Аквилон. Маг воды. Том 6 (СИ) - Токсик Саша

— Ты не понимаешь, — покачал он головой, и усы его топорщились от волнения. — Двенадцать лодок у меня, каждую своими руками чинил, каждую знаю как родную, а тут оставил на мальчишку…

Он осёкся, словно сам удивился тому, что сказал, и замолчал.

«Дядька волнуется», — сообщила Капля откуда-то из воды. — «Капля чувствует».

«Это его дело», — ответил я мысленно. — «Его детище, которое он создал собственными руками, понятно, что переживает».

Пристань показалась из-за поворота, и я услышал, как Волнов резко втянул воздух, словно ему внезапно не хватило кислорода.

Признаться, я и сам не сразу понял, что вижу перед собой.

Двенадцать лодок стояли у причала ровной линией, борт к борту, словно солдаты на параде перед генеральским смотром. Все они были выкрашены одинаковой синей краской, яркой и свежей даже в неверном свете уличных фонарей, и производили впечатление не разномастного лодочного хозяйства, а вполне солидного делового предприятия. На столбе у входа красовался плакат с крупными буквами, и хотя отсюда я не мог разобрать слова, общий вид был достаточно солидным, чтобы произвести впечатление на случайного клиента.

Волнов открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл, но слова так и не нашлись.

Худой долговязый незнакомый парень, возившийся у одной из лодок, заметил нас и направился к причалу деловым шагом человека, который точно знает свои обязанности. За ним увязался мелкий пацан лет десяти с чумазым лицом и любопытными глазами.

— Добрый вечер, господа, — парень остановился на краю причала и сложил руки за спиной, приняв позу, которую он явно считал солидной и внушающей доверие. — Желаете арендовать лодку на вечер или присматриваете что-то на более длительный срок?

Волнов издал какой-то невнятный звук, похожий на хрип умирающего.

— А если желаем, — я подвёл катер к причалу и ухватился за швартовый столб, решив подыграть ситуации, — каковы условия?

Парень приосанился и заговорил уверенно, как человек, который повторял эти слова много раз и уже привык к роли, которую исполнял.

— Стандартная аренда на день по обычным расценкам, а если берёте на несколько дней подряд, то полагается скидка, это выгоднее, — объяснил он, загибая пальцы. — Но в любом случае нужен залог, это обязательное условие, на случай если с лодкой что-то случится или клиент решит не возвращать.

— Залог? — Волнов наконец обрёл дар речи, и голос его прозвучал несколько выше обычного. — Какой ещё залог? Кто это придумал?

Парень моргнул и чуть отступил, почуяв неладное.

— Это Фёдор распорядился, — сказал он уже не так уверенно. — Он тут главный, пока хозяина нет.

— Главный, значит, — Волнов выбрался из лодки и встал на причале, уперев руки в бока, как капитан на мостике перед нерадивой командой. — Ну-ка, зови сюда своего главного, поглядим на него.

Парень кивнул мелкому, и тот метнулся куда-то за сарай, откуда доносился приглушённый стук молотка и негромкие голоса. Вернулся через минуту, а за ним шагал Федька.

Я его едва узнал.

Вместо затравленного ныряльщика, которого я подобрал в ученики месяц назад, по причалу шагал молодой человек в новой куртке, с расправленными плечами и взглядом человека, который знает себе цену. Он увидел нас, и лицо его просияло неподдельной радостью. На секунду показалось, что он сейчас бросится обниматься, как ребёнок, дождавшийся родителей из долгой поездки, но он взял себя в руки и остановился в двух шагах, сохраняя достоинство.

— Вернулись, — сказал он, и в этом простом слове было столько облегчения, что я невольно улыбнулся.

— Вернулись, — подтвердил Волнов и обвёл рукой преображённую пристань. — А это что за представление? Краска откуда взялась? Плакат кто выдумал? Залог этот откуда?

Федька не смутился, хотя я видел, как напряглись его плечи под новой курткой.

— Краску купил на деньги с проката, — ответил он, глядя Волнову прямо в глаза. — Она всё равно нужна была, лодки облезлые стояли, клиенты косились, а так сразу видно, что серьёзное заведение, а не развалюха какая-нибудь. Плакат Митька написал, у него почерк красивый, хоть и с ошибками иногда, но цифры все правильные. А залог посоветовал Золотов.

— Золотов? — переспросил я с интересом. — Когда ты успел с ним познакомиться?

Федька переступил с ноги на ногу, и в его уверенности появилась нотка смущения.

— Когда вы через три дня не вернулись, я заволновался, — начал он объяснять. — Думал, может, случилось что, а связи никакой, и спросить не у кого. Пошёл к вашей хозяйке квартирной, к Елене Павловне, она тоже ничего не знала, тоже переживала. Вместе пошли к Золотову, он человек серьёзный, с чарофоном. Он позвонил вам, вы сказали, что задержались в Трёхречье.

Я вспомнил, и правда был такой звонок. Я говорил тогда кратко, не до того было. И моментально забыл о нем.

— И дальше что?

— А мне что было делать? — Федька развёл руками с видом человека, попавшего в безвыходное положение и вынужденного принимать решения. — С одной стороны, Бюро находок работает, люди приходят, вещи теряют, надо помогать. С другой стороны, пристань на мне, вы же просили присматривать, а присматривать это не просто сидеть и смотреть, это работа.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Я к ребятам обратился, к ныряльщикам, — продолжил он. — Выбрал нескольких, которые не совсем пропащие, которые работать умеют и голову на плечах имеют. Одних сюда поставил, с Митькой вместе за лодками следить и клиентов принимать. С другими Бюро продолжил, потому что я теперь шёпот течений слышу, вы же помните, и с каждым разом получается всё лучше, почти не ошибаюсь уже.

Он метнулся куда-то за навес и вернулся с жестяной банкой и тетрадкой. Банка была тяжёлой, в ней позвякивали монеты и виднелись свернутые купюры. Тетрадка оказалась исписана кривым, но старательным почерком, в котором угадывалось усердие человека, не привыкшего к письменной работе.

— Вот, — Федька открыл тетрадку и протянул Волнову. — Тут всё записано, как Золотов научил. Кто брал, когда вернул, сколько заплатил. И залоги отдельно, и расходы на краску, и за доски заплатили, тут одна прогнила насквозь.

Волнов взял тетрадку и начал листать страницы, шевеля усами и бормоча что-то себе под нос. Выражение его лица менялось от недоверия к удивлению, а от удивления к чему-то похожему на уважение.

Я отошёл на пару шагов и поманил его за собой.

— Иван Петрович, — сказал я негромко, чтобы Федька не слышал. — Посмотри, как тут без вас дела вели. Мальчишка не просто справился, он дело поставил лучше, чем было.

— Ну справился, — Волнов нехотя кивнул, продолжая листать тетрадку. — И что с того?

— А то, что наше предприятие будет расти, и расти быстро, — я понизил голос до полушёпота. — Нам предстоит много работы в ближайшие месяцы. Получение камней из Трёхречья, работа с тестерами, поиск новых клиентов по всему краю. Ты не сможешьодновременно и этим заниматься, и здесь торчать с утра до ночи, выдавая лодки желающим покататся.

Волнов нахмурился, и седые брови его сошлись над переносицей.

— Это моё, — сказал он упрямо. — Своими руками создал, каждую доску сам прибивал.

— Твое, — согласился я. — Но тебе нужен кто-то, кто будет управлять прокатом изо дня в день, решать мелкие вопросы и принимать клиентов, пока ты занимаешься делами поважнее.

Я выдержал паузу, давая ему время осмыслить сказанное.

— Ты теперь не просто лодочник, Иван Петрович. Ты исполнительный директор компании, которая будет продавать тестеры по всему Озерному краю. Пора привыкать к новому масштабу.

Волнов посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Федьку, который деловито объяснял что-то долговязому парню.

— Исполнительный директор, — повторил он медленно, словно пробуя слова на вкус. — Ишь ты как оно поворачивается.

Он вздохнул, почесал затылок под фуражкой и кивнул.

— Ладно, может, ты и прав. Разберусь тут с записями, посмотрю, что к чему, потолкую с парнями. А ты домой?