Переписать судьбу (СИ) - Курамшина Диана

– Я поговорю с ним… – произнёс отец, а я вскинулась.

Потом потупилась. Пока всем и вся владеет именно мистер Стонтон. Я же всего лишь слова на бумажке и бесплатное приложение.

– Сначала необходимо нанять несколько молодых девушек из деревни, которых ещё нужно обучить, чтобы было что предлагать, – уныло произнесла я, вертя в руках чашку с чаем.

– Эдмунд, нужно приготовить такие сладости для ассамблеи на бал в день рождения короля[2]. Как думаешь, организаторы нашего города захотят отплатить? – спросил дядя, крутя в руках бисквит. – Ты ведь в комитете, узнай. Ведь после самые знатные уедут на лондонский сезон. Пусть рассказывают об этой новинке. Многие, вернувшись, обратятся за заказами, чтобы порадовать гостей, а их знакомые вполне могут снять пустующие осенью поместья. Какая польза приходу… и новому делу…

Ха… дядя Арчибальд, оказывается, на бессознательном уровне понимает основы маркетинга и рекламы. Хотя я сомневаюсь в такой силе сладостей, чтобы люди ехали сюда ради них. Но… он всё-таки юрист. У них для данного времени более гибкий разум. Может, прокатит?

Мужчины неожиданно переключились на политику и королевскую семью, к обсуждению которой с удовольствием присоединились Фанни с сестрой. К «сладким» делам больше в тот вечер не возвращались, к моему глубокому разочарованию.

На следующее утро, самолично уложив в коробочку остатки пирожных, я попросила у отца коляску, чтобы съездить в Редборн. Неразлучная Кэтрин, как всегда, собралась со мной.

– Мисс? – Владелец «Кота и утки» был весьма удивлён нашим визитом. – Бетти всё ещё не приезжала, мисс.

– Не выпьете ли с нами чаю, мистер Рэстик? – спросила я, усаживаясь за столик.

Мужчина, хоть и был весьма удивлён, кивнул и присел рядом. Дождавшись, когда перед нами расставят чашки, я поставила коробочку на стол и, сняв с неё крышку, предложила угоститься. Хозяин гостиницы взял сначала чизкейк, видимо, соблазнившись свежей клубникой. Попробовав, он согласно закивал. Запив вкус, перешёл к бисквиту. Тут он задумчиво покрутил головой. Когда же дошёл до эклера, то, закрыв глаза, долго причмокивал.

– Это очень необычно, мисс Стонтон, и я уже с нетерпением жду владельца столь интересного дела. Теперь понимаю, почему вы так в нём заинтересованы, – заявил он, улыбнувшись и стараясь подавить смех. – Передайте, что я сразу готов сделать ему заказ.

Хмыкнув, я кивнула и, ухватив Кэтрин за руку, покинула заведение.

Всю дорогу в поместье раздумывала над своей проблемой. Взвесив все за и против, я признала, что без мужчины-представителя всё-таки не обойтись.

– Остановись! – Я ткнула в спину кучера, когда шум отвлёк меня от размышлений.

На дороге парочка малолетних «разбойников» докапывалась до седого мужчины в грязных обносках. Я бы проехала мимо, если бы не posh english, на котором он на них ругался.

[1] Джой – от английского joy – «радость».

[2] Георг III родился 4 июня 1738 года.

Глава 15

– Не стоит, мисс Элис, – произнёс кучер, но всё же остановился.

– Нужна ли помощь достопочтенному джентльмену? – крикнула я, угрожающе выставив из коляски трость.

Джек, наш «водитель», даже встал на козлах, воинствующе расправив свой кнут. Не знаю, что больше подействовало на «злодеев». Скорее всего, просто не захотели связываться с аристократками. Как бы то ни было, малолетки отошли от лежащего на земле мужчины, и, презрительно сплюнув на землю, один из них произнёс:

– Надеюсь, ты всё запомнил, но мне и повторить нетрудно…

Развернувшись, «разбойнички» скорым шагом направились в городок, старательно делая вид, что не убегают.

– Вам нужна помощь? – переспросила я, вернув взгляд на лежащего мужчину.

Тот, видимо, хотел что-то ответить, но глаза его закатились, и он обмяк.

– Дьявол, – чертыхнувшись, я принялась вылезать из коляски.

Наклонившись над пострадавшим, заметила, как на земле под его головой стало расплываться тёмное пятно. Ё-ё-ё-ё-перный театр. Ещё один ушибленный на голову. Вот не хватало!

– Джек… – обратилась я к кучеру, схватив лежащего мужчину за рукав.

– Нет, мисс Элис, – перебил тот меня, видимо, правильно уловив мысль. – Мистер Стонтон будет против… и это слабо сказано…

– Но не бросать же нам его здесь, на дороге… это как-то не по-христиански, – попыталась я воззвать к его совести, правда, мало рассчитывая на успех.

– Ваш батюшка меня уволит за такое… – произнёс кучер, всё-таки приближаясь ко мне.

– Может, получится устроить его на излечение у кого-то в Троули Боттом? Я заплачу за постой и лекарства.

Мужчина нахмурился и более заинтересованно взглянул на лежащего на земле. Он уже хотел было ответить отказом, учитывая его качание головой, но я продолжила:

– Помнишь, Джек, как пастор Мэтью на проповеди рассказывал про доброго самаритянина[1]? Он один помог пострадавшему человеку. Господь запомнил его по такому поступку. Думаю, это урок всем нам… – нравоучительно произнесла я с надеждой.

– Ну… если как самаритянин… – пробормотал кучер, почёсывая затылок. – То я тогда его к себе домой возьму. Но ведь вы дадите денег на доктора, мисс Элис? Вы же пообещали…

– Конечно, дам… бери его… – дёрнула пострадавшего за рукав. – Нужно уложить в коляску.

Приняв решение, кучер больше не колебался и, подхватив мужчину под мышки, поволок к колымаге. Кэтрин пришлось тоже выйти, и Джек аккуратно усадил беспамятное тело на пол нашей тарантайки, прислонив голову к сиденью. Мы с сестрой осторожно устроились там же. Она при этом сильно кривилась (что вполне понятно, от лежащего тела шло стойкое амбре давно немытого тела с примесью сивушных масел дешёвого пойла и даже, телесных испражнений), но молчала.

Уже давно приметила, что при показной браваде «старшинства» Кэтрин была скорее ведомой, чем лидером в нашей паре. Ну а я этим беззастенчиво пользовалась… и, кажется, не только сейчас, после попадалова. Но даже до этого моя предшественница без зазрения совести манипулировала сестрой для своих нужд. Так что удивления подобное поведение у домочадцев не вызвало. А я, чем сильнее вживалась в своё новое существование, тем чаще чувствовала попытки «прорыва» характера доставшегося тела. Может это, конечно, и подростковые гормоны, но изредка возникающие желания каких-то безумств сначала удивляли. А сейчас же приходилось постоянно контролировать свои порывы и слова.

В деревне Джек осторожно вытащил всё ещё не пришедшего в себя мужчину из коляски и занёс в дом, у которого мы остановились. Минут через пять он вернулся, сообщив, что его жена присмотрит за пострадавшим, пока он поедет за доктором. Я же обещала прикрыть его отсутствие, сказав отцу, что послала его по своим делам.

Почти на неделю этот инцидент выпал из моей памяти. Обсудив с отцом всю нерентабельность начала бизнеса в поместье (мать и остальные сёстры наверняка заметят, а там и слухи пойдут) договорились, как и предлагал мистер Рэстик, снять дом на окраине Редборна.

Выбрали тот, что имел более просторную кухню. Две комнаты первого этажа были переоборудованы для хранения и работы, а третья после ремонта превратится в чистый туалет и душевую. По моим указаниям работники перед сменой должны были полностью мыться, надевать чистое и закрывать волосы платком. Просторный холл переделали в подобие прилавка, чтобы удобнее было отдавать товар. Одно из помещений второго этажа стало кабинетом. Сначала моим, впоследствии тут будет сидеть управляющий. Другие стояли запертыми, но вскоре нанятые на производство девушки попросили отдать комнаты им. Начинать работать приходилось очень рано, и идти из деревни почти ночью никому не хотелось, даже всей гурьбой. Так что наверху получилось этакое общежитие. Правда, главной пришлось поставить крупную, внушительную женщину за тридцать, что раньше служила в нашем доме, но из-за возраста и больных ног не могла больше работать служанкой. Здесь она следила за порядком и чистотой.

Я же в первые дни с утра и до обеда тоже пропадала в пекарне. Учила девушек. Каждая из них умела готовить что-то непритязательное. Протестировав персонал, выявила самых криворуких и поставила их на подхвате. Остальные, не жалея муки, пекли. Первые «блины» девушки уносили домой. Но уже через пару дней получившиеся результаты я смогла отправить в поместье. Сама я разницу почувствовала, но неприхотливые «аборигены» остались вполне довольны.