- Вы же сами видите, что вам нужно что-то делать, - тру виски, цепляюсь за план. - Вернуть силу и подвижность. Я помогу.
Урод-полковник угрожает тебе на твоей земле - ты же не хочешь это проглатывать?
- Поверить не могу, что я начал тебе верить, - его голос звучит глубоко. И тоже как-то… неудовлетворённо. - Но хорошо. Ты что-то желаешь взамен?
Сдуваю прядь с лица.
Желаю? Помимо защиты своей жизни дальше? Да, вот, план же… Но мне почему-то кажется, что сеньорству не понравятся разговоры о моей свободе и счастливом отбытии в закат прямо сейчас. Момент… не располагает.
- Может быть. Я подумаю.
Игнасио просто сидит, закрыв глаза, рука сжата в кулак рядом с моей.
- Афонсу пока придётся пожить в доме. Я выделю под лазарет комнату внизу. Попроще гостиной.
- Будет здорово. - Выдерживаю паузу. - Как вам кажется, это не слишком разозлит полковника?
- За полковником прослежу.
Тру запястьем лоб.
- Расследуйте, пожалуйста, что произошло.
И я медленно, не дожидаясь новых сигналов, встаю.
Понятия не имею, хочет ли сеньор меня остановить. Стараюсь отогнать любые мысли об этом. Всё равно кажется, что хочет! Но я говорю какую-то чушь, объясняю, что должна идти - потому что действительно должна, спасать остатки разумной прежней Лауры.
Мне кое-как удаётся сбежать.
Нам обоим нужно остыть.
***
Следующие пара дней идут… сносно. О пожаре сложно забыть, но жизнь на фазенде потихоньку возвращается в привычное русло. Ударяют тропические ливни, вымывая из воздуха гарь - и прибивают пепелище.
Под лазарет нам выделяют бывшую кладовую в северном крыле. Каменный мешок с толстыми стенами, но парой окон, с которых снимают решётки… Здесь темновато. Зато от пола тянет холодом, что на пользу больным при общей жаре.
Бенедикту и Тьяго я ещё на пару дней оставляю в лазарете, как и Мануэля.
Получается, что я снова работаю в господском доме. Мне кажется, все вокруг даже перестают понимать, какой у меня распорядок. И я внезапно не перегружена работой. У меня есть свободное время: чтобы приводить себя в порядок, чтобы банально поспать!
Однажды днём я захожу в нашу каменную прохладу проведать Мануэля и Бенедикту с ребёнком. Но в комнате тесно. Муж Бени, ещё двое парней из барака и даже милая Лузия сбились в плотную кучу у окна. Они спорят вполголоса, перебивая друг друга резкими жестами.
Стоит мне переступить порог, как звук обрывается. Шесть пар глаз вонзаются в меня. Лузия робко улыбается, муж Бени застывает.
- Что происходит? - подхожу к ним, здороваясь со всеми.
Миг даже кажется, что они прячут что-то… от меня.
Но нет.
Всё оказывается ещё тревожней.
- Кажется, всё ясно, Лау, - выдаёт Мануэль, спрыгивая с кровати. У него флёр предводителя всей этой группы - мне казалось так раньше, и я только больше уверяюсь сейчас. Парень убийственно серьёзно хмурится. - Нам нужно бежать отсюда. Всем вместе.
Глава 17
- Бежать? - переспрашиваю я в ступоре.
- Ты же тоже думаешь, что дом доктора… подожгли? - Мануэль понижает голос до свиста. - Вместе с нами.
Мы обсуждали это, но кратко. После разговора с Игнасио мне не хотелось делиться подозрениями лишний раз.
- Тебя пытались убить. Я уверен, что всё сделало семейство ди Азеведо.
Давление подскакивает, бьёт в виски.
- Откуда ты это взял?
- В смысле? Все же знают, как молодая дона на тебя смотрит. И что говорили о вас с сеньором Жозе. Она решила устранить соперницу!
Серьёзно - “все знают”?..
- Она могла подкупить Жулиану, - Бенедикта подаётся вперёд, её голос дрожит. - Или добыть у него что-нибудь, чем подпереть дверь.
При упоминании пожара меня тоже начинает потряхивать. Паршивый знак! Но справиться с собой я пока не могу, просто закрываю глаза.
- И подпирать не надо, - снова голос Мануэля. - Вбить колышек, щепку под дверь - чтобы ту сразу перекосило. Щепка сгорит, никто ничего и не найдёт.
- Откуда ты столько знаешь?!
- Слушал старого Педру, газеты читал, - заносчиво. - И со ставнями так можно сделать…
Это всё так неожиданно, что я просто пододвигаю себе колченогий стул. Падаю на него и вонзаю взгляд в одну точку на каменном полу:
- Надо сказать сеньору Игнасио. Я рассказала ему, что нас пытались сжечь.
Ко мне снова поворачиваются все головы.
- Правда?
- Правда.
- Игнасио не поможет, - режет Мануэль. - Он сам устраивает этот брак.
Снова появляется холодное чувство под рёбрами.
- Нет, ладно, вы серьёзно? - позволяю, наконец, шоку просочиться на лицо. Оглядываю молодёжь. - Бежать?
- Почему тебя это удивляет?
Да, отличный вопрос. Я вдруг осознаю, что понятия не имею, как вот в эту секунду себя повела бы настоящая Лаура! Потому что она-то явно бежать хотела. И хорошо дружила с этими подпольщиками.
- Мы долго готовились, - Мануэль начинает обходить меня по кругу. - Всё наконец готово. И ты бежишь с нами. Снова. В этот раз мы вырвемся на волю.
У меня чуть челюсть не отвисает: “долго готовились” - это сколько?
- Как именно? В чём план?
- Слушай, Лау, прости, - парень вскидывает руки. - Я не скажу. Не потому что я тебе не доверяю. А именно потому что ты доказала, что самая способная из нас. Ты общаешься с сеньорами, а они… не дураки, Игнасио по крайней мере. Мало ли что. Не стоит тебе случайно проболтаться.
- Я не проболтаюсь!
- И всё же. Прости.
Он сверкает глазами, снова оказываясь передо мной. Присаживается на кушетку:
- Я так понимаю, тебе и свою часть будет сложно выполнить теперь?
Мою часть?
- Дон Жозе больше нам не помощник, так?
- Девчонки сплетничают, что его зажали в тиски, - качает головой Лузия. - Сеньор Игнасио пообещал лишить его доли наследства, если он не начнёт вести себя подобающе с невестой…
- Жаль, - хлопает по бедру Мануэль. - Ты так хорошо его окрутила, Лау!.. Игнасио всё портит. Хотя мне показалось, или… ты и к старшему нашла подход?
- Он её на руках нёс из огня! - шепчет Бенедикта со смесью восторга и страха.
- В смысле, правда? - ахает Лузия. - Лау, ты действительно и его охмурить хочешь?!
У меня странное чувство.
Я вроде бы понимаю все слова по отдельности. Но смысл составить не могу.
Или на самом деле могу, но не хочу!
Окрутила? Окручу?..
- Лау, а у вас что, с доном Игнасио…
- Тише! - как-то ревниво фыркает на Лузию один из парней. - Думаешь, старший дон что-то даст ей? Он умён, он не такой простак, как младший. Сам попользует и бросит… Лучшее, что она может сейчас сделать - стащить что-то у него что-то ценное перед нашим побегом.
- Что-то получше подарка от сеньора Жозе?
- Он же хозяин, конечно, у него есть вещи ценнее!
Мой мир шатается и наконец встаёт на место по-новому.
Лаура…
Даже поверить сложно. Но как не верить собственным ушам? Бедная Лаура была совсем не такой простой девчонкой, как мне казалось?!
Она правда “окручивала” Жозе? Планировала побег с этой бандой? Неужели она действительно понимала, что делает? Неужели хотела свободы не только для себя, но и для друзей - и в этой скандальной паре рабыня-плантатор именно Жозе был в роли наивного простофили?!
Игнасио ошибся - Лаура вовсе не была дурой.
Но… меня буквально дёргает от мысли, что сеньорская паранойя могла оказаться не совсем и паранойей местами!
Смотрю в высокий тёмный потолок.
- Так что, как думаешь? - вырывает из мыслей голос Мануэля.
- Я думаю, что бежать - далеко не лучшая затея.
В лазарете повисает гробовое молчание.
Да… В голове со скрежетом проворачиваются шестерёнки. Бежать? Может, я и заигрывала с этой мыслью в первые дни новой жизни, сидя в подвале! Но в целом…
