Аквилон. Маг воды. Том 6 (СИ) - Токсик Саша

Мои создания, элитные охотники, способные справиться с противником куда сильнее меня нынешнего. Они не стали бы торчать здесь просто так.

Я опустился ниже, к самой границе этой идеальной чаши, и протянул руку вперёд.

Пальцы упёрлись во что-то невидимое.

Не в воду. Вода была везде, она обтекала меня со всех сторон, привычная и родная. Но там, впереди, между мной и этим «обычным дном», находилось что-то ещё. Что-то гибкое и упругое, как натянутая ткань. Что-то, что не пускало дальше.

Я надавил сильнее. Преграда подалась, но не исчезла. Она пружинила под моими пальцами, как мембрана, как поверхность огромного мыльного пузыря.

И тогда я понял.

Всё это «прозрачное дно» с песчинками, камешками и рыбками, эта идеальная круглая чаша, это ощущение обычного озера, в котором нечего искать, всё это было иллюзией. Гигантским маскирующим заклинанием, которое скрывало от посторонних глаз то, что находилось под ним.

Я знал такие иллюзии. Я сам их когда-то создавал.

Глава 3

Барьер отбросил мой удар.

Я ударил снова, вложив в гидроудар всю силу, на которую был способен. Сжатая вода врезалась в невидимую преграду и разлетелась в стороны, не оставив на поверхности даже вмятины. Я попробовал водяные хлысты, потом водяные лезвия. Барьер поглотил их без следа.

Преграда оставалась невидимой, но я чувствовал её упругость под пальцами. Она пружинила, и этот барьер создал маг, которому мой нынешний уровень Мастера третьего ранга годился разве что на подметки.

Забавно было осознавать, что этим магом мог быть я сам, или кто-то из моих учеников, тысячу лет назад или даже больше. Это место защитили настолько хорошо, что теперь я не мог в него попасть.

«Данила, не получается?» — осторожно спросила Капля.

Она держалась рядом, приняв форму выдры, и её обычно бойкий хвостик был поджат к телу. Ловцы напугали её сильнее, чем она готова была признать, и теперь она старалась не отплывать от меня дальше вытянутой руки.

«Не получается», — признал я и отнял ладонь от преграды.

«А если Капля попробует?»

Она не стала ждать ответа и метнулась к барьеру. Ткнулась в него носом, и её отшвырнуло назад, закрутило в воде. Она беспомощно перебирала лапками, пока не восстановила равновесие.

«Капля, ты в порядке?»

«Капля в порядке!» — возмущённо фыркнула она, выпустив облачко пузырьков. — «Капля сама отплыла. Чтобы не мешать».

Я не стал спорить.

Где-то в глубине, на самой границе видимости, мерцали огоньки. Семь Ловцов, мои создания из прошлой жизни, держались на расстоянии и наблюдали. После того как перстень Аквилонов внезапно активировался, они отступили и больше не приближались, но и не уплывали. Чего-то ждали.

«Они всё ещё там», — сообщила Капля. — «Смотрят. Капле не нравится, когда смотрят».

«Они нас не тронут».

«Откуда Данила знает?»

Я посмотрел на перстень, в котором сапфировая капля ещё слабо светилась. Ловцы признали меня как хозяина, это было очевидно по тому, как они замерли и опустили щупальца. Но механизм этого признания оставался загадкой даже для меня. Может быть, подпись создателя в магической структуре, может быть, родовая кровь, а может быть, что-то ещё, что я заложил в них тысячу лет назад и благополучно забыл.

Я снова посмотрел на барьер, на идеально круглую чашу иллюзии, которая притворялась обычным озёрным дном. Песчинки, камешки, мелкие рыбёшки. Всё выглядело настолько естественно, что любой маг средней руки проплыл бы мимо, не заподозрив подвоха.

Усадьба Аквилонов стояла на конце полуострова, три стороны которого омывало озеро. Раньше я думал, что предки выбрали это место из соображений удобства и безопасности. Теперь я понимал, что причина была другой.

Аквилонов называли хранителями. Я полагал, что это почётный титул аристократического рода, за покровительство над Озёрным краем. Теперь до меня дошло, что они хранили кое-что вполне конкретное, и это конкретное лежало прямо подо мной, за невидимым куполом.

Интересно, знали ли они, что именно охраняют, или просто передавали обязанность из поколения в поколение, не спрашивая зачем?

«Данила думает», — констатировала Капля. — «Капля видит, когда Данила думает. У него такое лицо становится».

«Какое?»

«Умное. И немножко грустное».

Она была права. Трудно радоваться, когда понимаешь масштаб собственной беспомощности.

Передо мной было два пути. Первый состоял в том, чтобы стать сильнее, подняться в рангах, накопить достаточно силы, чтобы пробить барьер. Судя по качеству защиты, это заняло бы годы. Второй путь заключался в поиске ключа, какой-нибудь отмычки, которая откроет этот замок без грубой силы. Что-то связанное с родом Аквилонов наверняка хранилось в усадьбе, в архивах, среди вещей прежних хозяев.

Оба пути были длинными.

«Данила, мы уплываем?» — с надеждой спросила Капля.

Я в последний раз посмотрел на иллюзорное дно. Где-то там, под ним, лежало что-то достаточно важное, чтобы хранить его тысячелетиями.

Но если эта тайна прождала здесь столько времени, она переживёт ещё несколько месяцев. Тем более что вряд ли в Озёрном крае найдётся кто-то другой, способный сюда добраться.

«Да, малышка», — сказал я Капле. — «Уплываем».

Она первой рванула вверх, к поверхности. Я поплыл за ней.

Моя голова показалась над водой, и Волнов с Надей одновременно подались вперёд.

— Данила! — окликнул Волнов. Он стоял на самом краю причала и напряжённо вглядывался в темнеющую воду. — Ну что там? Нашёл её?

Надя оказалась рядом с ним. Руки она сцепила перед собой от волнения.

— Ты в порядке? Что случилось с Каплей?

— Всё хорошо, — я подплыл к причалу. — Ложная тревога. Она испугалась какой-то большой рыбины и запаниковала.

Волнов протянул мне руку и помог выбраться. Хватка у него была крепкая, боцманская, и он втащил меня на причал одним рывком.

Вода стекала с меня ручьями, собираясь лужицами на потемневших от времени досках. Я провёл ладонью по груди, и влага испарилась, поднявшись тонким облачком пара. Потом по рукам, по ногам. Водному магу полотенца ни к чему.

Я потянулся к своей одежде, которая валялась бесформенной кучей там, где я её сбросил перед прыжком.

«Капля не испугалась!» — возмутилась она, выныривая рядом со мной. — «Капля храбрая! Никого не боится!»

«Не надо волновать их рассказами о Ловцах», — ответил я ей, натягивая рубашку. — «Пусть думают, что тебя напугала рыба. Так им будет спокойнее».

Капля помолчала, обдумывая мои слова. Потом в её голосе появились нотки благородного самопожертвования.

«Капля понимает. Капля подыграет. Для Данилы».

Она выбралась на причал и стала видимой, приняв форму выдры. Прижала передние лапки к телу, сгорбилась и задрожала так убедительно, что я сам почти поверил.

Надя тут же бросилась к ней.

— Бедняжка, — она опустилась рядом Каплей, не боясь намочить платье. Её руки осторожно погладили полупрозрачную шёрстку. — Испугалась, маленькая. Ничего, всё уже позади.

Капля позволила себя утешать и даже жалобно пискнула. Мысленно она при этом довольно фыркала.

«Надя добрая», — сообщила она мне. — «Капле нравится Надя. Хорошо гладит, приятно».

Волнов тем временем оживился. Тревога отпустила его, и на лице появилось знакомое выражение человека, который вот-вот расскажет историю.

— А вот у нас на озере, — начал он, поглаживая усы, — был сом. Огромный, чёрт полосатый! В длину, наверное, с эту лодку. Гусей воровал прямо с берега, представляете? Выплывал на мелководье, хватал зазевавшуюся птицу и утаскивал на глубину. Говорят, однажды чуть не утопил мальчишку, который купался. Схватил за ногу и потянул вниз. Еле отбили.

Надя подняла голову, всё ещё поглаживая Каплю.

— И что с ним стало?

— Да кто ж его знает, — Волнов развёл руками. — Может, до сих пор там плавает. Сомы, они живучие. По сто лет живут, а то и больше.