Звезданутый Технарь (СИ) - Герко Гизум

— Роджер, правее! Ты чуть не снес антенну связи! — закричала Мири.

— Я все вижу! Это был тактический маневр! — Я резко крутанул штурвал, уходя от столкновения с автоматическим погрузчиком.

Мы неслись по ангару, словно безумный гонщик на трассе Татуина, уворачиваясь от штабелей оборудования и ремонтных лесов. Каждая секунда промедления приближала нас к моменту, когда станция захлопнет ловушку, и тогда нам останется только сдаться на милость Гига. Я видел, как впереди начинают медленно сходиться створки главных ворот, перекрывая нам путь к свободе тяжелыми плитами армированной стали.

— Они закрывают шлюз! — Голос Мири стал на октаву выше. — Если мы не прибавим скорости, то превратимся в очень дорогой блин!

— Активируй носовой резак, Мири! — скомандовал я, вдавливая педаль газа в пол.

— Ты с ума сошел? Мы сожжем всю энергию щитов! — запротестовала она.

— Просто делай! У нас нет другого шанса пробить это силовое поле! — Я чувствовал, как катер вибрирует от запредельной нагрузки, а в кабине запахло горелой проводкой.

Мири подчинилась, и из носовой части катера вырвался ослепительный луч плазмы, который с гулом ударил в мерцающую пелену защитного поля ворот. Раздался оглушительный треск, по всему корпусу пробежали синие молнии статического разряда, а приборы на мгновение ослепли от избытка энергии. Я видел, как силовое поле истончается под напором нашего «Вулкана», прожигающего путь сквозь энергетическую преграду, словно раскаленный нож сквозь масло.

— Страховка аннулирована, Роджер! — Мири нервно хихикнула. — Советую пристегнуть ремни, если не хочешь вылететь через лобовое стекло!

— У меня их нет, они оторваны! — прокричал я в ответ, вцепляясь в штурвал мертвой хваткой.

В последний момент, когда створки ворот почти сомкнулись, мы проскочили в узкую щель, чувствуя, как металл катера скрежещет о края проема. Сильный толчок бросил меня вперед, я ударился грудью о консоль, но боли почти не почувствовал — адреналин превратил мою кровь в жидкий огонь. И вдруг тьма ангара сменилась бесконечным, усыпанным алмазной крошкой звезд небом, которое распахнуло перед нами свои объятия.

Мы вырвались. Мы были в открытом вакууме.

— Мы сделали это… — прошептал я, глядя, как огромная туша станции «Уютный вакуум» стремительно уменьшается позади.

— Отрезанный путь назад, мой любимый вид путешествий, — Мири появилась рядом со мной, и на ее лице теперь читалось нескрываемое облегчение. — Поздравляю, капитан Роджер Форк. Ты только что совершил самое дерзкое ограбление в истории этого захолустья. Теперь у нас нет ни дома, ни легальной работы, зато есть куча врагов и полные баки приключений. Как ощущения от первого командования?

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как дрожат руки, но на моем лице сияла широкая, почти безумная улыбка.

— Знаешь, Мири, — я посмотрел на звезды, которые теперь казались ближе, чем когда-либо. — Я еще никогда не чувствовал себя настолько живым. Путь к мостику исследовательского крейсера оказался чуть более тернистым, чем обещали в академии, но я не променяю этот момент ни на что на свете. Вперед, штурман, пока полиция не вспомнила, как пользоваться своими радарами.

— Есть, кэп! — Мири козырнула мне и начала прокладывать курс в неизвестность.

Яркая вспышка за кормой осветила серые стены дока, и катер рванул вперед. Перегрузка вдавила меня в кресло, а перед глазами на мгновение потемнело, но чувство свободы, охватившее меня, было сильнее любой физической боли. Мы вырывались из этой душной станции навстречу звездам, оставляя позади долги, бандитов и свое прошлое, и в этот момент я чувствовал себя самым настоящим капитаном, пусть и на угнанном «корыте».

Станция начала быстро уменьшаться в зеркалах заднего вида, превращаясь в крошечную блестящую точку.

Катер скользил сквозь пустоту, оставляя за собой едва заметный след ионного выхлопа, а я смотрел вперед, туда, где за горизонтом событий ждали новые тайны. Мы были вне закона, мы были одни, но в этот момент я понимал — это только начало моей настоящей истории.

Я откинулся на спинку кресла, вытирая липкий пот со лба рукавом своего пожеванного комбинезона, и огляделся по сторонам, оценивая масштабы нашего нового «дворца». Кабина «Лишнего Процента» выглядела так, будто банда вуки устроила здесь соревнование по поеданию лапши быстрого приготовления и проиграла его в пух и прах. Везде, буквально в каждой щели, валялись обертки от легендарных батончиков «Марс-2300», которые, судя по запаху, пережили не одно поколение владельцев этого судна. Под ногами хрустели пустые тюбики из-под питательной смеси «Космо-хруст», а в углу сиротливо валялся чей-то левый ботинок, покрытый слоем пыли толщиной в палец.

— М-да, — протянул я, морща нос. — В моей академской общаге было чище даже после празднования дня взятия Бастилии.

— Если бы я могла чувствовать запахи, я бы уже самоликвидировалась, — иронично заметила Мири, проецируя вокруг себя маленькие иконки дезинфицирующих средств. — Это не катер, Роджер, это летающая помойка, которая каким-то чудом еще не схлопнулась под собственным весом грязи. Я нашла под креслом пилота колонию грибов, которая, кажется, уже начинает разрабатывать зачатки собственной письменности и религии.

— Не ворчи, — я весело подмигнул ей. — Зато у нас есть свой корабль, и он не взорвался при взлете! Это ли не повод для оптимизма?

Я начал методично щелкать тумблерами, пытаясь разобраться в хаосе проводов и датчиков, которые предыдущие владельцы понатыкали везде, где было свободное место. Мири тем временем активно интегрировалась в бортовую сеть, используя мощь нового нейроядра «Иджис», и я видел, как показатели систем на глазах меняют цвет с тревожно-красного на успокаивающий синий. Катер обладал удивительной архитектурой, ионный привод «Стиг-5» был форсирован до предела, а магнитные катушки индуктивности сияли в ультрафиолетовом спектре, намекая на неприличную тягу. Каждое мое движение отзывалось мгновенной реакцией двигателей, и это чувство контроля над мощной машиной пьянило похлеще любого синтетического эля в баре «Уютного вакуума».

— Роджер, ты только посмотри на эти характеристики! — голос Мири стал восторженным, когда она начала выводить данные на мой визор.

— Ого, — я присвистнул, глядя на список установленного оборудования. — Тяжелые лазеры серии «Пиу-Пиу»? Они серьезно их так назвали?

— Бандиты, люди простые, им не до пафосных названий вроде «Гнев Императора», — хмыкнула она. — Зато эти малютки способны прожечь дыру в обшивке линкора с трех километров. А вычислительное ядро, которое ты в меня запихнул, позволяет наводить их с точностью до миллиметра. Мы теперь не просто мусорщики на корыте, мы вооруженный до зубов курьерский катер с интеллектом выше среднего по галактике. Если так пойдет и дальше, я сама подам твое резюме в гильдию капитанов исследовательских крейсеров.

— Вот видишь! А ты боялась, что мы не пройдем фейс-контроль на вылете! — я гордо выпрямился, уже представляя себя на мостике огромного флагмана.

Мои мечты о капитанской фуражке и белых перчатках были прерваны резким, противным писком системы обнаружения, который заставил мое сердце уйти в пятки и застрять где-то в районе подошв. На обзорном экране, прямо поверх списка наших «достижений», всплыл пульсирующий значок неонового-синего цвета, изображающий стилизованный щит и меч. Это была метка полицейского крейсера класса «Закон» — огромного, неповоротливого, но чертовски опасного утюга, который карал за любые нарушения правопорядка с энтузиазмом инквизиции. В моей голове пронеслись все неоплаченные штрафы за неправильную парковку челнока, которые я накопил за последние три года, и цифра там была сопоставима с бюджетом небольшой планеты.

Писк усилился, превращаясь в ритмичный набат, от которого в ушах начало звенеть.

— Ой-ой, — я вцепился в штурвал так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Кажется, нас заметили.