Архитектор Душ VII (СИ) - Вольт Александр

Я поднялся, отряхивая брюки. Горло саднило, на коже остались красные следы от пальцев.

— У меня был план, — прохрипел я, стараясь держаться уверенно. — Я знал, что он клюнет. Я скинул тебе геолокацию.

— План у него был, — передразнил Корней зло. — А если бы мы опоздали? На минуту? На тридцать секунд? Ты понимаешь, что мы нашли бы здесь еще одну пустую оболочку? Ты хоть представляешь, с кем ты связался? Это же не карманник, это, мать его, существо, которое способно вытягивать души!

— Но вы же успели, — я пожал плечами, криво улыбнувшись. — Значит, план сработал. Результат налицо — упырь в клетке, город может спать спокойно.

Корней сплюнул под ноги.

— Дурак ты, Виктор. И везучий сукин сын. Еще раз такое устроишь — я тебя сам в камеру посажу. Для твоей же безопасности.

— Договорились, — кивнул я. — Только дай отдышаться.

Инквизитор покачал головой, махнул рукой своим парням, давая команду сворачиваться, и пошел к машине.

Я остался стоять в переулке, глядя вслед уезжающему кортежу. Красные огни габаритных огней растворялись в темноте.

Внешне я был спокоен и отшутился, сохранив лицо.

Но внутри меня творилось что-то странное.

Я прислушался к себе.

Мой резерв был полон. Даже переполнен. Энергия бурлила во мне, требуя выхода. Но это была не моя энергия.

И реакция вампира…

Его слова эхом отдавались в голове. «Чудовище». «Демон». «Он хотел меня сожрать».

Это говорил не испуганный обыватель. Это говорил хищник, который сам всю жизнь питался людьми. Существо, которое видело изнанку мира.

Что он увидел?

Что скрывается внутри меня?

На ум пришли слова Шаи, которая сказала мне тогда в подвале, что я «прожорливее, чем кажусь». Тогда я не предал этому значения, но теперь у меня выдалась странная возможность взглянуть на ее слова под другим углом.

Теперь это подтвердил и вампир. Он увидел во мне что-то такое, что испугало его до истерики. Что-то более страшное, чем он сам.

Я посмотрел на свои руки. В свете уличного фонаря они казались обычными. Но я чувствовал, как под кожей пульсирует чужая украденная сила.

Кто я такой? Виктор Громов, коронер? Алексей Воробьев, попаданец?

Или я лишь оболочка для чего-то древнего и голодного, что проснулось вместе со мной в этом мире после ритуала?

Глава Новогодняя

31.12.2025

Имение Громовых в Москве

Снег за окном валил сплошной белой стеной, словно небесная канцелярия решила выполнить годовой план по осадкам за один вечер. Москва, обычно суетливая, гудящая, прокопченная выхлопными газами и магическими эманациями, сегодня преобразилась. Она укрылась толстым пуховым одеялом, приглушив свои вечные звуки, и замерла в ожидании чуда.

Я стоял у высокого арочного окна в главной гостиной родового особняка Громовых, держа в руке чашку с глинтвейном, и наблюдал, как мороз рисует на стекле причудливые узоры. В этих ледяных папоротниках мне, как человеку с медицинским прошлым, виделись то ветвления сосудов, то нейронные сети, но сегодня я гнал от себя профессиональные ассоциации. Сегодня был особенный день.

Тридцать первое декабря.

В доме пахло хвоей, мандаринами (которые, кажется, являются константой во всех мирах) и дорогим парфюмом. Где-то в глубине особняка слышался приглушенный звон хрусталя и быстрые шаги.

— Виктор! — громогласный бас отца, донесшийся со стороны парадной лестницы, заставил задребезжать стекло в моей руке. — Виктор, ради всего святого, где чертова звезда⁈

Я вздохнул, делая глоток горячего пряного вина, и обернулся.

Андрей Иванович Громов, глава рода и строительной империи, человек, который мог взглядом заставить замолчать совет директоров, сейчас выглядел как капитан тонущего корабля, у которого украли спасательные шлюпки. Он стоял посреди холла, одетый в домашний бархатный халат и сжимал в руках коробку с елочными игрушками так, будто это был ядерный чемоданчик.

— Какая именно звезда, отец? — спокойно спросил я, отходя от окна. — У нас их три. Красная, золотая и та, что мигает всеми цветами радуги, которую ты купил на ярмарке в порыве ностальгии по девяностым.

— Та, которая главная! — рявкнул он, но тут же смягчился, увидев Григория Палыча, который безмолвной тенью проплыл мимо с охапкой свежих полотенец. — Гриша, ты не видел звезду? На макушку!

— В третьем ящике комода в малой гостиной, Андрей Иванович, — не останавливаясь, отозвался дворецкий. Его невозмутимости позавидовал бы египетский сфинкс. — Рядом с гирляндой, которую, смею напомнить, мы так и не распутали с прошлого года.

— Ох, точно! — отец хлопнул себя по лбу. — Виктор, ты слышал? Вперед, на поиски! До курантов осталось… — он патетически вскинул руку с часами, — всего шесть часов! А у нас елка стоит голая, как новобранец в бане!

Я усмехнулся и поставил чашку на каминную полку.

— Иду, отец. Не нагнетай. Елка уже в игрушках наполовину, а «голая» она только в твоем перфекционистском воображении.

В этом году мы решили встречать Новый год здесь, в Москве. После всех приключений в Феодосии, после беготни за культистами, разборок с доппельгангерами и покупки верфи, нам всем нужна была передышка. И отец настоял на «настоящем семейном празднике». В его понимании это означало собрать всех под одной крышей, нанять армию поваров, но при этом самому бегать и контролировать каждый чих.

Я прошел через анфиладу комнат, уворачиваясь от сотрудников клининговой службы, которые в своих одинаковых синих комбинезонах напоминали миньонов злого гения. Они натирали, полировали и пылесосили с таким усердием, что мне казалось, скоро они сотрут паркет до дыр.

На кухне царил свой, гастрономический ад.

— Шеф! Утка! — истерично крикнул кто-то из су-шефов.

— Я вижу утку! — отозвался главный повар, француз с колоритными усами. — Мадемуазель, прошу вас, не трогайте соус! Он должен настояться!

Я заглянул в святая святых.

Посреди огромной кухни, заваленной продуктами, стояла Алиса. На ней был фартук, который был ей велик размера на три, а нос был испачкан мукой. Она с видом заговорщика пыталась макнуть палец в кастрюлю с чем-то булькающим и ароматным.

Рядом, скрестив руки на груди и опираясь на столешницу, стояла Лидия. Она была в строгом платье, но даже оно не могло скрыть того факта, что она чувствовала себя здесь командиром.

— Алиса, — ледяным тоном произнесла Лидия. — Если ты испортишь соус бешамель, Виктор скормит тебя своему гримуару.

— Да я только попробовать! — возмутилась рыжая, отдергивая руку. — А вдруг он несоленый?

— Я думаю, что шеф-повару виднее, — я вошел в кухню, и повара почтительно расступились. — Привет, дамы. Помогаете или мешаете?

— Мы осуществляем контроль качества! — гордо заявила Алиса, слизывая с пальца каплю какого-то крема. — Ммм! Это для торта?

— Это для профитролей, мадемуазель, — устало поправил шеф-повар. — Виктор Андреевич, прошу, уведите их. Они сбивают мне ритм! Особенно рыжая леди. Она пытается «улучшить» рецепты, которым триста лет!

Я рассмеялся, подходя к девушкам.

— Слышали? Вас депортируют из кухни. Идемте, там отец потерял звезду и рассудок. Нужна помощь.

— Звезду? — оживилась Алиса. — Я знаю, где она! Я ее видела, когда искала… кхм… неважно, что я искала.

— Вино она искала, — сдала ее Лидия с невозмутимым видом.

— Предательница! — ахнула Алиса.

Я обнял их обеих за плечи, мягко подталкивая к выходу.

— Идемте. Шеф, простите их. Это от избытка чувств.

— И от голода! — добавила Алиса. — Виктор, ну хоть бутерброд! До полуночи еще вечность!

— Я тебе мандарин дам, — пообещал я. — Потерпи.

Мы вернулись в гостиную. Там уже была Шая. Эльфийка сидела в глубоком кресле у камина, поджав ноги под себя, и с легкой, снисходительной улыбкой наблюдала за суетой отца, который пытался ровно повесить гирлянду, стоя на стремянке.