Толпа загудела. Кто-то рядом со мной протяжно выдохнул:
— Боги, да за него не то что болеть, за него умереть можно…
Я поймала себя на том, что смотрю слишком пристально. Как он идет, чуть пружиня, как улыбается кому-то из механиков, как легко, почти ласково кладет ладонь на шею дракона. Как дракон наклоняет тяжелую голову к нему, будто действительно понимает и любит только его.
Он поднялся в седло одним плавным движением, будто так и родился — летать, а не ходить по земле. На его шлеме вспыхнули символы, связь с драконом активировалась: тонкие нити между кристаллом и воротником вспыхнули мягким светом.
Шторм Ночи встряхнул крыльями, отбрасывая на песок облака серебристой пыли.
— Ненавижу тебя, — тихо, почти беззвучно сказала я, но продолжила любоваться.
Сигнал к старту прозвучал резким взрывом магического рупора. Огни вспыхнули, и драконы почти одновременно рванули вперед.
Зрители завизжали. Ветер, поднятый десятками огромных крыльев, ударил нам в лица, заставив плакат трепетать и хлопать. Первый поворот драконы входили плотной стаей, почти касаясь крыльями друг друга. На огромном щите-иллюзии над ареной крупным планом показывали самые опасные моменты: как один дракон чуть не задевает хвостом другого, как гонщик дергает рукой, посылая команду по магической связи, и дракон мгновенно меняет высоту.
Круг за кругом, рискованные обгоны, мгновенные решения. Резкий запах разогретой драконьей чешуи. Рев огромных существ пробирал до костей.
Вальдран шел не самым первым в начале. Он держался в тройке лидеров, внимательно изучая соперников. Я видела, как он то чуть наклонялся вперед, как шлем его поворачивался, считывая пространство, расстояния, траектории.
Шторм Ночи отзывчиво реагировал на каждый невидимый импульс, подстраиваясь под мельчайшие изменения.
— Сейчас, сейчас… — шептала рядом рыжая Галла, сжимая край плаката.
На длинной прямой Вальдран, наконец, пошел в атаку. Он вывел дракона чуть выше, чем остальные, выдержал паузу и резко спикировал, пролетая между двумя соперниками, словно нож, вонзающийся между сомкнутыми пальцами. Толпа взорвалась криками. На щите показали крупный план: глаза дракона, полыхающие зеленым огнем, напряженный, но абсолютно уверенный изгиб губ гонщика.
Я поймала себя на том, что тоже задержала дыхание. И только когда он вышел из виража первым, позволила себе вдохнуть.
Круги мелькали один за другим. На одном из них дракона в зеленой попоне под полноватым наездником повело, он чуть не врезался в защитный купол. Я видела, как гонщик, не справившись с паникой, дернул рукой слишком резко, и связь на миг дала сбой, кристалл на его шлеме вспыхнул красным.
У Вальдрана такого не было. Его артефакт сиял ровно, мягко, без рывков. В какой-то момент у меня возникло ощущение, что они с драконом не два существа, а продолжения друг друга.
Финиш был ожидаем, но от этого не менее эффектен. Шторм Ночи пересек линию первым, на целое крыло опережая ближайшего соперника. Засвистели магические фейерверки, над ареной засияла эмблема победителя, а имя Алека Вальдрана вспыхнуло огромными буквами.
Фанатская зона превратилась в один сплошной крик. Девушки вокруг меня прыгали, размахивали плакатом, едва не порвав его, и обнимались. Кто-то давился слезами счастья, кто-то визжал так, что, казалось, завтра не сможет говорить.
Я стояла посреди этого безумия и смотрела вверх, на фигуру в стальной форме, спускающуюся с дракона. Он снял шлем, задрал голову, принимая овации, и на секунду показалось, что он смотрит прямо на нас, на этот сектор, на наш кривоватый плакат с ровными буквами.
В груди у меня странно кольнуло. Победа шла ему к лицу. И от этого ненавидеть его становилось почему-то сложнее.
* * *
С трибун вниз летели цветы, яркие конфетти, ленты и мягкие игрушки. Поклонники выражали любовь и признание на все лады.
Алек вежливо помахал им, но к выходу направился по земле, мимо нас. Только тут я оценила все прелести фанатской зоны: ты не видишь всего, что происходит в небе, часть подробностей гонки проходит мимо тебя. Зато есть шанс разглядеть своего кумира вблизи, когда он, уставший, но счастливый, пройдет мимо.
Мои новые приятельницы только того и ждали.
Стоило Алеку сойти с поля, как они с радостными криками бросились вперед, к ограждению. Охранники только понимающе усмехнулись. Видно, фанатки их больше веселили, чем раздражали.
— Не стой столбом! — крикнула Галла и дернула меня за руку. — Разве не для того ты сегодня здесь?
Я и сама толком не могла сказать, чего я хотела добиться от визита в Порти.
Правды? Защиты?
Неужели я рассчитывала получить все это прямо здесь, на краю поля, под взглядами сотен поклонников?
Галла настойчиво тянула меня вперед, и я подчинилась.
А впереди Алек Вальдран уже раздавал автографы.
Влажные волосы облепили его лицо, спина была мокрой от пота. Но гонщик не выглядел уставшим. Наоборот, казалось, что энергии в нем столько, что он может лететь и без дракона.
— Подпишите это фото для моей подруги, она вон там на трибуне, машет нам рукой! — просила девушка в шляпке, протягивая чемпиону лист.
Еще несколько фанаток тянули к Вальдрану руки, мечтая хоть на мгновение прикоснуться к кумиру.
Поверят ли они, если я расскажу, что два дня назад этот красавчик занес меня на руках в тесную каморку, а после натирал мою лодыжку мазью от отека? Едва ли!
Алек двигался мимо толпы фанатов. Пожимал руки малышам, которые мечтали стать такими же гонщиками, как и он. С кем-то фотографировался, кому-то подарил маленького плюшевого дракончика, которым в него запустили сверху.
— Эй, отличный плакат! — помахал он Галле. — Хочешь, автограф оставлю?
Рыжая будто замерла на месте, не веря своему счастью. Она только моргала, глядя на своего кумира, но не могла даже шаг сделать. А потом сдавленно произнесла:
— Это вот она рисовала, — и подтолкнула меня вперед.
Я шагнула к Алеку Вальдрану. В руках плакат, на губах неуверенная улыбка.
Как сказать ему, что я пришла и готова выслушать его предложение?
Спортсмен скользнул по мне равнодушной улыбкой.
— Давай подпишу, — сказал он все с той же вежливой интонацией.
У меня будто все внутренности скрутило.
Он не узнал меня! Все лица для него слились в одну сплошную массу. Алек Вальдран одинаково всем улыбался, раздавал автографы, но не разглядывал людей, которых от него отделяла лента ограждения.
Дрожащей рукой я протянула плакат. Одной рукой Алек придержал бумагу, а вторую занес для нанесения дарственной надписи.
— Для кого подписать? — спросил Вальдран, не поднимая на меня глаз.
Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы произнести громко и четко.
— Для Лии Кайвен! — выкрикнула я.
Мой голос перекрыл шум толпы. Алек Вальдран вздрогнул и поднял на меня взгляд.
Его губы тронула другая улыбка. Торжествующая! Он будто снова пришел к финишу первым. Не было сомнений: он узнал меня.
Алек насмешливо приподнял бровь.
— Пришла дернуть дракона за хвост? — спросил он с ухмылкой.
Он не просто узнал меня, он упивался своей победой. Сегодня я была в роли просительницы, а он — вершителя судеб.
Меня будто лицом в кипяток макнули. Стало ужасно жарко и неловко. Да что там, я себя полнейшей дурой почувствовала!
Неужели я и правда надеялась, что Алек Вальдран может спасти меня?
Глава 3
— Надо поговорить, — сипло сказала я, сглотнув болезненный комок.
— Придется встать в очередь, — растянул губы в улыбке Вальдран.
— Он с ней разговаривает! — услышала я взволнованный шепот за спиной.
— Ничего себе, везет же некоторым! — завистливо протянула Галла.
— Кто это? Кто такая? Она не из нашей фанатской группы! — беспокоились преданные поклонницы.
— Новенькая, — проинформировала вопрошающих Галла.
— Можешь, конечно, пройти без очереди, — гадко подмигнул мне чемпион, — я даже распишусь на твоем нижнем белье. Но все остальное придется снять.
