Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната

— Возьму на себя все твои беды, — сказала она. — А теперь дай обниму тебя ещё раз! Ты не представляешь, что я пережила, когда ты исчезла!

Обняв Анджали, Сахаджанья повела её в комнату, где апсары готовились к выступлению. Танду незаметно отступил, позволив жене поговорить с дорогим человеком наедине. Анджали заметила это, но сразу забыла. Сейчас для неё существовала только наставница, которая пришла из верхнего мира, как посланница с благой вестью.

Наставница и ученица уединились в маленькой комнате, куда почти не долетали звуки праздника, и как раньше, в детстве, Анджали легла головой на колени своей учительницы, а та принялась перебирать её волосы, говоря спокойным, немного монотонным голосом.

— Как ты меня напугала, глупая, глупая девчонка, — говорила Сахаджанья, и то смеялась, то проливала слёзы. — Я думала в тебя вселился демон безумия, что ты стала ракшаси… Сначала выбрала в мужья собаку, потом исчезла… Я столько дней искала тебя. Чуть сама не сошла с ума… Хема выплакала все глаза… Как ты могла исчезнуть, ничего нам не сказав?

— Простите, наставница, — покаялась Анджали, шмыгая носом. — Но я, правда, не могла сообщить о себе.

— Тубуру иногда возит господина Читрасену в нижний мир, — продолжала Сахажданья, — он узнал об апсаре, которая вышла замуж за нага. Я сразу поняла, почувствовала, что это ты.

— Всё верно, это Танду… мой муж превратился собакой… Мы так договорились…

— Какой-то странный договор! — Сахаджанья отвесила ей лёгкий подзатыльник. — Мадху всё разузнала для нас, и мы подали прошение царю Шакре, что наг похитил тебя…

— Наставница! — Анджали подскочила с её колен. — Никто не похищал меня! Я сама отправилась сюда! По доброй воле!

— По доброй воле? — Сахаджанья пристально посмотрела на неё. — Мне сказали, что муж относится к тебе, как к принцессе и никому не даёт в обиду, хоть и поссорился из-за тебя со своим племенем. Но ты хочешь меня убедить, что спустилась в Паталу сама, по собственному желанию? Что же так тебя привлекло? Влюбилась в нага? Ты знаешь, что это нарушение дхармы? Апсаре нельзя любить

Несколько мгновений Анджали молчала. Отчаянно хотелось рассказать наставнице об истинных причинах, похвастаться своими новыми умениями, показать навыки, но…

— Я не нарушила дхарму, — произнесла она, наконец. — Я не люблю нага. Как можно любить нага? Даже люди лучше нагов.

— Тогда зачем?.. — Сахаджанья погладила её по голове, пытливо заглядывая в глаза.

— Он защищает меня, — сказала Анджали правду, хотя и не всю. — Пока я с ним, никто не подойдёт ко мне. Вы знаете, что я никогда не хотела быть игрушкой для мужчин.

— Знаю, что ты всегда стремилась быть первой. Ты как безумная совершенствовалась в танце. А теперь? Твой талант спрятан под землёй. Кто увидит его, кроме твоего мужа?

— Не волнуйтесь обо мне, — Анджали пылко обняла её, но больше для того, чтобы не смотреть в глаза, потому что было стыдно за обман. — Скоро я вернусь в Амравати, наг не станет удерживать меня, когда я захочу вернуться.

— Это так? — настаивала Сахаджанья. — Ты веришь ему?

— Да, — твёрдо ответила Анджали. — Ему — верю.

— Всё так странно…

— Наставница, — Анджали заговорила негромко, так что Сахаджанье пришлось наклониться, чтобы услышать. — Значит, вы искали меня и подали прошение господину Шакре? Что наги похитили меня?

— А что я могла тогда подумать? — всплеснула руками Сахаджанья. — До сих пор не верю, что ты сама, по своей воле…

— И что господин Шакра? — перебила её Анджали. — Он уже рассмотрел прошение.

Она затаилась, готовая услышать ответ. Пальцы наставницы, перебиравшие волосы ученицы, чуть дрогнули.

— Рассмотрел, — сказала Сахаджанья немного смущенно. — И сказал, что апсары принадлежат всем, будто то бог, человек или наг. И если наг захотел тебя, то твоя дхарма — подчиняться его желаниям.

Анджали почувствовала, будто её ударили кулаком в сердце. Дышать стало тяжело, в груди отчаянно заболело, и апсара прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать стон. Господин Шакра знал, что она в подземелье, но не сделал ничего, чтобы её вызволить… Оставил её нагу… Возненавидел за то, что она отдалась нагу… Она так долго и упорно шла к цели, но оказалось, что всё бессмысленно…

— Если твой… муж не удерживает тебя, — донесся до её сознания голос наставницы, — давай вернёмся в верхний мир вместе? Прямо сегодня? Вимана ждёт…

Вернуться прямо сейчас? Бросить обучение у нага, разорвать договор. Вряд ли Танду будет настаивать на его соблюдении. Вернуться, упасть к ногам Шакры, сказать, что… Что сказать в своё оправдание? Что она отдалась нагу и получала запретное наслаждение в его объятиях? Или солгать, что наг обманом женился на ней и получил первую ночь, а потом… А потом ничего не было. Он не прикасался к ней… В конце концов, все апсары отдают первую ночь своему мужу — это закон дхармы. Даже Шакра не накажет за соблюдение дхармы… И он не побрезговал взять на ложе Шьяма-Мукхи, ту же Джавохири… То, что было между ними — между ученицей школы танцовщиц и царём богов — разве это можно забыть? Поцелуи и горячий шёпот в беседке… запах маллики…

Анджали нечаянно взглянула в сторону приоткрытой двери и увидела нага Танду. Он стоял и смотрел через щель между дверью и косяком. Стоял и смотрел. И глаза у него вспыхивали рубиновыми искрами. Слышал ли он разговор? И если слышал, то что подумал? Что понял?..

— Вернёмся? — затормошила ученицу Сахаджанья. — Что тебе здесь делать? Ты зачахнешь в этих пещерах… Хема ждёт тебя, она скучает…

— Я тоже скучаю по ней, — медленно произнесла Анджали. — Но пока не вернусь. Простите меня, наставница. Пока я останусь здесь.

— Почему ты такая упрямая? — в сердцах воскликнула Сахаджанья. — И почему такое странное упрямство?

— Не сердитесь на меня, — Анджали уткнулась лицом ей в колени, чтобы не видеть огненного взгляда змея. — Лучше расскажите мне, как там — наверху. Расскажите про солнце, про Тринаку, про Хему…

Они проговорили несколько часов. Анджали слушала жадно, не перебивая, и ей всё было интересно — как управляет школой дайвики Урваши, как наставница Сундари ссорится с наставницей Мекхой, какие сейчас любят носить ткани, как по-новому плетут венки, какие танцы изучают…

Но праздник подходил к концу, и вскоре гостьям из верхнего мира надо было отправляться домой.

— Если что-то случится — сообщи через Мадху, — уговаривала Сахаджанья упрямую ученицу. — Не скрывай от меня ничего. Если тебя держат силой, мы выкрадем тебя.

— Не волнуйтесь, у меня всё хорошо, — снова и снова уверяла её Анджали, но наставница и верила, и не верила. — Мы увидимся, я скоро вернусь. Каких-то двадцать с лишним лет — вы и не заметите, как пролетит время.

— Так уж и не замечу! — рассердилась наставница, пытаясь сдержать слёзы. — Если что — сообщи Мадху, она передаст нам… — она долго не хотела отпускать Анджали, бесконечно благословляя её, но музыка в зале уже умолкла, и надо было уходить.

Танду ждал за порогом комнаты, но когда хотел взять жену за руку, Анджали невольно отдёрнула её.

— Прости, не сейчас, — только и сказала апсара.

Змей ничего не сказал, но отступил на шаг, показывая, что разрешает ей одиночество.

Предстояло ещё побывать на заключительном жертвоприношении, когда в конце пира будут возжигать благовония и лить молоко и мёд перед алтарём в честь великого Гириши, но Анджали могла думать только о верхнем мире, о городе Амравати и о его царе, который не пожелал забрать её у нагов… Умом она понимала, что Шакра поступил верно, и нельзя обвинять его за это, но сердце болело и не желало лишаться надежды. А вдруг господин Шакра не понял, о какой апсаре идёт речь? Вокруг него столько красавиц… Жизнь бога вечна… Ему показалось, что прошёл всего день или два, пока он не видел той белокожей красавицы, чью сваямвару обещал ждать… Да, так могло быть. Он просто не понял, что апсара, которая живёт с нагом — это Анджали… А значит, она появится перед ним, владея грозным оружием, и… победит.