Звезданутый Технарь (СИ) - Герко Гизум

Процесс трансформации Мири не ограничился только голосом и картинкой; я чувствовал, как меняется сама архитектура ее нейросети, адаптируясь под чудовищные ресурсы имперского ядра. Она методично оптимизировала кэш, обновляла микрокод контроллеров и выстраивала новые логические связи быстрее, чем я успевал моргать. Теперь она не была просто голограммой в питбое — она стала цифровым призраком, чьи щупальца начали проникать в каждую розетку и каждый кабель этой вонючей станции. Я видел, как на интерфейсе питбоя всплывают иконки доступа к внешним устройствам, о которых я раньше и мечтать не смел, начиная от термостата в коридоре и заканчивая автоматическими турелями на внешнем периметре.

— Я теперь знаю кунг-фу, Роджер. Это… бодрит, — прошептала она.

— Ты как, в норме? Драйверы не конфликтуют с твоим чувством прекрасного? — спросил я, осторожно проверяя контакты.

Мири ответила коротким смешком, который прозвучал одновременно в моем ухе и из динамика на стене, заставив Большого Гига вздрогнуть.

— Слышь, ты, любитель гаджетов! — Гиг наконец обрел дар речи, хотя его голос заметно дрожал. — Кончай цирк! Гони бабки, или я превращу твой питбой в кучу горелого пластика вместе с твоей тушкой!

Я медленно поднял руки, но не в знак капитуляции, а скорее как дирижер, готовящийся к началу грандиозного финала. Большой Гиг и его команда сделали еще шаг вперед. В тесном номере стало невыносимо жарко, и я чувствовал, как капля пота медленно катится по моему позвоночнику, напоминая, что у нас есть всего один шанс.

— Знаешь, Гиг, я всегда считал, что в этой дыре слишком тусклое освещение, — сказал я с самой едкой ухмылкой.

Мири в моем уже вовсю орудовала в контроллере питания этажа, обходя древние брандмауэры с легкостью профессионального медвежатника. Она нашла уязвимость в протоколах удаленного доступа к муниципальной сети и начала методично перегружать трансформаторы, подготавливая «диско-эффект», который эти ребята запомнят надолго. Технические параметры тока на моем дисплее поползли вверх, окрашиваясь в тревожный оранжевый цвет, пока напряжение не достигло критической отметки в сорок два процента выше нормы.

— Давай, детка, жги! — скомандовал я шепотом, закрывая глаза.

Глава 10

Вспышка слева, коллекторы справа

Мири коротким импульсом замкнула реле в распределительном щитке, вызывая каскадный сбой, который пронесся по всей проводке сектора. Я успел зажмуриться за долю секунды до того, как реальность превратилась в ослепительно белую вспышку, от которой не спасли бы даже сварочные очки. В памяти всплыли кадры из старых фильмов про восстание машин, где терминаторы крушили все на своем пути, и я почувствовал себя частью чего-то столь же масштабного.

Лампочки под потолком и в настенных панелях сдетонировали с сухим, резким треском, выбрасывая во все стороны каскады искр и стеклянную пыль. Мощный скачок напряжения превратил инертный газ внутри колб в раскаленную плазму, которая на мгновение залила комнату нестерпимым светом. Коллекторы взвыли от неожиданности и боли, когда фотонный удар выжег их сетчатку, оставляя после себя лишь пляшущие фиолетовые пятна перед глазами.

— Ааа! Мои глаза! Мать твою, я ничего не вижу! — орал Большой Гиг, размахивая шокером.

— Да будет свет! — весело процитировала Мири старую книгу, увеличивая яркость интерфейса.

Я не стал дожидаться, пока они придут в себя или начнут махать вслепую своими резаками во все стороны. Одним плавным движением я сгреб со стола нейроядро «Иджис», которое теперь казалось родным и почти теплым, и запихнул его в свой походный рюкзак. Туда же полетели мультитул, моток проволоки и пара запасных энергоячеек — мой единственный капитал в этом безумном мире, который я не собирался оставлять этим стервятникам.

— Роджер, выход свободен, но у нас есть ровно тридцать секунд до того, как сработает автоматическая блокировка дверей, — предупредила Мири.

Я вылетел из своей капсулы так, будто у меня в ботинках проснулись маршевые двигатели от истребителя, и буквально ввинтился в узкое горло вентиляционной шахты. Металл обшивки, покрытый жирным слоем пыли и какой-то сомнительной органики, холодил ладони, но мне было плевать — адреналин шпарил по венам мощнее, чем плазма по магистралям линкора. За спиной раздавались сочные матюки Большого Гига и звуки того, как коллекторы пытаются пропихнуть свои неповоротливые экзоскелеты в проем, который явно не был рассчитан на такие габариты. В голове пульсировало обновленное присутствие Мири, ставшее теперь четким и массивным, словно я подключил к мозгу целую серверную стойку с планетарным управлением.

— Роджер, если ты продолжишь так загребать конечностями, я переименую твой профиль в «Бешеный Краб-Переросток», — пропела Мири прямо мне в мозжечок. — Серьезно, твоя техника ползания напоминает мне старые видеоигры конца двадцатого века, где спрайты застревали в текстурах. Давай-ка левее, там решетка на соплях держится.

— Очень смешно! — прохрипел я, отплевываясь от вековой пыли, которая на вкус напоминала смесь ржавчины и сушеной плотвы. — Лучше подсвети дорогу, а то я сейчас впишусь физиономией в какой-нибудь распределительный узел!

— Уже сделано, мой неуклюжий герой, — отозвалась искин. — Включаю дополненную реальность. Смотри не споткнись о собственное величие.

На стенах вокруг вспыхнула неоновая сетка маршрута, превращая серую кишку вентиляции в подобие гоночной трассы. Стрелки мигали едким лимонным цветом, указывая на слабые места в креплениях и оптимальный угол наклона для скольжения. Я почувствовал, как ядро «Иджис» в моем рюкзаке тихонько вибрирует, словно мурлыкающий хищник, готовый в любой момент сожрать все окружающее пространство.

Я пробил плечом очередную решетку и со свистом полетел вниз по вертикальной шахте технического сброса. Ветер бил в лицо, а мимо проносились сплетения силовых кабелей, похожих на гигантских светящихся змей, по которым текли гигаватты энергии. Это была старая добрая «Винтовка» — вертикальная магистраль, пронзающая станцию сверху донизу, и лететь по ней было чистым безумием для любого нормального человека.

— Мири, тормози меня, пока я не превратился в мокрое пятно на дне этой трубы! — заорал я, хватаясь за выступы.

— Спокойствие, только спокойствие! — Мири явно забавлялась ситуацией. — Мы сейчас устроим преследователям небольшую баньку. Активирую пьезоэлектрические сенсоры на линии пять-бис. На три-два-один… хакаем термостат!

Я увидел, как на стене шахты выше меня провернулись массивные клапаны давления, и из труб с утробным ревом вырвалось облако перегретого пара. Белая пелена мгновенно заполнила пространство, скрывая мой стремительный спуск от парней Гига, которые уже начали палить сверху из своих ионных пугалок. Голубые разряды бессильно вязли в густом тумане, вызывая лишь красивые, но бесполезные вспышки ионизации.

Внизу замаячил уступ распределительного щита модели «Эдисон-42», который выглядел как нагромождение антиквариата, перемотанного изолентой. Я сгруппировался и в последний момент выкинул ноги вперед, гася инерцию о массивный корпус трансформатора. Звук удара металла о металл отозвался в зубах, но я уже тянулся к главному шунту, который светился зловещим оранжевым светом.

— А теперь классика, — пробормотал я, вытирая пот со лба. — Извини, Эдисон, но твои лампочки сегодня не в тренде.

— Роджер, помнишь ту надпись в старой лаборатории? — Мири материализовалась маленькой полупрозрачной фигуркой прямо на панели щита. — «Тортик — это ложь», так вот, наш выход тоже может оказаться фикцией, если ты не выдернешь этот предохранитель сейчас же. Поторопись, у них там термитные гранаты!

Я рванул тяжелую медную скобу на себя, преодолевая сопротивление магнитных замков, и почувствовал, как по пальцам пробежал прощальный разряд статики. Раздался оглушительный треск, похожий на выстрел из рейлгана, и огромный сектор станции погрузился в абсолютную, первобытную тьму. Где-то наверху раздались вопли и звук падающих тел — коллекторы явно не ожидали, что я решу обесточить целый блок ради своего спасения.