Тишина затянулась. Костяной Генерал стоял неподвижно, и Нок уже начал бояться, что переоценил ситуацию.
А затем Генерал снова повернулся к Фенрис.
Рыжая волчица стояла в стороне, прислонившись к стене. Её ушки дёрнулись, повернулись в сторону Генерала. Хвост медленно качнулся — один раз, потом второй.
Нок наблюдал за этой сценой, его дыхание замедлилось.
«Они снова общаются. Он спрашивает её мнение? Или… или он просто играет со мной?»
Фенрис кивнула. Один короткий, едва заметный кивок.
Костяной Генерал снова повернулся к Ноку.
«Хорошо», — прозвучало в его голове. — «Испытательный срок — одна неделя. Если за это время производительность вырастет хотя бы на тридцать процентов, ты останешься. Если нет…»
Пауза.
«…Мне придётся искать другое решение. И тебе оно не понравится».
Нок почувствовал, как у него перехватило дыхание, но он заставил себя кивнуть.
— Я справлюсь.
«Я посмотрю как».
Костяной Генерал развернулся и направился к выходу. Скелеты мгновенно расступились, образуя проход.
Нок остался стоять на месте. Его гвардейцы робко приблизились к нему, но он не обращал на них внимания.
«Я сделал это», — мысль была опьяняющей. — «Я обвёл его вокруг пальца! Я не только выжил — даже внедрился в самое сердце его предприятия!».
Он оглянулся на хаос вокруг. Гоблины продолжали драться, кричать, таскать друг у друга еду, но теперь Нок смотрел на них иначе.
«Это моя армия и мои ресурсы. Он думает, что использует меня, чтобы наладить производство, но на самом деле я использую его, чтобы получить доступ ко всем его технологиям. К его магии и его секретам».
«Я буду терпеть и играть роль покорного слуги. Но в нужный момент…»
Он сжал кулак.
«…Я переманю гоблинов на свою сторону. Я ударю ему в спину и заберу всё, что он построил. И тогда…»
«…Тогда я отомщу. За брата, за племя, за всё».
Нок улыбнулся, широко, почти триумфально.
Он не заметил, как за его спиной Фенрис, прислонившись к стене, тихо хихикнула. Её хвост весело качнулся, а ушки довольно дёрнулись.
Глава 10
Триумф Нока был почти осязаемым. Я видел, как его грудь расправлялась, как подбородок задирался всё выше, пока он отдавал первые приказы своим бывшим соплеменникам. Гоблины неприязненно съёжились, но его слушались — в их глазах вариант подчиняться вожаку-захватчику из другого племени явно казался приятнее рабству у ужасной нежити.
Фенрис стояла рядом, скрестив руки на груди. Её уши дёргались в такт подавляемому смеху.
— Он действительно думает, что обманул тебя, — прошептала она телепатически.
Я не ответил, просто наблюдал, как Нок выстраивает гоблинов в ряд, разделяя их на группы: добытчики, грузчики, сортировщики. Было видно, что он знал, что делает.
«Ну и хорошо», — передал я ей. — «Пусть думает, что выиграл. Больше толку от него будет».
Фенрис фыркнула, прикрывая рот ладонью.
— Ты жесток, Костяша.
«Я прагматичен».
Я развернулся и зашагал прочь, оставляя Нока наслаждаться своим мнимым триумфом. Фенрис последовала за мной, её шаги были лёгкими, почти беззвучными.
Когда мы отошли достаточно далеко, чтобы нас не услышали, я остановился и обернулся к ней.
«Ты передала Скрежету мои инструкции?»
Она кивнула.
— Да. Он в курсе, что Нок может попытаться навредить. Клык и Хвост следят за ним. Если он сделает что-то подозрительное, они сообщат. Но убивать его нельзя — твоё условие.
«Правильно. Мёртвый Нок бесполезен, но живой и уверенный в своей безнаказанности — почти идеален».
Фенрис наклонила голову, изучая меня своими янтарными глазами.
— Костяша, а ты не боишься, что он правда может что-то испортить? Переманить гоблинов на свою сторону? Или устроить саботаж?
«Нет».
— Почему?
«Потому что я знаю его мотивацию. Он хочет вернуть своё племя. Для этого ему нужна сила. А силу он может получить, только став незаменимым для меня. Если он попытается устроить саботаж, он лишится доступа к ресурсам и моей поддержке. Он достаточно умён и это понимает, но именно поэтому его гораздо проще просчитать, нежели его соплеменников. Поэтому он будет работать — усердно, эффективно и достаточно долго, чтобы увязнуть. А я просто буду наблюдать».
Фенрис медленно покачала головой.
* * *
Прошёл день.
Я стоял у входа в одну из производственных секций, наблюдая, как Нок реорганизует рабочий процесс. Он был в своей стихии, а гоблины, которые ещё утром дрались за куски еды и орудовали кирками, как дубинами, теперь стояли рядами и слушали его инструкции.
— Ты! — Нок ткнул пальцем в одного из гоблинов. — Видишь эту жилу? Бьёшь по ней три раза, потом отходишь. Следующий подходит и долбит ещё три раза. По очереди! Понял?
Гоблин кивнул, дрожа.
— Куру-ка, вождь! Понял!
Нок развернулся к другому.
— А ты отвечаешь за грузку. Когда наберётся полная тележка, отвозишь её вон туда. Не раньше и не позже. Если бросишь инструмент или украдёшь добычу — останешься без еды. Ясно?
— Да, вождь!
Нок обошёл весь строй, проверяя каждого. Его движения были резкими, но уверенными, а говорил он всегда предельно чётко, спокойно и с неоспоримым, для остальных гоблинов, авторитетом.
Скелеты-надсмотрщики, которых я расставил по периметру, стояли неподвижно. Их функции свелись к минимуму — просто наблюдать. Пока что Нок хорошо справлялся с задачей.
Подобная эффективность это то, чего мне не хватало. Но у этой эффективности была цена.
Я переключил внимание на другую проблему — ту, которая медленно, но неуклонно подтачивала основу всего предприятия.
Еда. Точнее, её недостаток.
Я прошёлся по лагерю, активировав «Духовное Око». Аура гоблинов была тусклой, почти серой. Их энергия истощалась, и я видел это по их впалым щекам, по тому, как медленно они двигались, по апатии в их глазах.
Еда, которую я закупал в городе, стоила целое состояние. Грибы, которые гоблины пытались выращивать сами, росли медленно и давали жалкий урожай.
«Так дальше продолжаться не может», — подумал я. — «Недоедающие работники — плохие работники. Злые, слабые, несосредоточенные».
Я остановился у импровизированной кухни, где скелеты раздавали гоблинам миски с кашей. Каша была жидкой, почти водянистой. Гоблины ели жадно, но я видел, как быстро они опустошали миски и облизывали их дочиста.
Это было недостаточно.
Я развернулся и пошёл искать Фенрис.
Она сидела в своём импровизированном кабинете — небольшой пещере, где на полках стояли склянки с травами, пузырьки с настойками и аккуратно сложенные свитки с записями. Её хвост лениво покачивался, пока она что-то записывала в большой книге с рукописными картинками всяческих трав.
Когда я вошёл, она подняла голову и улыбнулась.
— Костяша. Что-то случилось?
«Продовольственный кризис».
Её улыбка мгновенно поблекла.
— Снова? У тебя что не день, всегда какие-то неприятности.
Я подошёл ближе и плавно погрузил в курс дела, передав ей все свои наблюдения — цифры, факты, анализ состояния гоблинов.
Фенрис слушала отчаянно прижав ушки к макушке.
— Костяша, я знаю, что ты хочешь от меня услышать, но я не агроном. Я знаю травы, лекарства, но не то как вырастить еды на огромное гоблинское племя.
«Ты знаешь в этом больше, чем кто-либо другой, с кем я познакомился. И ты умеешь находить решения. Пожалуйста, помоги мне».
Она вздохнула, закрыла гроссбух и встала.
— Хорошо. Пойдём посмотрим на то, как же гоблины сами выживали и поддерживали свою численность до момента, как их захватили.
* * *
Мы стояли посреди того, что гоблины гордо называли «плантациями». Жалкое зрелище: чахлые, бледные грибы цеплялись за голый влажный камень, словно больные паразиты. Никакой почвы, никаких признаков организованного земледелия, только сырость, плесень и несколько гоблинов, которые безвольно толкли в каменных ступках тускло светящиеся камушки.
