Переписать судьбу (СИ) - Курамшина Диана

Выплеснув нервное напряжение, я почувствовала, как на меня стала накатывать апатия. Я смотрела в небо, на плывущие облака и не понимала, почему этот горячечный бред такой реальный. Как так оказалось, что я в грёбаной, мать его, книге! Хоть тут и не совпадают имена… И даже не в роли главной героини… а в теле самой идиотской из её сестёр!

И если вариант своего попаданства в прошлое я ещё относительно спокойно пережила… то книга… проживание тут виделось совершенно бессмысленным. Со свадьбой Лизки весь этот бред закончится… и что дальше? Я просто исчезну? Или очнусь в собственном теле?

Кстати… а где Дарси? Хренова мечта миллионов женских сердец…

Кажется, я произнесла это вслух, потому что рядом заплакали и всё вокруг задвигалось быстрее. Особенно громким стал свист бича.

Я впала в какое-то странное состояние. Меня то разбирал смех, то хотелось плакать, а вернее, даже рыдать. Это надо же… не распознать такую подставу сразу же. Ведь многие вещи меня смущали и настораживали, будто что-то щекотало где-то на грани сознания. Но имена, фамилии, места… всё было другое. Ну почти всё… во всяком случае, совпади фамилия, я бы сразу догадалась. А так… ну мало ли в Бразилии донов Педро… а семьи с пятью и более детьми вообще через одну. Контрацептивов нет, детская смертность высокая, рожают сколько могут.

Но фамилии… места… почему всё отличается? Что это… параллельная реальность? Эгрегор[1] давно почившей писательницы и её фанатов? Моё больное воображение наверняка находящегося в коме мозга? Что это вообще такое?

Голову сдавливало, словно щипцами. Горло надсадно болело от криков. В какой-то момент сознание больше не выдержало напряжения, и я провалилась в спасительную черноту. Надеюсь, всё закончится и я очнусь у себя дома, на удобном диване. Где сожгу нафиг эту чёртову книгу!

В себя пришла всё в той же комнате. Левая рука была перемотана, а в помещении ощущался запах крови, даже перебивавший злосчастную лаванду.

– Не-е-ет… – простонала я, вновь прикрыв глаза. – Снова этот бред…

– Мисс Элис? – услышала я голос Сары. – Вы меня слышите?

– Слышу… – пыталась произнести я, но на выходе получилось лишь какое-то кряхтение.

В рот тут же ткнулся носик поильника, и я начала жадно глотать. Но слабость не отступала.

– Вам стало плохо на поле, мисс, и доктор пустил вам кровь, – заявила горничная.

– Коновал… то-то у меня такая слабость…

– Раз шутите, мисс, значит, идёте на поправку, – улыбнулась девушка. – Я сообщу мисс Кэтрин, что вы пришли в себя, бедняжка проплакала всё это время.

Сара тихо выскользнула из комнаты, а я апатично уставилась в окно. Затем услышала скрип двери и почувствовала, как меня взяли за руку.

– Кто такой Дарси? – спросила сестра через какое-то время, что мы провели в тишине. – Я думала, у тебя от меня нет тайн, Элис…

– В последнее время недалеко от нас не селились молодые холостые джентльмены с хорошим доходом? Сколько там было-то?.. Четыре или пять тысяч в год, кажется…

– Боже, Элис… если бы такое случилось, мамочка бы только об этом и говорила, – хмыкнув и закатив глаза, ответила Кэтрин.

– Странно… – прошептала я. – Мы живём до начала сюжета…

– Какого сюжета? Ты о чём? – Сестра сжала мою руку.

– Хм… – Не обращая внимания на её реплики, я пыталась поймать мысль. – Значит ли это, что и при его окончании мы всё ещё будем существовать?

– Элис… ты меня пугаешь… может, снова послать за доктором?

– Впрочем… зная канву… я вполне могу подправить линию… а не оставаться пассивным наблюдателем… – И на моём лице расплылся предвкушающий оскал. – Как удобно…

– Элис… я зову Джанет! Кажется, тебе снова плохо!

– Нет, родная… – Просияв, я медленно повернулась к девушке. – Позови ко мне лучше Марию.

– Зачем тебе Мария? – ошарашенно переспросила Кэтрин.

– Да вот… думаю выдать её замуж… как считаешь, она согласится стать женой пастора?

– Пастора Мэтью? Он же старый! Хотя… она любит всех поучать…

– А если этим пастором будет наш кузен… что унаследует «Цветочную долину»?

[1] Эгрегор — энергетическое поле, сформированное мыслями, эмоциями и убеждениями человека или группы людей. Некая форма частного или коллективного сознания, обладающая собственной энергией и целью.

Глава 18

«Делай добро, и оно к тебе вернётся»... Именно эта мысль крутилась в голове, когда я смотрела на сидящего передо мной мужчину. Ничто сейчас не напоминало в нём того опустившегося человека, которого я нашла на обочине дороги около месяца назад.

Старый батюшкин фрак тёмно-коричневого цвета (определённый матушкой на выброс) немного местами протёртый, но подновлённый по моим эскизам Сарой, смотрелся на нём солидно и даже довольно респектабельно. Отцовские панталоны я брать не рискнула, так что пришлось позаимствовать совершенно новые чёрные брюки у подходящего по комплекции лакея (им как раз обновляли гардероб, и если не приглядываться, то не лучшее качество материала не бросалось в глаза). Специально куплены были только шейный платок, цветастый жилет и туфли. И вот… побритый и завитый, передо мной сидел стандартный представитель аристократического общества, мало отличимый от остальных, что я видела в этом времени.

Считаете, выброшенные на ветер деньги? А вот и нет.

Подлеченный Джеком мистер Уилтон оказался поразительно полезным приобретением. Как-то незаметно он взял на себя общение с поставщиками. Несколько раз нас пытались надуть, подсунув некачественный товар, и, услышав происходящий в очередной раз спор, он вмешался и разрулил конфликт. Не скатываясь до ругани, выражаясь только «высоким штилем», он производил такое впечатление на мошенников, что отбивал всякое желание к махинациям.

А вот Бэрти Лоренс – протеже моего дяди Арчибальда, – хоть и не вызывал пока нареканий, но подобного стремления к работе не проявлял, предпочитая проводить время в тавернах и гостиницах, выпивая, болтая и предлагая нашу продукцию. И как дядя ни старался меня убедить, управляющим я его пока не видела и стояла на этом в спорах с отцом намертво. Зато молодой человек старательно передо мной пыжился и пытался ухаживать. Как он думал, ненавязчиво. Но вызывал этим только оторопь у Кэтрин и мои язвительные усмешки. Даже учитывая происхождение нашей матери, парень, увы, не был нам ровней.

Благо сестра являлась моим постоянным сопровождающим, часто выполняя секретарские функции. Для этого мы приобрели записную книжку и карандаш. Порой фонтанируя идеями, я просто просила Кэтрин их записать, пока не вылетели из головы. Поразительно, но девушка не возмущалась и молча следовала за мной. И кажется, ей это было по душе. Ведь мы всё так же часто бывали в её любимом Редборне, но теперь вполне легально, и даже иногда посещали крупные гостиницы, правда, всегда в сопровождении мистера Лоренса. Меня подмывало посадить его на проценты с заключённых контрактов, но отец никак не соглашался. Как по мне, молодой человек не отрабатывал тех денег, что отец платил ему.

А бал действительно принёс нам множество частных заказов от местных семейств. На следующее утро на батюшку посыпались записки с просьбой предоставить адрес столь великолепной пекарни. Пришлось даже сделать небольшую вывеску, и теперь почти каждое утро к нам выстраивалась очередь из слуг и посыльных. Я молилась за успех, правда, не знала, насколько долго продержится мода на нашу продукцию.

А вот Сэдвик Уилтон, несмотря на его аристократическое произношение и манеры, с удовольствием влился в процесс производства, взяв на себя многие административные функции. При всём том, что за это ему не платили. Он беспрекословно кормился за общим столом с простыми людьми, спал за лестницей и не выказывал неудовольствия.

– Меня мучает совесть, мистер Уилтон, – произнесла я со вздохом.

Мы расположились в моём кабинете. Кэтрин с записной книжкой в руках что-то чёркала в ней. Рядом стояла Карен, та самая смотрительница общежития. Когда я была тут, она выполняла роль служанки и сейчас разливала нам чай. Да и вообще старалась присутствовать со мной в комнате, особенно если у меня были встречи.