиком. Одинок. Хорошо одет — костюм, галстук, хоть и слегка помятый. Перед ним стоял графин с коньяком и тарелка с ужином.

Но главное было не это. Главное — свет. Его душа сияла ровным, чистым, янтарным светом, без примеси страха, злобы или отчаяния. Это была душа человека, который доволен жизнью, уверен в себе.

Он был согласен даже на самую пропащую душонку, если ничего не найдет за три дня, но ему повезло. Деликатес.

Хищник почувствовал, как во рту собирается слюна. Желудок скрутило спазмом голода. Мир вокруг померк, сузившись до этого золотистого сияния.

Он натянул капюшон пониже и направился к столику.

— Не помешаю? — спросил он вежливо, отодвигая стул. — Здесь так людно, а я, признаться, не люблю шумные компании.

Мужчина поднял на него глаза. В них читалось удивление, но не враждебность.

— Присаживайтесь, — кивнул он. — Места хватит.

Он заказал себе что-то незначительное, просто чтобы не вызывать подозрений, и завел беседу. О погоде, о рейсах, о том, как тяжело вдали от дома. Он умел слушать. Умел поддакивать в нужных местах, улыбаться, создавать иллюзию родственной души.

Человек расслабился. Он рассказал, что ждет здесь партнера, который опаздывает, что устал от бесконечных сделок. Он был открыт, как книга.

— Знаете, — сказал хищник, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Я ведь тоже не просто так здесь. Я привез кое-что… особенное. Из-за моря. Редкая вещь, диковинка. Хотите взглянуть?

Глаза мужчины загорелись любопытством.

— Диковинка? — переспросил он. — Антиквариат?

— Вроде того, — уклончиво ответил он. — Но здесь показывать нельзя. Слишком много лишних глаз. Давайте выйдем? Тут недалеко, за углом, потише будет.

Мужчина колебался секунду, но любопытство и выпитый коньяк сделали свое дело.

— А почему бы и нет? — он расплатился по счету и встал. — Показывайте вашу диковину.

Они вышли из таверны. Ветер с моря холодил кожу. Хищник вел свою жертву прочь от фонарей, в лабиринт контейнеров, туда, где царила тень.

— Вот здесь, — сказал он, останавливаясь в глухом тупике.

— И где же? — мужчина огляделся. — Здесь ничего нет.

— Ошибаетесь, — он улыбнулся, и в этой улыбке проступила его истинная сущность. — Здесь есть я. И вы.

Он шагнул вперед. Одно движение руки — и жертва замерла, парализованная невидимой силой. Глаза мужчины расширились от ужаса, рот открылся в беззвучном крике.

Он приложил ладонь к груди мужчины. Прямо туда, где билось сердце, разгоняя по телу драгоценную энергию.

Поток.

Энергия хлынула в него, наполняя пустоту внутри. Это было похоже на первый вдох после долгого погружения. Он пил жадно, большими глотками, чувствуя, как жизнь покидает тело напротив, как гаснет свет в глазах, как золотистое сияние перетекает в него, становясь его силой.

Это длилось всего мгновение. Для жертвы — вечность, для него — миг наслаждения.

Тело обмякло в руках, превратившись в пустой сосуд. Он аккуратно опустил оболочку на пол.

Он стоял над ним, тяжело дыша, чувствуя, как по венам разливается эйфория сытости. Руки дрожали от наслаждения.

Но…

Внутри все еще оставалось сосущее чувство пустоты. Одной души было мало. Слишком мало после месяца голодовки. Это как аперитив. Вкусно, но лишь разжигает аппетит.

Он облизнул губы, глядя в темноту порта. Его глаза, на секунду вспыхнувшие красным в темноте, снова стали обычными, серыми.

— Еще, — прошептал он. — Мне нужно еще.

Он развернулся и, не оглядываясь на труп, растворился в ночи. Город был большим. Еды хватит. Главное — успеть до отплытия.

Глава 19

Подъезжая к управлению, я заметил, что дождь почти прекратился, оставив после себя лишь мокрый асфальт. Почти всю дорогу обратно я только и делал, что размышлял на фоне, следя за дорогой. И, выходило так, что интуиция меня не подвела. К Торбину я пришел не зря.

Телефон на приборной панели завибрировал, высвечивая имя Ольги Воронцовой. Я нажал кнопку приема, выводя звук на громкую связь.

— Алло, — произнес я, не отрывая взгляда от дороги.

— Виктор? — голос патологоанатома звучал уставшим, но собранным.

— Я Виктор, — подтвердил я. — Слушаю тебя.

В трубке послышался шелест бумаг.

— Все то же самое, — выдохнула она. — Ситуация идентична, хочешь верь, хочешь нет. Второй труп — копия первого. Абсолютно здоровый мужчина, никаких патологий, никаких следов насилия.

Я сжал руль крепче. Значит, теория подтверждается. У нас серийный похититель. И он не останавливается.

— Что он ел? — спросил я, перестраиваясь в правый ряд.

— Прости? — удивилась Ольга. — Ты о чем?

— Я просил проверить содержимое желудка, — напомнил я. — Что он ел перед смертью? Алкоголь есть?

— А, да, — спохватилась она. — Конечно. Пища была. Полупереваренная, как и у первого. Мясо, овощи… Похоже на ресторанную еду, не домашнюю. И алкоголь тоже. Коньяк, судя по запаху и предварительному тесту.

Я кивнул сам себе, потому что пока что теория жутко подходила под правду. Ужин, выпивка, смерть.

— И все остальные органы тоже на месте и в порядке? — уточнил я для проформы.

— Да. Печень, почки, селезенка — все в норме. Даже лучше, чем у многих живых.

— Ясно. Спасибо, Ольга. Ты молодец. Жду бумажный отчет, чтобы подшить к делу.

— На токсикологию отправлять образцы? — спросила она.

— Да, пошли на всякий случай, — ответил я. — Пусть бумажки будут у нас. Если придется объясняться с начальством, нам нужны будут доказательства, что мы проверили все версии, включая отравление.

— Хорошо, Виктор Андреевич. Будет сделано.

— До связи.

Я отбил звонок. Пускай мне это и не нравилось, но пазл сложился окончательно. Два трупа, один почерк. Убийца сначала втирается в доверие, кормит, поит, а потом отводит подальше и лишает человека жизни.

Пока я ехал, в голове крутилась одна мысль. Мне нужно было подтверждение. Пускай я и жил в мире магии, но даже здесь была своя логика, которой я старался следовать с первого дня.

Я достал телефон и набрал Шаю. Она была моим единственным надежным источником информации в этом мире, который точно мог знать больше людей. Просто за счет опыта.

— Громов, я на работе, — раздался ее голос, в котором слышались нотки легкого раздражения и усталости. — У меня совещание через десять минут.

— Так и я по работе, — парировал я. — Скажи мне быстро: в этом мире есть вампиры?