Звезданутый Технарь (СИ) - Герко Гизум

— Роджер, у меня для тебя есть две новости, как в тех старых анекдотах, которые ты любишь рассказывать невпопад, — Мири мгновенно сменила тон с шутливого на предельно серьезный. — Хорошая новость, судя по спецификациям, этот катер вооружен до зубов и может дать сдачи даже средней эскадре. У нас активны не только лазеры, но и система подавления сигналов, а также пара сюрпризов в торпедных аппаратах. Мы можем превратить этот патруль в очень аккуратные фрагменты космического мусора, если ты нажмешь вот ту большую красную кнопку.

— А плохая? — я сглотнул, глядя, как дистанция до крейсера стремительно сокращается на радаре.

— Возможно, это как раз связано с активированной системой подавления сигналов. Плохая новость заключается в том, что система этого корыта сообщает о захвате нашей цели, — Мири вывела на центр экрана изображение ракеты. — Полицейский крейсер только что выпустил ракету «Охотник» класса «Прощай, надежда». Она уже покинула шахту и сейчас несется к нам быстрее, чем свет в гиперпространстве, ориентируясь на наш ионный след. До предполагаемого удара осталось ровно пять минут, и я крайне рекомендую тебе начать что-то предпринимать, если ты не хочешь закончить свою карьеру в виде облака плазмы.

Я посмотрел на индикатор захвата цели, который теперь выглядел как ярко-красный череп, насмешливо мигающий мне прямо в лицо.

— Пять минут⁈ Ты издеваешься⁈ — закричал я, лихорадочно осматривая панель управления в поисках хоть чего-то похожего на кнопку выброса ловушек.

— Четыре, Роджер! Время, понятие относительное, но сейчас оно явно не на нашей стороне! — Мири начала обратный отсчет, и ее голос вибрировал от напряжения, передаваемого через нейро-интерфейс.

Я судорожно дергал все рычаги подряд, пытаясь вспомнить учебник по «Пилотированию в экстремальных условиях», который я благополучно проспал на третьем курсе. Пальцы наткнулись на сенсорную панель с надписью «Emergency Trash», и я, не раздумывая, ударил по ней кулаком, надеясь на чудо. Катер содрогнулся, где-то в недрах корпуса что-то оглушительно бабахнуло, и я почувствовал, как нас качнуло от отдачи какого-то внутреннего механизма. Это была смертельная игра в кошки-мышки в открытом космосе, где мы были мышкой, а кошка имела ядерный заряд и очень плохое настроение.

— Три! Она уже видит твой пот через обшивку, Роджер! — Мири буквально кричала мне в ухо.

Я рванул штурвал влево, вводя катер в крутую спираль, от которой мой желудок решил, что ему самое место в горле. «Лишний Процент» протестующе взвизгнула всеми своими магнитными компенсаторами, пытаясь удержать нас в одном куске под действием безумной центробежной силы. Ракета «Охотник» на экране сделала грациозную петлю, следуя за нами с упорством маньяка, который точно знает, где спрятана его жертва. Красный череп на мониторе стал размером с мою голову, а звук сирены перешел в непрерывный ультразвуковой визг, разрывающий сознание.

— Две! Готовься к дезинтеграции, если не случится чудо! — Мири зажмурилась на экране.

— Ну же, давай, стреляй хоть чем-нибудь! — я в отчаянии нажал на гашетку лазеров, просто чтобы умереть с шумом.

Вспышка ослепительного света залила кабину, когда наши пушки выпустили серию хаотичных разрядов в пустоту, пытаясь перехватить летящую смерть. Я чувствовал, как энергия ядра «Иджис» перетекает в орудийные системы, заставляя весь катер сиять, словно маленькая звезда. Время словно замедлилось, превращая каждое мгновение в бесконечность, где существовал только я, этот старый катер и ракета, летящая за нашей жизнью. Секунды до удара показалась мне вечностью, в течение которой я успел вспомнить лицо мамы и тот невкусный обед в столовой, который я так и не доел.

Глава 12

Горячий паяльник дипломатии

Ракета «Охотник» стремительно сближалась, игнорируя наши жалкие попытки маневрирования, и судя по данным телеметрии, ей было абсолютно плевать на наши гражданские щиты модели «Зенит-5», которые сейчас имели прочность чуть выше, чем мокрая туалетная бумага. Эта военная игрушка была создана для того, чтобы вскрывать бронированные транспортники, а наш легкий катер для нее был просто закуской на один зуб, которую даже не нужно тщательно прожевывать перед проглатыванием. Я видел на визоре, как дистанция сокращается с пугающей скоростью, и каждая секунда приближала нас к финалу, который явно не входил в мои планы на сегодняшний вечер.

— Нас сейчас поджарят! — выдохнул я, чувствуя, как холодный пот заливает глаза.

— Роджер, вспомни старую классику из своих доисторических симуляторов! — Мири внезапно материализовалась на краю панели в виде крошечной голограммы, картинно сложив руки на груди. — Сделай бочку, Пеппи! Или как там советовали те говорящие животные в древних играх? Хотя, честно говоря, бочка нам поможет примерно так же, как мертвому инъекция витаминов, если мы не придумаем, как обмануть систему наведения этой железки. У «Охотника» военный шифр восьмого уровня, и мои попытки взломать его снаружи напоминают попытку открыть сейф с помощью зубочистки и доброго слова.

— Значит, будем импровизировать, — я стиснул зубы и начал лихорадочно соображать, глядя на мигающие индикаторы.

Мири, чьи вычислительные мощности теперь позволяли ей просчитывать траектории полета каждой пылинки в радиусе километра, внезапно выдала план, который в любой другой ситуации я бы назвал чистым самоубийством. Она предложила не бороться с ракетой напрямую, а перегрузить наш собственный сигнальный процессор через сервисный порт, заставив его выдать ложную информацию о положении судна в пространстве. Идея заключалась в том, чтобы имитировать мощный выброс тепловой энергии через маневровые двигатели правого борта, создав виртуальный «фантом», на который переключится тупая, но исполнительная головка самонаведения вражеской ракеты.

Это было безумие, граничащее с гениальностью.

— Нам нужно обмануть «Охотника», — быстро заговорила Мири, и перед моими глазами развернулась сложная схема электрических цепей катера. — Я перехвачу управление плазменными инжекторами, но тебе придется вручную шунтировать сигнальный кабель навигационного модуля. Если мы дадим импульс в сорок киловатт прямо в шину данных, система на секунду сойдет с ума и выплюнет такое облако ионов, что ракета решит, будто мы — внезапно родившаяся сверхновая звезда. Но учти, если ты ошибешься хоть на миллиметр, мы превратимся в очень яркий, но очень мертвый фейерверк прямо сейчас.

— Просто скажи, какие провода резать, — я уже тянулся к инструментам.

Я одним резким движением с корнем выдрал защитную панель навигационного модуля «Гармин-Космос», обнажив внутренности устройства, которые выглядели так, будто их собирали на подпольной фабрике в условиях жесткой экономии ресурсов. Пальцы заметно дрожали, когда я выудил из недр своего многофункционального тула тонкий щуп-коннектор, стараясь не задеть соседние дорожки на материнской плате, которые светились от проходящего по ним высокого напряжения. Воздух в кабине стал сухим и горячим, пахнущим ионизированной пылью и моим собственным страхом, который уже начинал медленно трансформироваться в чистую ярость загнанного в угол зверя.

Внутри модуля царил настоящий техно-ад.

— Так, Роджер, теперь внимательно, тебе нужно соединить синий провод питания отладочного интерфейса с зеленым контактом сигнальной шины «Альфа-7», — командовала Мири, подсвечивая нужные точки на моем визоре. — Это создаст обратную петлю в контроллере маневровых движков. Только ради всего святого, не перепутай их с желтым, иначе мы замкнем систему жизнеобеспечения, и наше последнее мгновение жизни пройдет в компании неработающих туалетов и ледяного душа из системы пожаротушения. Ты готов стать великим электриком современности?

— Я всегда мечтал умереть с отверткой в руках, — пробормотал я, затаив дыхание.

Медная жила синего провода коснулась зеленого контакта, и между ними проскочила злая фиолетовая искра, которая на мгновение ослепила меня и заставила кончики пальцев онеметь от статического удара. Система навигации издала протяжный, жалобный звук, похожий на предсмертный хрип старого калькулятора, и все экраны в кабине на секунду погасли, погрузив нас в пугающую тишину и полумрак. Я почувствовал, как сердце пропустило удар, ожидая немедленной детонации топливных баков, но вместо этого катер содрогнулся от мощного толчка, когда плазма из маневровых сопел начала бесконтрольно вырываться наружу.