Участь динозавров (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

— Потому что меня это бесит, — сказал Леха. — Мы знаем, кто виноват, но не можем даже спросить у него, зачем. Не говоря уже о том, чтобы что-то с ним сделать.

— Полагаю, этот Альварес и сам не знает, зачем, — сказал Николай. — Если ты прав, и события последних дней связаны, то это типичная испанская операция. Они создают давление на нескольких участках, смотрят, где тоньше всего и продолжают давить уже туда для достижения максимального эффекта. Исполнители такого уровня, как третий секретарь, могут и не знать, к чему это все должно прийти.

Дверь открылась, и в кабинет заглянул Бунге.

— Меня до конца дня не будет, — сообщил он. — Так что если вам нужна санкция кого-нибудь пристрелить, говорите об этом сейчас или молчите вечно.

— Мы, ежели что, позвоним, — сказал Николай.

— Вы не дозвонитесь, — пообещал Бунге и ушел.

— Он тут, похоже, вообще всю ночь сидел, — сказал Леха.

— Для него это нормально, — сказал Николай. — В дивизию Дзержинского, я так понимаю, теперь тебе ехать уже нет необходимости, а в деле Ярило прорывов не ожидается, так что шел бы ты домой и выспался нормально. Если что, я тебя прикрою.

— Я все равно не засну, — сказал Леха.

— Тогда лежи на диване и пялься в потолок, — сказал Николай. — Это приказ старшего по званию. Сегодня из тебя все равно работник никакой.

— А если…

— Тогда я тебя наберу.

Бунге смотрел десятичасовой выпуск новостей, когда его телефон издал короткую вибрацию, сообщая о полученном сообщении. Бунге лениво тапнул пальцем по экрану и увидел всего лишь один символ.

Ноль.

— Черт подери, эта бодяга, как минимум, на полдня, — проворчал он.

Но деваться было некуда. Игнорировать сообщения, полученные от этого абонента, было решительно невозможно.

Ответ тоже не требовался, потому что никаких других вариантов сообщение не подразумевало.

Бунге выдрал себя из кресла, нацепил кобуру, набросил поверх нее куртку и сунул телефон в карман. Запирать кабинет он не стал, если кто-нибудь захочет сфотографировать секретные документы, то пусть сначала попробует найти их в этом бардаке.

Однако, следовало известить подчиненных о своем отсутствии, так что Бунге сунул голову в ближайший кабинет и узрел там внука генерала Шубина, о чем-то дискутирующего с Николаем.

— Меня до конца дня не будет, — сообщил Бунге. — Так что если вам нужна санкция кого-нибудь пристрелить, говорите об этом сейчас или молчите вечно.

— Мы, ежели что, позвоним.

— Вы не дозвонитесь, — мрачно пообещал Бунге и ушел.

В то место, куда его вызвали, можно было добраться двумя способами: подземным, используя секретную ветку правительственного метро, и наземным, по дорогам общего пользования. Обычно Бунге пользовался специальным поездом, потому что это экономило, как минимум, полтора часа пути в один конец, но сегодня он решил поехать на машине.

Объект находился в сотне километров от столицы, и сначала надо было добраться до другого конца Москвы, и Бунге нашел, что последние теплые деньки весьма подходят для неспешной поездки. Он вывел своего «туриста» из гаража, открыл окно, положил руку на карту двери и закурил сигарету.

Часом времени и тремя сигаретами позже Бунге выехал за пределы кольцевой автодороги, перестроился в крайний левый ряд и притопил педаль газа.

В конце концов, быструю езду любят не только русские.

Воспользовавшись то ли предложением, то ли приказом Николая, Леха ушел со службы, но отправился он не домой. Он знал, что все равно не сможет нормально отдохнуть, он был взвинчен и раздосадован, он не выспался, он находился в каком-то странном пограничном состоянии, в котором, наверное, не стоит принимать серьезных решений, но Лехе было все равно.

Он направился в ближайший пункт проката автомобилей и арендовал на сутки неприметную серую «ладу-искру» прошлого года выпуска, заплатил за все удовольствие пятнадцать с половиной рублей. Машина была только что вымыта и полностью заправлена, так что Лехе оставалось только сесть за руль и отправиться, куда глаза глядят.

Глаза почему-то глядели в направлении отеля «Москва», и хотя Леха понимал, что ничего из этой затеи не выгорит, решил довериться своим инстинктам. Поскольку, как и большинство жителей столицы, большую часть времени он перемещался на метро, городские улицы Леха знал плохо, так что вбил адрес гостиницы в навигатор и, следуя его указаниям, уже минут через сорок припарковался метрах в пятидесяти от бокового входа в гостиницу.

Если бы у Лехи спросили, что он тут делает и на что рассчитывает, он бы затруднился с ответом, и в то же время его не покидало ощущение, что он все делает верно.

Найдя регулировку руля, он отодвинул его как можно дальше от себя, до упора опустил спинку водительского сиденья и попытался устроиться поудобнее, в то же время не выпуская из вида часть улицы, ведущую в гостиницу дверь и выезд из подземного гаража. Маловероятно, что от сидения здесь будет хоть какой-то толк, но это все равно было лучше, чем пойти домой и бессмысленно пялиться в потолок, лежа на диване, как советовал ему Николай.

Добраться до окопавшегося в испанском посольстве третьего секретаря и, уж тем более, до загадочного и неуловимого Ярило он не мог, зато Дельгадо точно был где-то внутри этих стен, и… Собственно говоря, что должно идти после этого «и» Леха еще не придумал, но сейчас этого и не требовалось.

Пусть его действия были лишены смысла, но, по крайней мере, в отличие от своих коллег, он пытался сделать хоть что-то.

Бунге остановился на заправке, залил полный бак, взял себе стаканчик кофе и еще пару пачек сигарет, потому как день обещал быть долгим. Вернувшись за руль, он проехал еще около двадцати километров, после чего свернул на неприметную грунтовую дорогу, уходящую прямо в лес. Ночью в области шел дождь, и дорогу слегка развезло, но созданный тогда еще тевтонским сумрачным гением внедорожник этого не замечал.

Спустя пятьсот метров дорога в очередной раз повернула и снова стала асфальтированной, а еще через двести метров Бунге притормозил перед внешним пунктом охраны.

Как обычно, его вышли встречать сразу трое — двое солдатиков с автоматами и офицер с переносным сканером. Бунге продемонстрировал офицеру свое удостоверение, тот убедился, что фамилия полковника присутствует в списке допущенных и расчехлил сканер. Бунге приложил ладонь к устройству, секунд через десять сканер удовлетворенно пикнул и подмигнул зеленым огоньком.

— Можете ехать, товарищ полковник, — сказал офицер и дал отмашку своим.

Они подняли шлагбаум, убрали с дороги ленту с шипами и, в качестве жеста вежливости, отвернули в сторону направленный прямо на машину Бунге установленный в бетонном доте крупнокалиберный пулемет.

Бунге приветливо помахал солдатикам рукой и поехал дальше.

На следующем контрольном пункте ему пришлось подставить под сканер не только ладонь, но и глаз. Часовые осмотрели салон, попросили открыть багажник и проверили днище машины при помощи закрепленного на длинной палке зеркала, и тогда Бунге вспомнил, почему в прошлые разы он предпочитал ездить на поезде.

Следующий пропускной пункт располагался у ворот построенной в лесу секретной военной базы, и Бунге подвергли очередному раунду проверок, включая и ответ на контрольный вопрос, который мог знать только он. Несмотря на предыдущий досмотр, машину попросили оставить снаружи. Бунге запер «туриста», прошел через небольшую калитку и наткнулся на сопровождающего, ждущего его рядом с небольшим элетрокаром.

— Сюда, товарищ полковник.

Бунге вздохнул.

Он и сам прекрасно мог найти дорогу, но на территории этой воинской части действовал отдельный протокол, который нельзя было нарушать.

Электрокар проехал мимо аккуратного ряда казарм, тщательно подметенного плаца и полосы препятствий, которую как раз в это время проходил отряд спецназовцев.