Архитектор Душ VII (СИ) - Вольт Александр

В гостиной царило томительное ожидание. Стол ломился от яств, шампанское в ведерках со льдом «плакало» конденсатом, Алиса и Лидия, нарядные и немного взволнованные, сидели на диване, перешептываясь. Я стоял у камина, крутя в руках бокал, и поглядывал на входную дверь.

— Ну где же они? — проворчал Андрей Иванович, нервно поправляя бабочку. — Неужели в пробке застряли? Я же говорил выезжать заранее!

— Успеют, — спокойно ответил я, хотя сам начал испытывать легкое беспокойство. — Время еще есть.

И словно в ответ на мои слова, в холле раздался грохот, будто кто-то пытался вынести входную дверь вместе с косяком, а затем послушался звонкий смех и басистое ворчание.

Григорий Палыч, который дежурил у входа, распахнул двери гостиной, и в комнату вместе с клубами морозного воздуха ворвалась жизнь.

— Успели! — громогласно объявил Александр, вваливаясь в помещение.

Мой шурин выглядел как огромный заснеженный медведь. На плечах его пальто лежали сугробы, нос был красным от мороза, а в руках он держал столько пакетов с подарками, что его лица почти не было видно.

Следом за ним, легкая и сияющая, вошла Настасья. Ее щеки рдели румянцем, а глаза, так похожие на мамины с портрета, искрились счастьем.

— Простите! — воскликнула она, на ходу стягивая перчатки и передавая шубку подбежавшему Палычу. — Сашка умудрился пропустить поворот, и нам пришлось делать крюк через поселок! Я думала, мы Новый год в сугробе встречать будем!

— Зато какой был бы экстрим! — хохотнул Александр, сгружая подарки под елку и сгребая меня в свои фирменные медвежьи объятия. — Здорово, шурин! С наступающим!

Я похлопал его по спине, чувствуя запах мороза и мандаринов.

— И тебя, Саш. Рад, что вы добрались.

Отец стоял посреди комнаты, и я видел, как дрогнули его губы. Он смотрел на дочь, на зятя, на нас всех, собравшихся под одной крышей, и в его глазах блестела подозрительная влага. Но он быстро моргнул, прогоняя сентиментальность, и расплылся в широкой улыбке.

— Настасья! Дочка! — он шагнул к ней и обнял, бережно и крепко. — Ну, слава богу. Теперь все в сборе. Теперь семья полная.

— Папа, — она прижалась к нему, и я заметил, как ее плечи расслабились. Напряжение прошлых лет, обиды и недомолвки — все это таяло в тепле этого вечера, как снег на ботинках Александра.

— Так, время! — спохватился я, глядя на экран телевизора. — Пять минут! Быстро за стол!

— Виктор, — отец повернулся ко мне. — Ты — главный наследник, а значит, можно сказать глава рода. Тебе говорить тост.

Я встал.

Взял бокал. Шампанское искрилось в свете люстр.

Я посмотрел на лица, сидящие вокруг стола.

Отец. Постаревший, но сильный. Человек, который дал мне это тело и эту жизнь.

Лидия. Мой холодный разум, моя опора в работе.

Алиса. Мое сердце, моя энергия, мой хаос.

Шая. Моя тайна, моя магия, моя связь с иным миром.

Григорий Палыч, замерший у двери. Верный хранитель очага.

Настасья и Александр, поддержка и опора.

Они все смотрели на меня. Ждали слов.

— Друзья, — начал я. Голос мой звучал твердо, но в горле стоял ком. — Семья. Этот год был… непростым. Мягко говоря. Для каждого из нас. Мы теряли, мы находили, мы рисковали жизнями. Мы сталкивались с тем, во что невозможно поверить.

Я сделал паузу.

— Я… я изменился. Тот Виктор Громов, который начинал этот год, и тот, кто стоит перед вами сейчас — это два разных человека. И я благодарен судьбе за этот шанс. За то, что я здесь. С вами.

Я поднял бокал выше.

— Я хочу выпить за нас. За то, что мы выжили. За то, что мы вместе. За то, что, какие бы бури ни бушевали за окном, здесь, внутри, у нас тепло. Пусть следующий год принесет нам меньше врагов и больше таких вот вечеров. За Громовых! За нас!

— За нас! — хором отозвались они, чокаясь.

Звон хрусталя слился с первым ударом курантов.

Бам!

Один.

Бам!

Два.

Я сделал глоток, чувствуя, как пузырьки щекочут нос.

А потом…

Потом я медленно повернул голову. Не к отцу, не к девушкам.

Я посмотрел прямо перед собой. Туда, где ничего не было. В пустоту.

Или нет?

Мир вокруг замер. Куранты зависли между ударами. Снежинки за окном остановились в полете. Отец застыл с открытым ртом, собираясь закусить огурчиком.

Только я остался в движении.

Я улыбнулся. Не той циничной ухмылкой коронера, а просто, по-человечески.

— И вы, — произнес я, глядя сквозь ткань повествования. — Мои дорогие читатели. Я знаю, что вы здесь. Я чувствую ваше внимание, как чувствую психею живых людей.

Я сделал шаг вперед, словно приближаясь к невидимой камере.

— Я рад, что вы пришли ко мне сегодня. Что вы прошли этот путь со мной. От грязного морга в Феодосии до этого сверкающего зала в Москве. Вы видели, как я резал трупы, как дрался с наемниками, как учился магии. Вы переживали за меня, когда я лежал с простреленным плечом. Вы смеялись над моими шутками (надеюсь) и ругались на мою глупость (уверен).

Я поднял бокал, салютуя.

— Этот тост — для вас.

— Мы стоим на пороге нового 2026-го года. Я знаю, в вашем мире время течет иначе. У вас свои проблемы, свои «доппельгангеры» и свои «энергетические вампиры», пусть они и не носят плащи с капюшонами, а сидят в офисах или телевизорах.

Я подмигнул.

— Я хочу пожелать вам… силы. Той самой силы, которая позволяет вставать, когда упал. Которая заставляет двигаться вперед, даже когда кажется, что все летит в тартарары. Желаю вам найти своих людей. Свою «стаю». Тех, с кем можно вот так сесть за стол, выпить вина и не бояться удара в спину. Желаю вам здоровья. Как врач говорю — это важно. Берегите себя. Не лезьте на рожон без крайней необходимости (но если лезете — берите с собой верных друзей и дробовик). И пусть в вашей жизни будет немного магии. Не той, что убивает, а той, что заставляет глаза гореть. Магии любви, творчества, вдохновения.

Я глубоко вздохнул.

— Впереди у нас с вами еще много дел. Доппельгангер все еще на свободе. Гримуар шепчет в ящике стола. Нам предстоит много работы. Будет страшно, будет весело, будет интересно. Я обещаю. Но это будет в следующем году. А сейчас…

Я снова посмотрел на своих застывших друзей. На уютный зал. На елку.

— Сейчас просто будьте счастливы. Здесь и сейчас. С Новым, 2026-м годом вас, друзья!

Бам!

Двенадцатый удар курантов разорвал тишину. Время снова потекло.

— С Новым годом! — заорал отец, опрокидывая стопку.

— Ура! — завизжала Алиса.

— С праздником, — улыбнулась Лидия.

— За новую жизнь, — шепнула Шая.

Я допил шампанское до дна и разбил бокал об пол.

На счастье.

Дорогие читатели!

Мы рады поздравить Вас с Наступившим Новым 2026 годом, в котором желаем оставаться здоровыми, жить долго и счастливо!

Очень приятно понимать, что каждый из вас прошел длинный путь вместе с нами (и еще столько же предстоит впереди).

Эта глава — наш подарок для вас под новогоднюю елку, пускай ничего общего она и не имеет с основным сюжетом, однако очень надеемся, что вам было тепло и приятно.

С Новым Годом!

Глава 23

Дорога домой слилась в одну сплошную серую ленту, разрезаемую лучами фар. Я вел машину на автомате, позволяя мышечной памяти рук крутить руль и переключать передачи, в то время как разум блуждал где-то очень далеко, в темном, пахнущем сыростью и гнилью тупике.

В салоне стояла тишина, нарушаемая лишь гулом мотора и моим собственным дыханием. Я выключил радио сразу, как сел за руль. Любой посторонний звук сейчас раздражал, царапая оголенные нервы.

Я снова и снова прокручивал в голове последние минуты. Не схватку, нет. Схватка была быстрой и грязной, как и все уличные драки. Меня беспокоило то, что последовало за ней. То чувство всемогущества, когда чужая сила хлынула в мои вены. Это было не похоже на то, как я брал энергию у Шаи. С Шаей это было добровольное слияние, танец двух потоков. Здесь же я действовал только исключительно из соображений собственной безопасности.