И пришел слон (СИ) - Криптонов Василий

— А это тогда кто такие⁈

— Уголовники-с.

Главного учёного мага звали Афанасием Рафиковичем Ванюшиным, и эту избу занимал изначально он. Получив свободу и худо-бедно придя в себя, он рассказал свою на редкость внятную историю.

Четверо налётчиков появились неделю назад. Они, видимо, сбились с пути в буран, замёрзли и устали. Приняли решение переночевать здесь. Им попытались объяснить, что это очень плохая идея, однако взвинченные вооружённые люди быстро взяли ситуацию под свой контроль.

— Мы не боевые маги. Никто из нас, — бормотал Афанасий Рафикович. — Не смогли оказать сопротивления…

— Как же так? — качал головой принимающий показания полицейский дознаватель. — Такой объект — и без охраны…

— Так оно, казалось бы, что охранять? Это ж… Магия. Ни украсть её, ни испортить.

— Охо-хо… Ну, дела. С девушкой они как обращались?

— С какой девушкой?

— Да с заложницей.

— А она и не заложница вовсе. Она у них главная! Приказы раздавала.

— Охо-хо… Вот это очень хорошо, это нам пригодится.

Повязав учёных и определив их в подвал, господа злоумышленники выработали план простой. Заночевать, дать отдохнуть лошадям, поесть, попить, переждать буран. А утром со свежими силами двинуть дальше. Возможно, даже отпустив пленников.

Однако пленники тут не просто так ели свой хлеб. Помимо прочих функций, они каждый вечер выполняли так называемый «сброс» источника. Что это чисто технически, я ни объяснить, ни понять не берусь, однако таким образом его негативное влияние на психику минимизировалось. Закономерно, тем вечером никто сброса не сделал. И всех бандитов накрыло одновременно.

Источник претерпел кое-какие изменения после всех произведённых над ним манипуляций и начал вести себя иначе. Плясать вокруг не заставлял, но отбивал кукуху иначе. Для несчастных бандитов реальность менялась со скоростью свободного падения. Память у них отшибло наглухо. Они огляделись, попытались себе объяснить, что они делают вблизи источника. Пришли к закономерному выводу: они есть учёные маги. Ну, так у них всё и пошло.

— Большая удача, что вы приехали, — говорил мне полицейский.

— Да уж, удача. Нас тут, вообще-то, убить могли.

— Не убили же. А благодаря вам теперь цельная шайка поймана. Ещё бы найти, где они золото всё попрятали. Мы уж все дома обыскали, а ничего не нашли.

— Ну, есть одна идейка…

Нашлись в деревне и багры. С их помощью из проруби вытянули три мешка с золотыми монетами.

— Я про вас, господин Соровский, непременнейшим образом господину Жидкому доложу! — радовался полицейский.

— Может, не надо?

— Да вы не скромничайте!

— Да и не думал. Жидкого жалко. Как бы совсем не слёг от таких новостей.

Полицейский радостно засмеялся, но тут же оборвал себя и сдвинул брови. Любят господина Жидкого все. Что тут скажешь.

Глава 70

Такие себе аристократы

Афанасий Рафикович, истинный предводитель учёных магов, повелевающих магическим источником, придя в себя, оказался довольно вменяемым человеком. Только больно уж робким. Он как будто ёжился каждую секунду своего существования. В глаза смотрел редко, а когда смотрел — то лучше бы не смотрел. Заискивающий такой взгляд, буквально говорящий: «Не обижай меня, дяденька, меня и так все обижают!». В общем, будь я хоть самую чуточку вооружённым грабителем банков — не удержался бы и тоже засунул такого в погреб.

Каким образом такой робкий характер смог выработаться у аристократа — этого я не понимал. Мне до сих пор попадались разные люди. Были среди них отчаянные авантюристы, были отбитые злодеи, были и простые люди, но при этом — сильные, благородные и смело смотрящие в будущее, не боящиеся перешагивать через себя и расти личностно. А вот таких вот затюканных среди них не было.

— Я даже не знаю, — мямлил он, сидя со мной за столом. — Какой-то амулет, ни с кем не согласованный… Разумеется, я пошлю письмо в Москву, сделаю официальный, так сказать, запрос…

— И сколько это займёт?

— Займёт… Не знаю, сколько займёт. Может… Не знаю… К весне? Будет, полагаю, комиссия…

— Послушайте, Афанасий Рафикович… Ну вы же бумаги видите. Мне эта доля принадлежит так или иначе. Вот, я пришёл забрать. Давайте не будем на ровном месте устраивать бюрократические препоны.

— Но поставьте себя на моё место, Александр Николаевич…

— Да не хотелось бы, меня моё место полностью устраивает. А у вас тут глушь, тоска и всякие бандиты то и дело шныряют.

— Да это только раз было…

— Ну, вам всем, кажется, этого раза хватило за глаза.

Тут Афанасий Рафикович совершенно сник, замямлил про письмо, и что ничем-то он мне, бедному, помочь не в состоянии.

В принципе, я его, конечно, понимал. Ставить какую-то неуставную магическую приблуду на охраняемом правительственном объекте — это идея сомнительная, как ни крути. Брать за такое ответственность не хочется совершенно. Однако я не мог отделаться от мысли, что с Дмитрием Григорьевичем, взломщиком и налётчиком с потёкшими мозгами, мне гораздо больше нравилось иметь дело. Может, зря Диль узнала о сидящих в подполе учёных? Не знала бы и не знала. Узнали бы всё потом, из газет… Эх, жестокий я какой. Очерствела душа, старость не радость. Да и зима ещё эта… Холодная.

И тут из-за печки вылезла она. Злая, невыспавшаяся, растрёпанная, во вчерашней одежде и прекрасно всё это сознающая, отчего злящаяся ещё сильнее. Её глаза полыхали не хуже, чем вчера у Коли, только не синим, а красным. В правой руке она держала обрез, который по всегдашнему отечественному головотяпству у нас не отобрали.

Афанасий Рафикович вздрогнул и попятился. Весь эффект, который Танька имела в виду, пришёлся ровнёхонько туда, куда и целил. А именно — в Афанасия Рафиковича.

— Послушайте, вы! — Танька ткнула стволом в грудь несчастному учёному. — Вы имеете представление, с кем сейчас говорите⁈

— Я… Я имею, да, конечно же, но, простите…

— Нет, не прощу! Перед вами распинается человек, на чьей земле расцвёл этот ваш изумительный источник. Один из немногих в Российской Империи специалистов по магии мельчайших частиц, которая скоро преобразит весь мир и позволит ему сделать гигантский шаг вперёд по всем направлениям одновременно! Он людям жизни спасает чаще, чем вы завтракаете! А я — Татьяна Соровская, дочь Фёдора Соровского, ректора лучшей магической академии Белодолска, жена Александра Николаевича! Хотите писать в Москву? Что ж, пишите! Да только мой отец тоже отправит письмо, и оно дойдёт куда как быстрее вашего. И в нём будет всё. Как вы, маги-аристократы, без боя сдали кучке негодяев объект, имеющий важное стратегическое значение, позволили упечь себя в подпол и не предприняли даже малейшей попытки побега! И письмо это будет подкреплено полицейским рапортом. В котором будет упомянуто и то, что лишь благодаря Александру Николаевичу источник удалось отбить, и что лишь благодаря ему же вы все остались живы, это не говоря о том, что именно он отыскал похищенные из банка деньги! А вы — ВЫ! — после всего этого смеете чинить ему какие-то препятствия, торговаться с ним — с человеком, которого даже ногтя на мизинце не стоите! Столичные маги опозорились на весь Белодолск! Да вы всем скопом отправитесь на каторгу до конца дней своих — и поделом!

Афанасий Рафикович заплакал. Натуральным образом из его глаз потекли слёзы. Губы задрожали, как у обиженного ребёнка. Увидев это, Татьяна растерялась совершенно и выразила это убойным образом. Плюнула куда-то под ноги учёному и вышла из избушки прочь. Дверь за ней закрылась.

— Это она имеет в виду, что теперь, когда вы изволили распустить нюни, она считает ниже своего достоинства говорить с вами, находиться в одном помещении, дышать одним с вами воздухом и даже позволять плевку своему входить в соприкосновение с вами, — расшифровал я. — Сильно разозлилась. Наверное, сегодня даже целоваться не станет, я ведь с вами тут остался. Побрезгует. Но к утру отойдёт, полагаю.