— И?
— Да бесполезно всё. Те, что внизу, жрут бетон, пока он жидкий. Или просто раскидывают его телами. Они не дают запечатать проход. Там настоящий прорыв, командир. Они скоро выплеснутся на улицы.
Я сделал подсечку хлыстом, сбивая с ног сразу пятерых мутантов.
— Понятно. Значит, надо ускоряться.
Я сосредоточился, усиливая ментальный сигнал.
«ВСЕ КО МНЕ! Я ЗДЕСЬ! Я СЛАДКИЙ! Я ВКУСНЫЙ!»
Я тянул их на себя, отвлекая от выхода на поверхность. Я стал центром циклона в этом подземном аду.
Зал, в который мы вышли, бывший распределительный узел, кишел монстрами. Их были сотни.
— Рядовая! — крикнул я. — Огонь по готовности! Разрешаю использовать гранаты!
Обезьяна радостно ухнула. Она сорвала с пояса «лимонку», выдернула чеку зубами и швырнула в самую гущу набегающей волны.
БА-БАХ!
Взрыв разметал тварей, забрызгав стены кровавой слизью.
— Псих! Барьер!
Пёс, чья шкура уже была пропитана чужой кровью, встал в проходе, ведущем к нам в тыл, и превратился в живую мясорубку, не пропуская никого.
Я стоял в центре, раскручивая хлыст, и чувствовал, как адреналин кипит в крови.
Это был сбор урожая. Каждая убитая тварь — это ингредиенты. Каждая волна атаки — это тест моих возможностей.
— Ну давайте! — крикнул я, вливая в хлыст заряд силы. Костяные лезвия заискрились. — Покажите мне, на что способны!
И они показали. Из темноты, тяжело топая, вышло нечто огромное. Элитная особь. Вожак стаи.
Я улыбнулся.
— А вот и десерт. Ну, иди к папочке…
Вожак зарычал и отправил в бой своих приспешников.
Твари лезли со всех щелей — из вентиляции, из проломов в стенах, даже, кажется, просачивались сквозь бетон. Мелкие и юркие, крупные и неповоротливые… Вся эта фауна, копившая злобу в темноте, теперь решила выплеснуть её на нас.
Мой костяной хлыст свистел в воздухе, рассекая плоть. Но этого было мало.
Я ударил ладонью по морде очередного ящера, который пытался откусить мне ногу. В момент касания я выпустил импульс «Кальцинирования». Тварь застыла, превратившись в статую, а через секунду рассыпалась в пыль от пинка ногой.
— Слева! — крикнул я, даже не оборачиваясь.
Псих перехватил в полёте какую-то крылатую гадость, клацнул челюстями, и две половинки тушки упали на пол.
Но их было слишком много. Когда твари насели на нас со всех сторон, вожак атаковал молча, подло, со спины.
Я едва успел среагировать. Тень накрыла меня, тяжёлые лапы легли на плечи, вдавливая в пол. Горячее смрадное дыхание обожгло шею.
Челюсти, способные перекусить фонарный столб, сомкнулись там, где должна была быть моя сонная артерия.
Но я успел подставить руку.
ХЕР-Р-РАК!
Звук был страшный. Но хрустнула не моя кость.
Я активировал «Алмазную Решётку» — атрибут, который держал на крайний случай. Моё предплечье мгновенно затвердело, кожа приобрела оттенок тёмного гранита.
Зубы твари со скрежетом скользнули по моей руке, высекая искры.
— Не угадал.
Я резко развернулся, не сбрасывая монстра, а увлекая его за собой инерцией движения. Теперь мы стояли лицом к лицу.
Это была огромная полупсина. Выглядела она жутко: клочья шерсти вперемешку с оголёнными мышцами, из пасти капает зелёная пена, глаза затянуты бельмами безумия. Она была заражена чем-то, что разгоняло её метаболизм до предела, сжигая заживо, но даруя чудовищную силу.
Она продолжала грызть мою каменную руку, урча и мотая головой, пытаясь найти слабое место.
Я с интересом посмотрел в её безумные глаза.
— Какая непослушная больная собачка, — сказал я, будто отчитывал щенка за лужу на ковре. — Тебе же больно. Ты же с ума сходишь от этой дряни в крови.
Псина зарычала, сжимая челюсти с новой силой. Моя алмазная кожа начала покрываться сетью мелких трещин. Сильная тварь, ничего не скажешь.
— Ну зачем же тратить это безумие на меня? — продолжил я, свободной рукой касаясь её лба. — Это же такой ценный ресурс. Чистая ярость. Её можно использовать в разных направлениях.
Я почувствовал структуру её заражения. Вирус берсерка. Примитивный, но действенный. Он блокировал инстинкт самосохранения и выкручивал агрессию на максимум. Единственная проблема — у него сбился прицел.
— Давай-ка мы это поправим.
Я начал плести заклинание прямо на кончиках пальцев. Ментальное перенаправление.
— Ты ненавидишь не меня, — сказал я, вливая энергию прямо в её воспалённый мозг. — Я — камень. Я — стена. Я невкусный. А вот они…
Я мысленно подсветил для неё остальных тварей в зале.
— Они — твои враги. Они хотят забрать твою силу и власть. Они смеются над тобой.
Псина замерла. Её челюсти разжались. Она медленно вытащила клыки из моей руки, оставляя на поверхности глубокие борозды.
Её мутный взгляд прояснился. Только теперь в нём горела не слепая ярость, а целенаправленная ненависть. Она повернула голову в сторону толпы тварей, которые наседали на Рядовую.
— Фас, — тихо сказал я.
Полупсина издала вой, от которого у меня зазвенело в голове, и сорвалась с места.
Она врезалась в строй своих бывших союзников, как пушечное ядро. Рвала, метала, грызла… Она была больше и сильнее их всех. Твари, не ожидавшие удара от своего вожака, впали в ступор, не понимая — продолжать нападение или бежать.
Началась свалка. Моя «перепрошитая» торпеда крушила всё на своём пути, прокладывая просеку в рядах монстров.
— Работает, — кивнул я, стряхивая с руки слюну.
Минут через десять безумие твари начало спадать. Действие моего заклинания заканчивалось, да и силы у неё были не бесконечные. Она, вся израненная, покрытая чужой кровью, вдруг остановилась, огляделась мутным взглядом, поняла, что натворила делов, и, поджав хвост, рванула в боковой тоннель, подальше от этой мясорубки.
Пусть бежит. Может, выживет. Интересный экземпляр для наблюдения в дикой природе.
А бой продолжался.
Час. Два. Три…
Мы держали оборону в этом проклятом распределительном узле. Гора трупов росла, превращаясь в баррикады. Я уже устал считать, сколько раз я применял «Лезвие Духа» или «Кислотный Туман».
Патроны у Рядовой давно кончились, и она взялась за свои излюбленные катаны. Псих был алым от крови с головы до пят.
Я посмотрел на часы. Четыре утра.
Но поток тварей не иссякал. Наоборот, он становился плотнее.
Я расширил своё восприятие, сканируя пространство. И то, что я увидел, мне не понравилось.
Этот узел был лишь каплей в море. Сражаться здесь — как пытаться перекрыть течь в трубе, заткнув пробой пальцем. Твари прибывали из Диких Земель бесконечным потоком. Кто-то или что-то гнал их сюда, как скот на убой.
Мы могли бы стоять здесь, укладывая их штабелями, но это не устранило бы первопричину.
— Бессмысленно, — констатировал я, отшвыривая ногой очередного мелкого гада. — Мы просто вычерпываем океан чайной ложкой.
Да и усталость начала брать своё. Даже мой модифицированный организм требовал отдыха и кофе.
— Рядовая! Псих! — крикнул я, перекрикивая визг тварей. — Сворачиваемся!
Обезьяна, которая как раз вбивала в пол голову какого-то ящера, разочарованно ухнула, но послушно отступила.
— Хватит развлекаться.
Я быстро пробежался взглядом по полю боя, выбирая самые лакомые кусочки.
— Рядовая, видишь вон ту тушу с шипами? — я указал на тело особо крупного монстра, которого завалил Псих. — Тащи его. И вон того, синего, тоже прихвати. У него интересная огнеупорная шкура.
Рядовая взвалила на одно плечо огромную тушу, на другое закинула вторую, поменьше, и вопросительно посмотрела на меня.
— И голову вон ту, рогатую, в зубы возьми, если руки заняты, — добавил я. — Рога на артефакты пустим.
Мы начали отход. Я прикрывал тыл, расставляя на пути следования магические ловушки-растяжки. Не смертельные, но очень болезненные. Чтобы отбить желание преследовать.
Выбравшись на поверхность, я вдохнул свежий ночной воздух.
Я был уставшим, грязным, как чёрт, но абсолютно довольным.
