Доктор-попаданка для хозяина фазенды (СИ) - Шторм Елена

Дёргаю дурную дверь туда-сюда - но эффекта нет!

Массивная деревянная дверь перекошена в раме. Её заклинило? Или…

Или что?!

Бенедикта подлетает ко мне, мы вместе пытаемся расшатать дерево - всё бестолку! Мануэль, ругаясь, толкает окна.

Окна тоже не поддаются?..

Да вы шутите. Этого какой-то сюр!.. Бросаюсь к парню, пытаюсь помочь. Окна вообще должны быть прикрыты от комаров, а не плотно. Но я бью в ставни - и те упираются. С яростным рыком хватаю стул, долблю уже им!

Ставни отлетают на несколько сантиметров и замирают, словно им что-то мешает.

И я тут же роняю стул и отшатываюсь, закрывая лицо. Нестерпимый жар бьет в комнату. В щели между ставнями - стена огня! Веранда горит, полыхает уже целиком… С тростниковой крыши льёт огненный дождь, столы и лавки лижет пламя.

Этого просто не может быть.

А на остальных окнах - решётки, да?.. От воров…

Глава 15

Через веранду… нет шансов.

Даже если мы выбьем драные ставни. Надо вылезти в окно, не такое уж низкое, пробежать по этой доменной печи! У меня, может, ещё есть шансы выжить, обгорев - а что делать с ребёнком?! А с Мануэлем?!

Да и я туда не полезу!

- Назад! - рычу, снова ухватив ставни. Захлопываю их с оглушительным стуком, отрезая приток кислорода. Нас снова накрывает темнота, вспоротая зловещим оранжевым из щелей.

- В спальню. Живо. Сюда!

Загоняю их через кабинет в спальню Афонсу - хоть та по счастливой случайности не закрыта. И она дальше всего от полыхающей веранды. Захлопываю дверь, лихорадочно мажу взглядом по обстановке.

- Все сели на четвереньки, на пол, - командую, хватая Бени за плечи и пригибая силой. - Не реви, Тьяго, всё будет хорошо.

Ни черта не будет. Ни черта я не знаю, что делать дальше!

Но я не умру в каком-то нелепом пожаре, ясно? Не отдам этой глупости свою новую жизнь и жизни невиновных людей!

Вода… Хватаю со стола графин, из шкафа - полотенца и наволочку. Одним движением рву последнюю на части - не знаю, как хватает сил.

- Смачивайте, оборачивайте лица, - показываю на себе. - И не вставайте!

Нахожу фланелевую простынь, лью на неё остатки воды, и мы с Бенедиктой заворачиваем в неё пацанёнка как в кокон.

- Прижми его к полу, - велю матери.

Сама бросаюсь к окну, отдёргиваю занавески. Вцепляюсь в прутья - холодное железо и тут уже начало нагреваться! Кричу. Зову на помощь так, что вот-вот сорву связки - но за ревом пламени мой голос кажется мышиным писком.

Но огонь же видно со всей фазенды?

Сейчас кто-то прибежит?!

И… поможет. Но как нас достать отсюда?!

Взгляд падает на аптекарские весы и гири на полке. Тяжелые, кажется… Хватаю одну, в виде пирамиды с кольцом, обеими руками.

Замахиваюсь. Бить в сами прутья бесполезно - не поломаю же я железо. Но раствор в местах креплений здесь древний, не из моего времени. Весь дом старый… Мы вырвем эту дрянь!

Бью! Аж искры вышибает. Крошка камня впивается в ладони. Ещё бью! Руки гудят от отдачи. Мануэль, забыв о рёбрах, хватает из ящика инструмент Афонсу, чем-то похожий остеотом или на длинный штырь. Приставляет к камню… Да, молодец! Ударяю, прицельней, уже по нему. Мы боремся с этой решеткой, как одержимые.

Но раствор трескается лишь в одном месте. Поверхностно.

Паника, которую я так умело вроде бы затолкала в самый дальний угол, вцепляется в горло снова. Здесь же не операционная. Я не знаю точно, что делаю - а от моих действий зависят сразу четыре жизни! Я ошиблась? Надо было всё же пробовать через веранду? Или, может, долбиться всё же в дверь, она хотя бы не каменная?!

Я… всех нас убью?

Внезапно с той стороны окна мелькает тень.

- Эй! Помогите! - воплю, снова припав к проёму. Там и правда люди. Рабы! Дикие взгляды, кашель, крики.

- Лаура?!.. Здесь! - сразу двое мужчин вцепляются в решётку снаружи и тянут.

Но снова лишь слегка сыпется крошка.

Сверху что-то страшно лопается. Из-под двери начинает сочиться сизый дым, всё трещит и хрустит.

Шум снаружи внезапно меняется - на крики, команды, ржание лошадей.

- Лаура! - Я узнаю этот резкий голос.

Игнасио подлетает к окну, его лицо… жёсткое у него лицо сейчас. Мы смотрим друг на друга с секунду - хотя кажется, что вечность. Он хватается за решетку голыми руками. Тут же отдергивает их, ругаясь. Мгновенно скидывает сюртук, оборачивает им кулаки, хватается снова. Упирается ногой в стену так, что сапог скрипит по камню. Жозе вдруг возникает рядом, они вцепляются оба, даже не споря. Тянут вдвоем - жилы на мужских руках вздуваются, зубы сжаты…

Я с глухим криком бью гирей снова!

Нет эффекта.

- Сейчас, - выдыхает Игнасио, отпускает прутья и исчезает.

- Сеньор, не оставляйте нас! - у Бенедикты уже истерика. Сознание на миг добавляет в картину мира её причитания, надрывный детский плач… Отключаю их снова и не останавливаюсь. Продолжаю долбить по штырю Мануэля как бешеная. Удар, ещё, ещё! Над одним из прутьев вдруг полноценно лопается раствор, трещина с сухим хрустом рассекает камень горизонтально, вскрывая гнёзда!

Вокруг уже светло от оранжевого марева!..

Игнасио возвращается. В руках у него - толстый кожаный трос, уж не знаю, для чего предназначенный. Он просовывает петлю между прутьями, обхватывает сразу все узлом.

- Назад, от окна!

Снова исчезает. Слышу неистовое ржание лошадей, свист кнута, дикий крик погонщика. Трос натягивается… натягивается, как гигантская струна. Рывок! Решетку резко дёргает - и вдруг с оглушительным треском она наполовину вылетает из стены!

Мы с Жозе и Мануэлем в шесть рук выкорчёвываем её до того, как лошади развернутся.

- Тьяго!

Поднимаю Бенедикту, передаём кокон с ребёнком в руки Жозе и подбежавшего раба. Следом подсаживаем саму мать. Она тяжелая, обмякшая, хрипло дышит…

- Помогите ей!

Жозе вытаскивает и её, хотя она едва переставляет ноги.

- Лау, давай…

- Пошёл вперёд! - рычу на Мануэля, который заходится кашлем. Только от тебя геройства не хватало! Он болезненно шипит… цепляется за подоконник, ему тоже тяжело дышать, но и его под мышки вытягивают наружу.

Я остаюсь одна.

Пол под ногами уже вибрирует. Вдруг понимаю, что огонь прорвался сверху, тонкая струйка пламени лижет корешки книг Афонсу. Лак на двери пошёл чёрными пузырями.

Пытаюсь подтянуться. Хватаюсь за горячий камень подоконника, но в этот момент сверху что-то падает. У двери. Меня не задевает - но я дёргаю головой, простыня сползает… Делаю судорожный вздох и совершаю ошибку.

Маслянистый дым забивает легкие, горло мгновенно перехватывает. Мир перед глазами вспыхивает белыми точками и темнеет. Ноги подкашиваются, пальцы соскальзывают с подоконника. Я медленно оседаю вниз, чувствуя, как сознание вытекает, оставляя только звон в ушах.

В оконном проёме снова появляется тень. Одним движением оказывается рядом. Сильные руки подхватывают меня…

Прихожу в себя уже снаружи. Мир покачивается, плывёт, странно перёвернут… меня несут! Воздух врывается в грудь, обжигая гортань, как жидкий азот. Кашляю так, что кажется, сейчас выплюну лёгкие! Слёзы застилают глаза.

Меня прижимают крепче. Цепляюсь пальцами за грубую шерсть сюртука Игнасио. Откашлявшись, кое-как фокусирую взгляд на лице мужчины. Оно всё подчёркнуто жёсткими тенями. В глазах - алые отблески пламени, на скулах - копоть. Он сейчас похож на демона, вылезшего из пекла…

Он что, вытащил меня?

Мозг отказывается работать. Несколько секунд я просто жадно дышу, прижимаясь щекой к шершавому сюртуку. Потом где-то за спиной Игнасио раздаётся детский плач - и звук срабатывает как удар тока.

- Помогите… отнести всех… от дыма, - сиплю я.

Сознание снова плывёт. Окончательно я прихожу в себя уже на траве. Земля под пальцами сухая и холодная, такая приятная… Игнасио ещё несколько секунд держит мои плечи, придавливая взглядом.