Я слушал, кивая.
— Что говорили?
— Требовали встречи с Саввой. Говорили, что это последняя капля. Что они больше не будут терпеть обманы.
Я усмехнулся.
Первый удар сработал. Купцы взбунтовались.
День второй:
— Слух о Тимофее разошёлся. Анфим говорит, что Тимофей слышал его, запаниковал. Начал уничтожать какие-то бумаги в Волостном дворе. Даже те, что должны были идти Воеводе.
Я выпрямился.
— Уничтожает бумаги?
Егорка кивнул.
— Да. Анфим видел. Тимофей сжёг несколько отчётов о налоговых сборах. Видимо, боится, что там что-то изобличающее.
Я усмехнулся.
Паника. Именно то, на что я рассчитывал.
Тимофей в панике уничтожает даже легальные документы, думая, что они могут его подставить. А это создаёт проблемы для Саввы — Воевода не получает отчётов.
— А Данила? Он получил записку?
Егорка кивнул.
— Анфим передал. Данила прочитал, нахмурился, сунул за пояс. Больше Анфим не видел.
Я кивнул.
Третий удар тоже запущен. Теперь Данила донесёт Воеводе о двойной бухгалтерии. Воевода начнёт проверку.
Я встал, прошёлся по сараю.
— Отлично. Все три удара сработали. Теперь начнётся брожение.
Егорка посмотрел на меня.
— А что будет дальше?
Я усмехнулся.
— Дальше Савва поймёт, что предатель внутри. Он начнёт искать утечку. Усилит охрану Тимофея. Может, начнёт чистки среди подьячих.
Я посмотрел на Егорку.
— Но он не найдёт источник. Потому что источник — Анфим, а Анфим ведёт себя как самый лояльный писарь.
Егорка кивнул.
— А Воевода?
Я задумался.
— Воевода получит донос от Данилы. Начнёт проверку отчётов Авиновых. Обнаружит несоответствия — Тимофей же сжёг часть документов. Воевода разозлится. Начнёт давить на Савву.
Я усмехнулся.
— И тогда Савва окажется между двух огней. Купцы требуют возмещения. Воевода требует объяснений. А у него нет ответов.
Егорка улыбнулся.
— Ты стравливаешь их.
Я кивнул.
— Именно. Пока они дерутся между собой, я остаюсь в тени. Жду подходящего момента, чтобы нанести финальный удар.
Егорка помолчал.
— Мирон, а если Савва догадается, что это ты?
Я посмотрел на него.
— Догадается. Рано или поздно. Но к тому времени он будет слишком занят борьбой с купцами и Воеводой, чтобы добраться до меня.
Я пошёл к выходу.
— А пока — мы продолжаем. Маленькие уколы. Точечные удары. Создаём хаос, не показывая лица.
Егорка последовал за мной.
— Куда идём?
Я усмехнулся.
— К Анфиму. Нужно узнать, как Савва отреагировал на бунт купцов. И что Воевода делает с отчётами.
Мы вышли из сарая, растворились в ночи.
Три удара нанесены. Купцы взбунтовались. Тимофей паникует. Воевода начинает проверку.
Брожение началось. Без явного источника. Савва ищет предателя, но не знает, где искать.
Игра идёт по плану.
Пока.
Анфим встретил нас в полутёмном переулке за Волостным Двором. Его лицо было бледным, встревоженным.
— Мирон, Савва понял, — прошептал он. — Предатель внутри. Он знает.
Я выпрямился.
— Как себя повел?
Анфим огляделся, убедился, что никто не подслушивает.
— Сегодня утром был совет. Савва, Касьян, Тимофей. Я слышал через дверь, когда приносил отчёты.
Он сделал глубокий вдох.
— Савва в ярости. Купцы требуют встречи, грозят разорвать все договоренности. Воевода прислал откупщика, требует полные отчёты за два года. А Тимофей не может их дать — он же сжёг часть документов.
Я усмехнулся.
План работает. Савва зажат между двух огней.
— Что Савва приказал?
Анфим понизил голос.
— Усилить охрану Тимофея. Приставить двух стражников, которые следят за ним днём и ночью. Чтобы никто не мог к нему подобраться.
Он помолчал.
— И проверить всех подьячих. Допросить, кто имел доступ к записям. Савва подозревает, что кто-то из нас слил информацию купцам.
Я напрягся.
— Тебя проверяли?
Анфим кивнул.
— Да. Савва лично задавал вопросы. Я сказал, что ничего не знаю, что работаю только с текущими отчётами, к старым записям доступа не имею.
Он вытер пот со лба.
— Он поверил. Пока. Но если будут ещё утечки, он начнёт копать глубже.
Я кивнул.
— Понятно. Значит, нужно быть осторожнее. Никаких новых утечек через тебя. Только через меня и Егорку.
Анфим облегчённо вздохнул.
— Хорошо.
Егорка спросил:
— А что насчёт Касьяна? Как он себя повел?
Анфим усмехнулся.
— Касьян предложил решить проблему силой. Хотел послать людей к купцам, запугать их, чтобы замолчали. Но Савва отказался.
Я нахмурился.
— Отказался? Почему?
Анфим посмотрел на меня.
— Потому что Савва понял: силой проблему не решить. Купцы уже взбунтовались, если их запугать, будет только хуже. Они поднимут ещё больший шум, обратятся к Воеводе напрямую.
Он наклонился ближе.
— Савва решил действовать по-другому. Он сказал: «Нужно найти того, кто стоит за этим. И договориться с ним».
Я замер.
— Договориться?
Анфим кивнул.
— Да. Савва думает, что кто-то целенаправленно организовал утечку. Кто-то умный, расчётливый. И этот кто-то хочет чего-то от Авиновых.
Он посмотрел мне в глаза.
— Савва хочет выйти на связь с этим человеком. Предложить сделку.
Я усмехнулся.
Интересно. Савва не хочет воевать. Хочет договориться.
Он понял, что враг опасен. Что простые методы не сработают.
— И что он собирается предложить?
Анфим пожал плечами.
— Не знаю точно. Но Касьян сказал что-то про «мир за молчание». Савва кивнул.
Я задумался.
Мир за молчание. Снять иск. Может, даже предложить работу, деньги.
Савва пытается откупиться. Как всегда. Деньгами.
Но память Глеба подсказывала — это ловушка. Если я приму предложение, Савва узнает, кто я. А потом убьёт, когда сочтёт безопасным.
Нет. Переговоры — это способ выиграть время. Для обеих сторон.
— Хорошо, — сказал я. — Жду, когда Савва выйдет на связь.
Переговорщик пришёл на следующий день.
Я сидел в своей комнате у Обители, когда в дверь постучали. Открыл — на пороге стоял пожилой боярин в дорогом кафтане, с седой бородой, с умными, спокойными глазами.
— Мирон Заречный? — спросил он вежливо.
Я кивнул.
— Я.
Боярин поклонился.
— Меня зовут Пётр Ростовский. Я пришёл от Саввы Авинова с предложением.
Я жестом пригласил его войти. Он сел за стол, я сел напротив.
Егорка стоял у двери, наблюдая.
Пётр сложил руки на столе, посмотрел на меня внимательно.
— Молодой человек, Савва Авинов уважает вас. Вы показали себя умным, находчивым противником. Но война — это дорого для обеих сторон.
Я молчал, слушал.
Пётр продолжал:
— Савва предлагает мир. Он снимет иск на пятьдесят серебром. Даст вам работу — приказчиком на одном из его причалов, с хорошим жалованием. Вы получите уважение, статус, безопасность.
Он наклонился вперёд.
— Зачем вам эта война, Мирон? Вы молоды, талантливы. У вас впереди вся жизнь. Зачем тратить её на ссору с самым влиятельным человеком Слободы?
Я усмехнулся.
— А взамен?
Пётр кивнул.
— Взамен вы прекращаете… ваши действия. Утечки информации. Подстрекательство купцов. Всё это прекращается. И вы даёте слово молчать о том, что знаете.
Я откинулся на спинку стула.
Классическое предложение. Деньги и статус в обмен на молчание.
Савва не понимает, что я не хочу денег. Я хочу справедливости.
Я посмотрел на Петра.
— Передайте Савве вопрос.
Пётр кивнул.
— Слушаю.
Я наклонился вперёд, мой голос стал холодным, твёрдым:
— Спросите, почему его сын связался с ушкуйниками.
Тишина обрушилась на комнату.
Пётр побледнел.
— Что вы…
Я перебил его:
— Спросите, зачем Касьян нанял банду разбойников для грабежа судов. Спросите, почему он хранил краденое княжеское имущество на своём складе. И спросите, кому он платил, чтобы это замалчивалось.
