Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin"

— Я дам вам границы, Леди, — наконец сказал Стилгар.

Элара кивнула.

— Что касается старых станций… — Стилгар оскалился в жесткой усмешке. — Я дам вам одни координаты. Старый имперский бункер в Малом Эрге. Там осела крупная банда воров воды, они убивают одиноких путников. Вырежьте их. Оборудование и металл заберете себе. Но ровно половина всех водяных фильтров и медицинских помп, что вы там найдете, будет оставлена в условленном месте для моих людей.

— Треть, — мгновенно ответила Элара. — Наши люди проливают кровь.

— Половина, — отрезал Стилгар.

Отдать им то что они просят — не жалко. У нас иная цель, а взамен мы получали координаты и отсутствие проблем с фрименами.

— Договорились, Стилгар, — Элара протянула руку, но не для рукопожатия, а ладонью вверх, в древнем жесте открытых намерений. — Вы получите половину. А мы получим бункер в Малом Эрге.

Стилгар удовлетворенно кивнул. Первый, хрупкий союз между Домом Варос и пустыней был заключен. Мы с Эларой уже собирались развернуться и начать долгий спуск к нашему орнитоптеру, когда голос Наиба остановил нас.

— Подожди, Леди Варос.

Стилгар опустил руку в недра своего пыльного плаща. Когда он вытащил её, на его широкой мозолистой ладони лежал небольшой предмет на грубом шнурке, сплетенном из растительных волокон. Это было массивное кольцо, матово поблескивающее, с глубоко выбитым геометрическим узором.

— Арракис велик, а пустыня полна глаз, — ровно произнес вождь, протягивая предмет Эларе. — Мои разведчики у Барьерной Стены будут знать о нашем уговоре. Но в глубоких песках другие племена увидят лишь чужаков, чьи машины тревожат Создателя.

Элара осторожно взяла костяное кольцо. Оно оказалось неожиданно тяжелым и теплым.

— Это метка Ситча Табр, — объяснил Стилгар. — Она не делает тебя одной из нас. И она не спасет твою воду, если ты нарушишь границы запретных земель или поднимешь оружие на свободный народ.

Стилгар сделал шаг вперед, его синие глаза смотрели тяжело и пронзительно.

— Но если тебя или твоих людей окружат в пустошах, покажи это кольцо. Оно даст вам право на разговор с Наибом, а не нож в спину из темноты. Носи его так, чтобы те, кто умеет смотреть, могли его увидеть.

— Я понимаю ценность этого дара, Стилгар, — ответила Элара. Она не стала прятать кольцо в карман, а сразу перекинула шнурок через голову, позволив метке лечь поверх защитных пластин её дистикомба. — Дом Варос не забудет этого.

— Пустыня ничего не забывает, Леди Варос, — эхом отозвался Стилгар, делая шаг назад и сливаясь с тенями Красной Скалы. — Время покажет, чего стоят ваши слова.

Только после этого мы развернулись и пошли к машине, оставив вождя и его молчаливых спутников одних у подножия скалы.

Звук удаляющегося орнитоптера Дома Варос начал стихать, поглощаемый бездонной тишиной пустыни. Стилгар и человек в маске остались одни у основания стены. Ветер пустыни начал заметать следы, оставленные чужаками, словно Арракис торопился стереть само напоминание об этой встрече. Стилгар медленно поднялся с камня, на котором сидел, отряхивая пыль с дистикомба. Его лицо, привыкшее скрывать эмоции, теперь выражало глубокую задумчивость. Глубокие синие глаза продолжали смотреть в ту сторону, куда улетели гости, словно пытаясь разглядеть истину сквозь миражи.

Дункан Айдахо, тоже выпрямился, но не спешил снимать респиратор, сохраняя осторожность. Он видел, что Наиба гложет какое-то сомнение.

— Ты не веришь ей, Наиб, — голос Дункана прозвучал приглушенно из-под маски, но в нем чувствовалась уверенность человека, привыкшего читать по лицам.

Стилгар бросил быстрый взгляд на своего спутника, затем снова перевел взор на горизонт.

— Вера — это роскошь, которую пустыня редко прощает, — сухо ответил вождь. — Но её ответ про четыре года… Он звучит как истина. Но эта истина противоречит всему, что я знаю об Арракисе. Печать Ибада не дается так легко, особенно тем, кто вырос в других мирах. На это уходит иногда вся жизнь, Дункан.

Он замолчал, подбирая слова, затем добавил с оттенком уважения, который редко проявлял к чужакам:

— Но её кровь… Она сказала, что их кровь охотнее принимает дары Арракиса. Это… странно. Возможно, в этом кроется какая-то тайна их Дома, которую нам еще предстоит разгадать. Но я сделал зарубку. Мы проверим это.

Дункан чуть заметно кивнул, оценив прагматизм Стилгара.

— Но их замысел… — продолжил он, — он рискован. Крысы будут яростно защищать свои норы. И они могут найти то, что находить не следовало бы…

Стилгар снова посмотрел на него, и на этот раз в его глазах промелькнул слабый огонек одобрения.

— Ты прав, Айдахо. То, что маленький Дом, едва выживший, по их словам, готовит боевиков для скрытных рейдов… — он покачал головой, — это вызывает опасения. С кем они потом будут воевать? И что они найдут в этих старых станциях?

— Они ищут то, что поможет им встать на ноги, — ответил Дункан, — и они знают, что шансы не велики. Но они готовы рискнуть. Это… заслуживает уважения.

Стилгар удовлетворенно кивнул. Первый, хрупкий союз был заключен. Они разошлись, но вопросы остались. Тайна Дома Варос, Глаза Ибада, полученные так быстро, и таинственные тренировки бойцов… Всё это еще предстоит выяснить. Но теперь у Стилгара была информация, и он знал, где ее можно проверить. Пустыня умеет хранить тайны, но она также умеет их открывать тем, кто умеет слушать. И Стилгар умел.

Мерный гул крыльев орнитоптера действовал успокаивающе. Как только массив Красной Скалы растворился в подступившей ночной мгле позади нас. Напряжение, наконец-то, начало отпускать. Элара откинулась на спинку кресла. В тусклом зеленоватом свете приборной панели её лицо казалось бледным, но синие глаза горели холодным, жестким удовлетворением.

— Мы удачно слетали, Кейн, — тихо произнесла она, массируя переносицу. — Но всего одно неверное слово, и мы бы могли остаться лежать там.

— Но мы не оступились, — ответил я, проверяя показания приборов. — Стилгар умен. И он прагматик, что нам на руку. А тот человек в маске… он не похож на фримена. И они оба поняли, что мы можем быть полезны.

Элара кивнула, глядя в темноту за лобовым стеклом.

— Малый Эрг. Старый бункер, — задумчиво протянула она, пробуя слова на вкус. — Посмотрим, совпадут ли эти координаты с одними из тех, что сейчас добывает Альден.

— Даже если совпадут, это отличная отправная точка, — заметил я. — База, о которой знают фримены. И не против того чтобы мы там покопались. А нам без разницы откуда начинать. Стилгар отдал нам эту цель, чтобы посмотреть, как мы работаем и держим ли слово.

— Меня беспокоит другое, — Элара повернула голову ко мне, и в её взгляде скользнула холодная сталь. — Стилгар назвал тех, кто там засел, ворами воды и убийцами. Сказал «вырежьте их» так буднично, будто речь шла о сборе урожая.

— Для жителя глубокой пустыни любой чужак, не чтящий законы — это вор воды и враг по умолчанию, — пожал я плечами.

— Именно. Фримены мыслят своими категориями. Но мы — не они, — жестко отрезала Элара. — Я готова проливать кровь за наш Дом. Я готова зачистить этот бункер. Но я не позволю использовать нас как слепое орудие. Мы не станем их цепными псами-палачами.

И я с ней был полностью согласен. В политике Арракиса, да в любой политике, стать чьим-то покорным клинком означало очень быстро оказаться в могиле.

— Значит, сначала разведка, она и так была обязательна. Никаких штурмов вслепую. Мы подойдем тихо. Оценим периметр, понаблюдаем. Если там действительно банда мародеров-головорезов, которая режет одиноких путников — мы уничтожим их без колебаний и заберем что найдем.

— А если нет? — спросила Элара. — Что, если это просто жалкая кучка беженцев, изгнанников, чудом нашедших укрытие от бурь и Харконненов?

— Если это просто напуганные оборванцы… — я усмехнулся, глядя на приближающиеся вдали огни нашего блокпоста. — Тогда решу на месте. В конце концов, нашему Дому нужны люди, даже такие.