Ставь на единорога (СИ) - Филимонова Наталья Сергеевна

– Согласно утвержденному в деканате плану исследований, вы собирались проводить опыты с магически инертными материалами. Согласно показаниям кэра Вуйчика, наполнение лаборатории, в которой произошел взрыв, было стандартным учебным, то есть ничего опасного там храниться не могло. Между тем нашими экспертами на месте взрыва были найдены следы тареллита – вещества, замечу, именно магически инертного, однако чрезвычайно легковоспламенимого, а при определенных условиях и взрывоопасного. Очевидно, что эксперименты с ним ваш научный руководитель утвердить не мог. Согласно заключению экспертов, эпицентром взрыва стала горелка с зельем. По свидетельству вашего помощника, он изготавливал зелье из указанных вами ингредиентов. Самостоятельно принять решение о подмене ингредиента он едва ли мог – у него нет для этого мотива, да и добыть недешевый тареллит ему бы едва ли удалось. Таким образом, становится очевидно, что именно вы решили расширить ваше исследование. У вас есть для этого мотив – ваша одержимость своими изысканиями. И возможность, разумеется. Деньги вашей семьи предоставляют сколько угодно возможностей.

– Какая великолепная чушь! – прервала его кэри Сориш. Рот она открыла одновременно с моим адвокатом, но заговорить успела первой. – Начнем с того, что тареллит не используется в зельях – только в сухих составах. При разведении в жидких средах он попросту теряет свои свойства – включая, кстати, воспламенимость. Как вы вообще это себе представляете, юноша? К слову, студент Милич, лаборант кэри Морриш – весьма многообещающий молодой человек, должна сказать, – сегодня воспроизвел в моем присутствии тот самый эксперимент, после которого и произошел взрыв. Как ведущий алхимик университета, могу уверенно подтвердить, что эксперимент абсолютно безопасен. Также я в присутствии ваших сотрудников осмотрела место взрыва и собрала кое-какие образцы. По остаткам зелья на уцелевших осколках колбы я также могу подтвердить, что эксперимент проводился без изменений и зелье полностью идентично. Разумеется, вам стоит провести лабораторный анализ и сравнить образцы, но я с высоты своего опыта могу…

Следователь уныло подпер щеку ладонью.

– Кэри Сориш, – прервал он наконец, – вот хоть вы можете мне объяснить наконец, что это было за зелье и для чего? Наши эксперты смогли разобрать его состав, но не объяснить назначение.

– Проверка гипотезы, разумеется, – пожала плечами алхимичка. – С отрицательным результатом в данном случае. Но надо понимать, что отрицательный результат еще не опровергает гипотезу, только…

– То есть вы взорвали лабораторию без определенной цели, из чистого научного интереса? – он перевел взгляд на меня.

– Ну что вы, – я кротко улыбнулась, – уважаемая кэри Сориш только что компетентно объяснила вам, почему я никак не могла взорвать лабораторию.

– К слову, тареллит не входит в стандартный набор ингредиентов, хранящихся в каждой лаборатории университета, однако имеется в университетских хранилищах и, как и другие потенциально опасные вещества, выдается только сотрудникам под запись, – скромно добавила преподавательница алхимии. – Хотя взрывоопасен он только в сочетании с кое-какими другими ингредиентами – и вдобавок при длительном нагревании. И лично я вижу только один вариант, при котором тареллит мог быть нагрет во время приготовления зелья, но при этом никак не контактировать с зельем – которое при контакте бы его нейтрализовало…

– Да почему нейтрализовало! – почти взвыл уже следователь, вскакивая с места. Его помощник, неслышно подойдя, протянул стакан с водой. Следователь, взглянув на стакан, поморщился, отмахнулся и снова плюхнулся на свой стул.

– У вас проблемы с памятью? – с нежной акульей улыбкой поинтересовалась кэри Сориш. – О, не волнуйтесь так, я могу порекомендовать вам отличное зелье для улучшения когнитивных функций… так о чем это я? Ах да. Ваши проблемы с памятью. Как я уже говорила, любое зелье – это жидкая среда. В жидкой среде тареллит теряет свои свойства. Значит, с зельем он не контактировал. И я вижу только одну возможность, чтобы он нагревался одновременно с зельем: если тареллит, причем заранее смешанный с активатором, еще до начала опыта был помещен под лабораторную нагревательную пластину. Не сомневаюсь, что если внимательно рассмотреть найденные вашими людьми улики, они подтвердят эту версию. Очевидно, что случайно такое произойти никак не могло. И очевидно, что у кэри Морриш, как и у ее лаборанта, не было ни единого мотива так поступить, подвергая опасности самих себя. Перед нами несомненная диверсия.

– Да кому и зачем это нужно?! – снова вспылил следователь.

– Вам виднее, – пожала плечами кэри Сориш. – Это же ваша работа – выяснять такие вещи, не так ли?

Я снова поневоле злорадно улыбнулась. Не иначе эту женщину послало мне само небо! В целом – все те же самые выводы могла сделать и я сама, вот только мои слова не имели бы веса. Или декан Вуйчик – но он почему-то не захотел. Или, в целом, кто угодно с достаточной подготовкой в области алхимии. Но когда все это озвучивает в качестве эксперта алхимик с мировым именем, отмахнуться уже не получится – это поставит под сомнение компетентность уже следственной группы.

– Могу дать вам небольшую подсказку, – все так же снисходительно продолжила преподавательница алхимии. – Очевидно, злоумышленник – это кто-то, имеющий доступ к университетским хранилищам и даже, вероятно, возможность взять оттуда что-то без записи. А еще кто-то, обладающий достаточными знаниями в специфических областях алхимии. Необязательно именно алхимик, просто человек с законченным академическим образованием. В то же время это должен быть человек, у которого есть возможность появиться в корпусе теоретической магии, не вызывая ни у кого вопросов. Все вместе неизбежно указывает на кого-то из сотрудников и даже преподавателей университета.

– И возникает вопрос, отчего декан теоретического факультета кэр Вуйчик столь настойчиво пытался представить все как небрежность или некомпетентность кэри Морриш, – влез мой адвокат.

Я кивнула одновременно ему и своим мыслям, пристально глядя в глаза следователю и с интересом наблюдая, как на его лбу выступают мелкие капельки пота.

– И второй вопрос, – добавила уже я, – отчего вы, кэр следователь, приняли эту версию как несомненную еще до всяких проверок… и почему ваши эксперты не сделали тех же вполне очевидных выводов, что и кэри Сориш? Что это – небрежность… или некомпетентность? – я будто в задумчивости чуть наклонила голову. – А может быть…

Побагровевший следователь резко хлопнул ладонью по столу, одновременно дернув шейный платок у горла.

– Дополнительная экспертиза будет проведена с участием независимых специалистов, – каркнул он, и я снова удовлетворенно кивнула. – Полагаю, после этого мы сможем официально исключить кэри Морриш из числа подозреваемых.

Алхимичка и мой адвокат хмыкнули одновременно. В самом деле – еще бы он сказал что-то другое!

В конце концов, не прозвучавшее, но подразумеваемое предположение, повисшее в воздухе, наверняка придет в голову не только мне. У такого небрежного расследования действительно могут быть только две причины. Или ведущий его следователь стремился избавиться от дела побыстрее – и попросту закрыл глаза на нестыковки. Или закрыть глаза его кто-то убедительно попросил. Едва ли это мог быть кто-то сильный и высокопоставленный, кто мог бы дать ему безусловную защиту – иначе он сейчас так не нервничал бы.

Во всяком случае, замять дело, свалив все на меня, теперь точно не выйдет. А мне и в самом деле любопытно, кому настолько помешала я… или моя работа. Особенно если учесть, что сейчас, в этом времени, это всего лишь диссертационное исследование одной из многочисленных соискательниц ученого звания.

Глава 19

День в самом деле выходил насыщенным – впрочем, это было ясно еще накануне.

Контактами почтовых шкатулок мы с Дорином Сабо обменялись сразу, так что предупредила я его с самого утра, и у входа в Королевскую городскую лечебницу мы с ним появились одновременно.