Звезданутый Технарь (СИ) - Герко Гизум

Тишина, наступившая после отключения питания, была такой густой, что ее можно было черпать ложкой. Но она длилась недолго — через секунду в конце коридора вспыхнул красный глаз автоматической турели охранного бота серии «Цербер». Пушка начала методично поворачиваться, сканируя пространство тепловизором, и я понял, что мой камуфляж в виде старого комбеза для нее — просто яркая мишень.

— Плохо дело, Мири. Она нас сейчас на атомы расщепит, — я вжался в нишу за кабельным коробом.

— Не дрейфь, у нас есть «Иджис», — в ее голосе прорезались властные нотки имперского адмирала. — Хотя, доставай свой вибронож. Видишь тот толстый кабель с маркировкой «High Voltage» под ее станиной? Режь его, я перехвачу обратный импульс.

Я выхватил свой верный нож с потертой рукояткой, активировал ультразвуковой генератор и на одном дыхании бросился к основанию робота. Лезвие вошло в многослойную оплетку из сверхпроводящего сплава как в теплое масло, разбрасывая фонтаны изумрудных искр. Система бота выдала серию критических ошибок, динамик «Цербера» что-то жалобно прохрипел на машинном коде, и тяжелый ствол пушки бессильно опустился, уставившись в пол.

Мы неслись дальше, теперь путь лежал через грузовые терминалы пятого яруса, где пахло озоном и жженой резиной. Я видел впереди освещенную площадку и массивные створки грузового лифта, понимая, что это мой единственный шанс добраться до ангаров раньше, чем СБ заблокирует весь уровень. Сзади послышался топот — коллекторы не сдавались, их экзоскелеты гудели на пределе возможностей, а топот напоминал бег стада взбесившихся слонов по жестяной крыше.

— Мири, вызывай лифт! Живо! — я перепрыгнул через кучу брошенных контейнеров с логотипом «Вейланд-Ютани».

— Уже в системе! — ее пальцы на голограмме запорхали по виртуальной клавиатуре. — Я разогнала кабину до пятикратной перегрузки. И кстати, я заблокировала датчики веса, так что лифт будет думать, что в нем едет пушистое облачко, а не сто килограммов перепуганного пилота. Прыгай!

Створки разошлись с натужным скрежетом, и я буквально влетев внутрь, нажал на кнопку закрытия, когда первая пуля чиркнула по металлу двери. Лифт рванул вверх с такой силой, что мои внутренности решили совершить рокировку с легкими, а в глазах на мгновение потемнело. В этот же момент Мири активировала систему пожаротушения на этаже, и я услышал через динамики связи, как коллекторов накрыло лавиной липкой, вонючей пены, превращая их грозную атаку в комедийное шоу.

Я вывалился из лифта на посадочную платформу номер девять с изяществом мешка мороженой синте-картошки. Пыль, гарь и адреналин создали в моих легких такой коктейль, что я на мгновение забыл, как дышать, но вид, открывшийся впереди, мигом привел меня в чувство. Посреди залитой холодным неоном площадки, окруженный вялыми струйками технического пара, возвышался он — мой единственный билет в светлое будущее без тюремной баланды. Черный катер коллекторов модели «Барракуда MKII», гордо именуемый «Лишний Процент», выглядел так, будто его проектировал очень грустный архитектор, чей единственный источник вдохновения — обычный силикатный кирпич. Огромный, угловатый, покрытый шрамами от микрометеоритов и следами небрежной сварки, этот кусок железа внушал трепет лишь своим вопиющим отсутствием аэродинамики.

— Ну и корыто! — выдохнул я.

— А по-моему, это идеальный старт для будущего адмирала галактического флота, Роджер. Ты только посмотри на эти обводы! — голос Мири в моей голове так и сочился сарказмом. — Если мы на этом разобьемся, нас даже не придется хоронить, катер сам выглядит как отличный гроб в стиле индастриал.

— Мири, заткнись и ищи лазейку, — я короткими перебежками рванул к правому борту судна, стараясь не попадать под лучи прожекторов, которые лениво шарили по платформе. — У нас нет времени на эстетические споры, нужно спешить, пока Гиг и его бригада не отмылись от пены и не вспомнили, куда я делся.

Я прижался спиной к холодному борту «Лишнего Процента», чувствуя, как от двигателей все еще исходит едва уловимая вибрация. Воздух здесь был пропитан запахом дешевого топлива и пережаренного масла — аромат истинных приключений, если твои приключения обычно заканчиваются в долговой яме. Платформа была подозрительно тихой, лишь где-то вдалеке завывала сирена, оповещая станцию о моих художествах с электросетью.

— Вижу входную панель, — Мири вывела на мой визор желтый маркер. — Биометрический сканер модели «Глаз-Алмаз». Самая дешевая поделка в этом секторе.

— О, я знаю эту дрянь! — я довольно оскалился. — Такие ставили на шкафчики в академии.

Я подобрался к люку и брезгливо осмотрел терминал. Это было чудо инженерной мысли от корпорации «Шлак-Тек», заляпанная жирными пальцами панель с мутным окуляром, который должен был считывать сетчатку. В мире, где люди могут менять глаза чаще, чем носки, полагаться на такую защиту — это все равно что запирать дверь на бантик из туалетной бумаги. К счастью, у меня в кармане был мой верный мультитул «Мастер-Ломастер», переживший три капитальных ремонта и одну попытку использовать его как открывашку для консерв с Плутона.

Я подцепил декоративную накладку тонким жалом отвертки, обнажив потроха терминала. Там царил настоящий хаос, пучки проводов в дешевой пластиковой оплетке были спутаны так, словно их собирал пьяный паук-мутант. В самом центре этого безобразия гордо сиял сервисный порт типа RS-404, который в приличных мирах использовался разве что для программирования тостеров или автоматических кормушек для кошек.

— Мири, подключайся к шине. Посмотрим, насколько глубока эта кроличья нора.

— Ой, Роджер, тут даже шифрования нет, просто последовательный протокол из прошлого века! — Мири залилась смехом, который отозвался приятным теплом в моем нейро-интерфейсе. — Система считает, что 0000, это отличный пароль администратора.

— Не расслабляйся, мне нужно замкнуть логический затвор, иначе магнитный замок заблокируется намертво, — я достал из ремня миниатюрный паяльник. — Эти медные контакты окислились так, будто их поливали кислотой прямо на заводе. Кто вообще покупает такие запчасти в системе Альфа Центавра? Экономить на реле — это верный способ остаться дрейфовать в пустоте.

Я аккуратно вставил керамический пинцет между основной платой и шиной питания, стараясь не задеть линию высокого напряжения, которая подозрительно гудела. Одно неверное движение — и я превращусь в обугленную тушку, а мой питбой станет очень дорогим и бесполезным украшением. Пальцы двигались с хирургической точностью, которую я отточил, разбирая старые стиральные машины на свалке.

— Выпаиваю предохранитель ионного реле, — прошептал я себе под нос.

— Давай быстрее, у нас гости на подходе! — Мири вывела на край зрения картинку с камер наблюдения коридора. — Диспетчер начал что-то подозревать, он постоянно запрашивает статус катера.

— Сейчас я ему дам статус… — я припаял обходной мостик из куска медной проволоки. — Готово! Замок должен был подумать, что он уже открыт.

Раздался тихий щелчок, и индикатор на панели сменил цвет с тревожного красного на нежно-зеленый, напоминающий траву, которую большинство жителей Пояса видели только на старых картинках. Я почувствовал, как внутри меня все ликует, маленькая победа человека над жадной корпорацией и криворукими инженерами. Но расслабляться было рано, ведь мы все еще стояли на привязи, а диспетчер станции явно не собирался отпускать нас без боя.

— Мири, твой выход. Транслируй им сигнал о техосмотре. Используй старые протоколы гильдии мусорщиков.

— Уже в процессе, кэп! — Мири приняла деловой вид, ее голограмма на секунду мелькнула перед моими глазами в строгом костюме. — Отправляю пакет данных с кодом доступа 1138. Это старый служебный шифр для экстренных ситуаций. Если диспетчер не полный идиот, он проглотит наживку.

— Они все идиоты, когда дело касается бумажной волокиты, — я скрестил пальцы на удачу.

Прошло несколько бесконечных секунд, в течение которых я успел трижды проклясть свою страсть к приключениям и один раз — тухлую лапшу, которую съел утром. Затем послышался тяжелый металлический скрежет, внешние фиксаторы, удерживавшие «Лишний Процент» на платформе, начали медленно расходиться в стороны. Путь был свободен, по крайней мере, технически, и теперь оставалось самое сложное — зайти внутрь и не получить пулю в лоб от какого-нибудь скучающего охранника.