Хозяйка жемчужной реки (СИ) - Иконникова Ольга

Я же с любопытством посмотрела на ее спутницу. Та была на пару лет старше — должно быть, ей было около пятнадцати — и чуть выше ростом. У нее были темные волосы и темные глаза. Ее можно было бы счесть красивой, если бы не выражение неприятного самодовольства, которое было написано у нее на лице. И это самодовольство явно было ее постоянным состоянием.

— Зачем же Тане носить чьи-то обноски? — холодно улыбнулась я.

Та шляпка фаншон, которую так расхваливала молоденькая продавщица, всё еще сидела на голове моей падчерицы. И надо сказать, она действительно ей шла, делая ее чуть взрослее и не скрывая ее золотые волосы.

— Мы возьмем эту шляпку, — обратилась я к продавщице. — И туфли я тоже возьму. Да-да, обе пары. Полагаю, на балу одной пары может оказаться недостаточно.

Та тут же кинулась упаковывать товар, и мы остались посреди торгового зала втроем. Возникла неловкая пауза, и я выразительно посмотрела на Татьяну, призывая ее прийти в себя.

— Это Екатерина Николаевна Кирсанова, моя мачеха, — наконец, сказала она. — А это София, моя кузина.

— Рада познакомиться, — я кивнула.

И девушка сделала то же самое. Она разглядывала меня с не меньшим любопытством, чем я ее. А я порадовалась, что я сама сегодня выглядела очень нарядно. Для таких людей, как эта Софи и ее родители, одежка решает слишком многое. Они не привыкли судить людей по их качествам. Им важен внешний антураж.

Когда продавщица упаковала наши покупки, я обратилась к Софии:

— Вы, кажется, тоже собирались купить шляпку, мадемуазель.

А она вдруг смутилась и замотала головой.

— Нет-нет, она мне уже разонравилась.

Но я прекрасно поняла, что это было не так. На самом деле она изначально не собиралась ее покупать. Похоже, это была слишком дорогая для нее покупка, и она не могла ее совершить без ведома родителей. Те наверняка не одобрили бы подобных трат.

Я взяла перевязанные атласной лентой коробочки с туфлями, а Татьяне протянула круглую шляпную коробку. Когда мы выходили из магазина, София рванула вперед, а мы чуть замешкались на крыльце, и Татьяна тихо сказала:

— Спасибо!

Глава 43. Подготовка к балу

Дарья Кондратьевна собирала меня на бал так, словно он должен был состояться не Коммерческом собрании Архангельска, а как минимум в столичном императорском дворце. На подготовку к нему мы потратили не меньше пяти часов.

Оказалось, что гладкие прически, к которым я привыкла, были уже не модны, и требовалась какая-то сложная конструкция из кудрей и кос. Мои волосы взбивали, завивали горячими щипцами, которые нагревали на печи, и укладывали высоко на затылке. А между ними вплетали нити жемчуга.

Это дало новое направление моим мыслям о бизнесе. Здесь не было еще того разнообразия заколок для волос, к какому мы привыкли в двадцать первом веке, и все украшения для волос были не слишком удобными. Так почему бы мне не заняться производством того, что позволит дамам быть красивыми и делать себе прически даже без участия горничных? Прически, в которых не потребуется использовать десятки неудобных шпилек.

И ведь часть таких украшений можно будет сделать и весьма бюджетными — например, из того же мелкого жемчуга, который был не слишком дорог. Тогда их смогут позволить себе не только дворянки, но и простые девушки, которым тоже хочется выглядеть красиво.

Увлекшись своими мыслями, я отвлеклась и неловко пошевелилась, отчего горничная испуганно вскрикнула, потому что едва не обожгла меня щипцами.

— Сиди спокойно, Катерина! — пристрожила меня Спиридонова. — Скажи спасибо, что не стали прическу делать с самого утра. А то пришлось бы тебе спать днем сидя.

Да, дневной сон перед балом считался обязательным. Дабы не заклевать носом на самом балу.

Когда прическа была готова, а платье и туфельки надеты, Дарья Кондратьевна вручила мне маленькую книжечку с карандашом, в которую надлежало записывать кавалеров на каждый танец. Она называлась карне.

Я рассмеялась. Мне некого было туда записывать. В Архангельске у меня не было знакомых мужчин. Кроме, разве что, Меркулова. Но трудно было ожидать, что столичный аристократ снизойдет до посещения Коммерческого собрания, членами которого, как я поняла, были, в-основном, купцы и промышленники.

— Но я не собираюсь танцевать! — сказала я.

Я сказала это не из соображений правил приличия, а, прежде всего, потому что не была уверена, что я вообще знаю здешние танцы. Конечно, настоящая хозяйка этого тела наверняка умела танцевать. Но смогу ли это делать я? Ведь танцы этого времени были мало похожи на те, к которым привыкла я. Здесь требовалось делать определенные шаги в строго определенное время, и любой сбой в движениях сразу будет виден всем гостям и приведет к конфузу.

— Ну, что за глупости! — возмутилась Спиридонова. — Конечно, ты будешь танцевать! Потому что сегодня бал совсем особого рода, и его никак нельзя пропустить! Я не хотела говорить тебе этого заранее, дабы тебя не волновать. Но, должно быть, предупредить всё же нужно. Сегодня в Собрании будет присутствовать великий князь Алексей Александрович, который как раз находится в Архангельске!

Она сделала паузу, давая мне возможность проникнуться важностью сказанного. Но я лишь недоуменно нахмурилась. И только спустя несколько секунд до меня дошло. Великими князьями называли сыновей самого императора! У меня сразу закружилась голова.

Кажется, Дарья Кондратьевна оказалась довольна произведенным эффектом.

— Так что сегодня там соберутся лучшие люди города. И разумеется, там будет губернатор Сергей Павлович Гагарин. И иностранные послы, и всё губернское чиновничество.

Она была явно горда тем, что входила в число приглашенных персон. Это подчеркивало ее принадлежность к купеческой элите.

— Какие же танцы там танцуют? — растерянно спросила я.

— Да всё те же, поди, что и у вас в Москве: кадриль, мазурку, котильон. Еще скандальный вальс, в котором уж больно близко девицы прижимаются к кавалерам, — тут она неодобрительно покачала головой. — Кстати, знаешь ли ты, милочка, что если кавалер вдруг пригласил даму на три главных танца в один вечер, то это всё равно, что сделал ей официальное предложение руки и сердца?

Я улыбнулась. Это было забавно.

Но вся моя веселость слетела с меня, когда наш экипаж подъехал к красивому двухэтажному деревянному зданию, что находилось на Троицком проспекте. И когда мы вошли внутрь, и я увидела всё то великолепие, которое встречало гостей прямо с порога, то сердце мое испуганно затрепетало.

Множество восковых свечей в массивных люстрах, огни которых отражались в зеркалах и натертом до блеска паркете. Дамы в пышных платьях и кавалеры в парадных мундирах и фраках.

Я сразу почувствовала себя Золушкой, обманом попавшей на бал.

И кажется, Спиридонова почувствовала мое настроение, потому что тихо сказала:

— Еще бы тут не быть такому шику! Каждый член Собрания платит каждый год взнос не меньше пятнадцати рублёв.

На пятнадцать рублей в это время можно было купить корову.

— Значит, вы тоже член Собрания? — бесхитростно спросила я.

И удостоилась от Спиридоновой удивленного взгляда.

— Не знаю, как у вас в Москве, а у нас в таких собраниях могут состоять только мужчины. Но меня как вдову купца первой гильдии приглашают сюда на все большие мероприятия.

— Екатерина Николаевна! Дарья Кондратьевна! Счастлив видеть вас!

Я вздрогнула, услышав голос Меркулова. Впрочем, после того, как я узнала, что Собрание посетит сын императора, следовало ожидать, что тут появится и граф.

Глава 44. Бал в Коммерческом собрании

Он был в иссиня-черном фраке, который сидел на нём без единой морщинки. А жилет и сорочка с накрахмаленным воротником-стойкой были такой поразительной белизны, что просто ослепляли.