— Да, вопросов о Винсе будет много, этот скандал обсуждает весь Кристаль и не только.
— И как на самом деле поступит твой отец с младшим сыном? — тихо спросила я.
— Пока он сам не знает, — Алек помрачнел, — но уже сейчас отозваны все доступы Винса к помещениям и документам отцовской империи. Он не сможет больше ничего испортить и находится под домашним арестом. Я обещал не выдвигать обвинений против брата и не тащить его в суд. А отцу придется спокойно признать, что твое изобретение совершенно новое и никак не соотносится с тем, на которое у него патент.
— Даже внутри семьи сделка, — ошарашенно заметила я.
— Вся наша жизнь — сделка. Иногда даже с самим собой, Лия.
Он прав, о чем тут говорить, ведь мы с ним сейчас тоже находимся здесь в рамках сделки.
— Я люблю драконов за их искренность, — он тепло улыбнулся, и я даже немного позавидовала Шторму Ночи, способному вызвать в бравом чемпионе такие нежные чувства.
Вокруг все начало меняться.
Огромные магические люстры под потолком принялись медленно гаснуть, пока зал не погрузился в интимный, мерцающий полумрак, отовсюду полилась мелодия, манящая, зовущая двигаться. И распорядитель объявил:
— Дорогие гости, приглашаем вас открыть этот прекрасный вечер романтическим танцем!
В этом зыбком свете расшитые золотом и серебром платья дам казались ожившими созвездиями, а лица мужчин, сосредоточенных на своих партнершах, приобрели непривычную благородную одухотворенность.
— Позволишь? — низкий голос Алека над самым ухом заставил меня вздрогнуть.
Он не дождался ответа, просто взял за руку и вывел из укрытия за колонной.
Его ладонь легла мне на талию, и даже через плотный шелк платья я почувствовала жар его пальцев. Вторая рука уверенно переплелась с моей. Мы вышли в круг, и мир вокруг перестал существовать, остались только ритм оркестра и невыносимая близость мужчины, который за эту неделю стал для меня всем и одновременно формально остался никем.
Алек вел властно, безупречно чувствуя музыку. Мы кружились, и подол моего «снежного» платья тяжелой волной обволакивал его ноги. Каждый раз, когда в повороте его бедро касалось моего, а дыхание щекотало висок, по коже пробегал разряд. Я подняла глаза и утонула в его взгляде. В нем горело что-то первобытное, заставлявшее мое сердце биться в унисон с его шагами. Я видела только его: безупречный разворот плеч, волевой подбородок и едва заметную искру восхищения в глубине зрачков.
В этот момент я забыла о модулях в сумочке, о лживой помолвке и о том, что завтра мы станем чужими. Были только этот танец и чувственное напряжение, натянутое между нами, как струна, готовая вот-вот лопнуть.
Последний аккорд скрипок замер под сводами зала, вибрируя в воздухе. Мы остановились так близко, что я чувствовала, как часто вздымается его грудь. Алек не спешил отпускать мою руку, и на мгновение мне показалось, что он сейчас скажет что-то очень важное.
Но магия момента рассыпалась. Свет в люстрах начал плавно разгораться, заливая зал безжалостным торжественным блеском. Пары замерли в глубоких реверансах, а над притихшей толпой раздался зычный, раскатистый голос глашатая:
— Его Величество Король Одриан!
* * *
Короля я раньше видела только на экране передатчика в «Черной ложке», да на страницах газет. Он всегда казался эталоном строгости и справедливости.
Посмотреть на него вот так, вблизи, было пределом мечтаний многих. И сегодня я была среди тех, кому это удалось.
Одриан вошел в зал, и словно светлее стало. По толпе пронесся возглас восхищения.
Королю было лет сорок. Это был подтянутый, привлекательный мужчина с живым взглядом и по-отечески теплой улыбкой. Он смотрел сразу на всех, и при этом казалось, что он сходу может заглянуть в душу к каждому из нас.
Король нежно вел под руку свою супругу, которая была лет на пятнадцать его моложе. Королева Леория подарила супругу уже трех наследников, но они до сих пор смотрели друг на друга с нежностью.
— Приветствую вас на ежегодном балу в честь завершения года! — произнес Одриан, прижимая ладонь к груди, где у него был приколот значок с гербом Филлерона.
Голос правителя прозвучал так громко, словно был усилен магией.
Король пригласил на танец свою жену, и все почтительно расступились, освобождая место.
Нежно играла скрипка, будто одинокий поэт хотел рассказать историю давней любви. В этой мелодии не было слов, но на глаза наворачивались слезы.
Музыка будто рассказывала, что самый большой дар, который может получить человек — это настоящая любовь. Алек не сказал ни слова, только его ладонь, что лежала на моей талии, сжала ее сильнее.
Королевская чета вальсировала так, будто этот танец был самым важным, что могло произойти в их жизни. Будто не было вокруг сотен любопытных глаз.
Когда танец закончился, зал взорвался искренними аплодисментами.
— Мы с Леорией желаем каждому из вас обрести настоящую любовь, — произнес Одриан, когда все стихло.
Я ожидала какого-то официального мероприятия, но король и его жена просто шли по залу, приветствуя знакомых. С кем-то они обменивались несколькими фразами, а кто-то довольствовался лишь скупым кивком правителя.
Интересно, почему Алек так рвался сюда?
Королевская чета была уже совсем рядом. Одриан скользил взглядом по лицам гостей, уделяя каждому не более нескольких секунд.
Наконец, он взглянул на нас, и на лице его отразилось удивление.
— Вальдран? — спросил король.
Алек сдержанно кивнул, а я склонилась в реверансе. Так, как и положено леди.
— Моя жена — ваша яростная поклонница, — добродушно признался он, а щеки королевы тронул румянец. — Я сам не смотрел, но она полночи не могла уснуть после вчерашней финальной схватки на стадионе. Все повторяла, что вы сотворили какое-то чудо со своим драконом.
— Благодарю, Ваше Величество! — произнес Алек. — Но ничего этого бы не случилось, если бы не моя невеста, леди Лия Кайвен. Благодаря ей мы сможем сделать настоящий прорыв в приручении драконов.
Бровь короля удивленно взметнулась вверх.
— Вы же о диких драконах сейчас, мой друг? — спросил он.
Алек кивнул.
— Да, — ответил он с жаром, — до этого попытки установить контакт с драконами вне реестра проваливались, потому что они отказываются задерживаться рядом с человеком. И даже если удавалось каким-то образом прикрепить к ним связной модуль — они быстро улетали прочь из зоны действия луча.
Король кивнул, продолжая внимательно слушать Алека.
— Но изобретение моей невесты позволит поговорить с драконом, даже если он пытается скрыться. Главное — закрепить устройство на любой части тела ящера.
— В мировом реестре находится четыре сотни драконов, — задумчиво проронил Одриан, — и этого вполне достаточно для элитной горстки гонщиков. Для чего же вы хотите увеличить их количество?
— Моя мечта, Ваше Величество, — сказал Алек, — придать моей школе совершенно новый статус. Создать настоящую академию, в которой смогут учиться не только дети аристократов. И позволить им тренироваться не на деревянном макете, изображающем дракона, а учиться взаимодействовать с этими великолепными существами.
Так вот она, истинная цель, ради которой Алек Вальдран так хотел попасть на прием к королю. Вовсе не желание примазаться к высшему свету им двигало.
* * *
Король Одриан прищурился и медленно проронил:
— Вы меня удивили, мой друг. Не таким я представлял себе чемпиона, любимца публики и разбивателя женских сердечек.
Алек скромно, но с достоинством улыбнулся.
— Рад, если оказался интереснее, чем вы представляли, Ваше Величество.
— Еще как! — воскликнула королева. — Теперь я совершенно очарована вами, Алек!
— Но-но, — шутливо предостерег супругу монарх, — вообще-то, я это слышу.
И адресовал жене такой взгляд, что мне стало неловко, будто я подсматриваю в замочную скважину за чем-то личным.
