— Погодка неплохая, — заметил Бунге. — Самое то, чтобы нормативы на свежем воздухе сдавать.
Сопровождающий кивнул. Он вообще был крайне неразговорчив.
Электрокар остановился около складского ангара, сопровождающий открыл для Бунге дверь, и они вошли внутрь. За многочисленными контейнерами с армейской маркировкой обнаружилась небольшая отгороженная каморка, а в ней — люк, за которым пряталась ведущая вниз лестница. Сопровождающий открыл люк и сделал приглашающий жест рукой.
Бунге спустился вниз и оказался в тесном караульном помещении, где у него опять проверили удостоверение и всевозможные отпечатки, после чего он наконец-то был допущен к лифту, который увез его куда-то в недра земли.
Бунге вышел из лифта.
Здесь было куда просторнее, чем наверху, в конце концов, сюда приходила та самая тайная ветка метро, и состоящий всего из двух вагонов поезд стоял на рельсах в некотором отдалении. Здесь было светло и свежо, постоянно работающие кондиционеры исправно нагоняли воздух. И здесь, наконец-то, были нормальные люди, а не такие роботы, как наверху.
Начальником сегодняшней смены был майор Кравцов, с которым Бунге был хорошо знаком.
— Привет, Саша.
— Привет, Карл. Как оно там наверху?
— Солнечно, — сказал Бунге. — А как у вас тут внизу?
— Без принципиальных изменений.
Они прошли мимо конечной станции, миновали поезд и оказались перед огромной сейфовой дверью, аналогом той, что стоит в центральном отделении сбербанка.
Майор сунул ключ в скважину и открыл цифровой интерфейс замка. Бунге ввел в него свой личный двенадцатизначный код, который нигде нельзя было записывать. Кравцов вбил свои цифры и нажал кнопку открытия двери, приведя в действие механизм отпирания.
Спустя целую минуту жужжаний и пощелкиваний, огромная, метровой толщины, дверь откатилась в сторону.
— Оставь надежду, всяк сюда входящий, — продекламировал Бунге.
Кравцов хлопнул его по плечу.
За дверью находились просторные апартаменты, которым мог бы позавидовать президентский люкс какого-нибудь пятизвёздочного отеля. Несколько спален, гардеробная, гостиная, столовая, библиотека, целый банный комплекс с бассейном, огромная кухня, оранжерея с постоянным источником искусственного света, собственный кинозал, двенадцать человек обслуживающего персонала в чине не ниже майора КГБ, и единственный постоялец, которого ничего из перечисленного особо не интересовало.
Дверь закрылась, и Бунге оказался в прихожей наедине с женщиной средних лет, носившей военную форму и собиравшей волосы в конский хвост.
— Добрый день, Нина Андреевна.
— Добрый день, Карл Готлибович, — ока указала Бунге на установленный в углу сейф. — Вы знаете правила.
— Конечно, — Бунге вытащил из кобуры пистолет и запер его в сейфе. — Напомните мне о нем, когда я буду уходить.
— Непременно.
Нина Андреевна проводила Бунге в библиотеку и оставила там, сказав, что к нему скоро выйдут. Бунге бывал здесь уже не один раз, и заставленные книгами стеллажи, уходящие под потолок, его мало интересовали. Он сел в кожаное кресло, достал из кармана пачку сигарет, покрутил ее в руках, но закуривать не стал, и принялся ждать.
Через пять минут он услышал негромкое шарканье и в библиотеку вошел призрак.
Бледная тень человека, которым он когда-то был. Он был стар, он носил военный френч без знаков различия, который несмотря на все усилия портных висел на нем, как на вешалке. Он слегка прихрамывал и опирался на трость, его череп был абсолютно лыс и покрыт старческими бляшками, седые усы обвисли, а черты лица практически исчезли под нагромождением морщин, но его глубоко запавшие глаза по-прежнему светились умом и немного сталью.
Бунге встал ему навстречу.
— Ну, здравствуй, Зигфрид, — сказал призрак, и голос его отнюдь не был голосом глубокого старца. — Рад видеть старого друга, несмотря на обстоятельства, которые тебя сюда привели.
— Здравствуй, Коба, — сказал Бунге.
Глава 24
Вот черт.
Леха понимал, что ничего путного из этой затеи не выйдет, но не думал, что она придет к бесславному финалу так быстро.
По улице шел человек. Это был средних лет мужчина в сером деловом костюме. Мужчина был среднего роста, среднего возраста и комплекции, и лицо у него было совершенно непримечательное. Скользнешь по такому взглядом в толпе и забудешь уже через секунду.
Именно таких обычно и набирают в отдел наружного наблюдения.
Мужчина остановился рядом с арендованной Лехой машиной и согнутым указательным пальцем постучал в водительское стекло. Леха нажал кнопку, открывая окно, и перед его глазами сразу же, как по волшебству, возникло раскрытое удостоверение.
— Капитан Васильев, Комитет Госбезопасности. Предъявите ваши документы, гражданин.
Вторую руку капитан Васильев держал в кармане пиджака, который оттопыривался так, словно кроме руки в нем присутствовало и что-то еще. Например, «вальтер».
Неторопливо, чтобы не провоцировать коллегу, Леха сунул руку в карман и показал свое удостоверение.
— Хм, — сказал капитан. — И что ты тут делаешь, лейтенант?
— Провожу оперативно-следственные мероприятия, — сказал Леха.
— Горбатого мне тут не лепи, — сказал капитан. — Это не Седьмого отдела епархия.
— Номер дела назвать?
— А похоже, что я вчера родился, лейтенант? Вали отсюда и не путайся под ногами, а то я вашему Папе Карлу позвоню.
— Ты не дозвонишься, — сказал Леха.
— Даю пять минут, — сказал Васильев. — Потом будут последствия.
— И какие? — полюбопытствовал Леха. — Колеса мне прострелишь?
— Лучше сразу колено, — сказал капитан. — Слушай, по-хорошему прошу, уезжай. Не мешай работать.
— Ладно, — сказал Леха.
Все равно идея была дурацкая.
Капитан ушел. Леха вернул сиденье и руль в нормальное состояние, завел машину и вырулил на улицу, пристроившись за только что отъехавшим от гостиницы черным фургоном службы доставки.
И действительно, чего он хотел добиться, на что рассчитывал? Что генерал Дельгадо выйдет именно через эту дверь и отправится встречаться с диверсантами, избавившись от наружки, но не от Лехи? Николай прав, надо больше спать, потому как в своем нынешнем состоянии пользы от Лехи, как от стеклянного молотка.
Леха выкатился за фургоном на проспект и принялся вбивать в навигатор маршрут до дома, когда в окружающем мире что-то изменилось. Леха несколько раз моргнул и принялся озираться по сторонам в попытке найти эти изменения.
В высшей школе КГБ было такое упражнение на внимательность.
Курсант заходил в комнату, и у него было несколько секунд, чтобы запомнить обстановку. Потом инструктор менял некоторые предметы местами, и зашедший повторно курсант должен был рассказать, что изменилось и как оно было раньше. Конечно, в статике отслеживать это было гораздо проще, чем в уличном движении, но Леха был уверен, что ему не показалось.
Что-то было не так.
Он снова бросил взгляд на фургон службы доставки, и оказалось, что ответ все время был у него под носом. Изменился государственный номер. Раньше на белом фоне была комбинация «н8737мм», теперь «ф5297мо».
Получается, регистрация еще и в область переехала.
Леха бросил взгляд налево. Направо.
Проспект был забит автомобилями, но другого черного фургона, который мог бы перестроиться в другой ряд и уступить место этому, среди них не нашлось. Кроме того, Леха не мог вспомнить и самого момента перестроения.
И это значит…
Может быть, это просто значит, что кому-то надо больше спать, но Леха все равно решил проследить за загадочным фургоном дальше.
* * *
— Как там наверху? — спросил призрак.
— Скоро осень, — сказал Бунге. — Последние теплые деньки.
Призрак вздохнул, протянул полковнику сухую ладонь — несмотря ни на что, рукопожатие по-прежнему было крепким — и с облегчением опустился в одно из кожаных кресел.
