Укоризненно глянув на ректора, я поняла, что ему совершенно не интересно. А ещё, что он коварно забрался мне под юбку и поглаживает чулки.
55
– Нашёл себе занятие по душе? – с лёгким укором спросила я, едва сдерживая смех.
И, чего лукавить, на самом деле наслаждаясь нежными касаниями.
– Мне же тоже должно быть приятно, – хитро сообщил Кас.
Спорить я не стала. Просто попыталась читать дальше, как ни в чём ни бывало. Вот только ректор заходил всё дальше и дальше. Очень его привлекал кружевной борт моих чулок, который он поглаживал, постоянно, будто случайно, касаясь кожи рядом.
– Хулиган, – пробормотала я, чувствуя, что сознание уже поплыло, между ног начало нестерпимо гореть, а смысл слов совершенно от меня ускользал.
Но не успел он мне едко ответить, как дверь в оранжерею хлопнула. Первым порывом было соскочить и попытаться спрятаться, однако Кас, наклонив меня к себе ближе, лишь шепнул на ушко:
– Тш-ш.
Как ни странно, но я поняла его правоту. Оранжерея занимала довольно приличную площадь. В ней не только скрывались диванчики, но и вообще она плохо просматривалась, а пришедших, наверняка, интересовало что-то конкретное.
Если молчать и не издавать ни звука, то, скорее всего, нас никто не заметит. Вот только мой оптимизм внезапно столкнулся с серьёзной проблемой – Кас вдруг решил бесстыдно зайти дальше, пока я не могу возражать. Пальцы зацепились за резинку чулка и, чувственно задевая кожу, потянули ткань вниз.
Запрокинув голову, я прикусила губу, чтобы не издавать лишних звуков. И тут же ощутила, как ректор поцеловал мою шею. Дотронулся языком, чуть дразня, а пальцы, меж тем, начали спускать второй чулок…
Всё ниже и ниже, скользя по внутренней стороне бедра. Дышать стало тяжело, а молчать – ещё труднее, но я из последних сил сдерживалась. Не знаю, пытался ли Кас специально меня довести, чтобы я случайным вскриком нас выдала и окончательно записалась в ряды любовниц ректора – желательно почти невест, – или ему просто нравилось меня дразнить. Но пальцы бесстыдно принялись поглаживать через ткань трусиков моё чувствительно местечко.
Драгоценную книгу пришлось отложить – я не могла себе позволить навредить бесценному материалу. Но, когда у меня освободились руки, развернулась к принцу и, зарывшись пальцами ему в волосы, впилась в губы поцелуем. Я очень надеялась, что это тише, чем мои предполагаемые стоны!
Голоса, к счастью, звучали где-то в отдалении. Меня смущало, что они кажутся мне смутно знакомыми, но в состоянии полуразврата я не слишком обращала на это внимание.
Сегодня, порядком соскучившись по ласкам ректора, я завелась буквально с пол-оборота. Каждая клеточка тела словно обрела невероятную чувствительность. Соски под лифом требовали ласки, внизу сладко саднило. Распалённая, я дёрнула бёдрами, напрашиваясь на большее.
Кас не заставил себя упрашивать. Его пальцы тут же оказались во мне, вызвав невиданный восторг. Второй рукой он ловко расстегнул пуговицы на моей блузке, чуть приспустив её с плеч, а затем пробрался под лиф. Жаркой дорожкой из влажных провокационных поцелуев ректор прошёлся от ушка и ниже, а затем вновь приник к моим губам.
Властно проникая языком глубоко в мой рот, он одновременно сжимал мою грудь и ритмично, уверенно двигал пальцами внутри. Позабыв обо всём, я отдалась на волю ощущений, расслабилась и взорвалась. Кажется, я даже бесстыдно стонала любовнику прямо в рот, пока из меня текли соки, но в этот миг мне стало наплевать, что меня услышат.
Правда ненадолго. Ровно до того момента, пока я не услышала, как один из знакомых голосов спросил:
– А ты как думаешь, девицы из того списка реально спят с нашим ректором?
56
Впечатлилась я настолько, что вальяжная нега вмиг выветрилась. Да и Кас тоже замер. Нет, его руки остались на своих местах, но он временно прекратил меня провоцировать. Однако явно навострил уши и от изумления даже непривычно широко распахнул глаза.
– Не знаю, – отозвалась неизвестная собеседница. – Но поблажки по учёбе они явно получают. Одной, говорят, по контрольной оценку исправили. Другая вообще экзамен не сдавала.
– Может и нам попробовать в любовницы пойти? Экзамен по зельям сдавать вообще не хочется.
– Да ну. Там же полкурса от зависти лопнут. С теми девочками через губу разговаривают, рядом с ними не сидят, в групповые проекты не берут. Говорят, даже о переносе занятий не предупреждают. Как бы подлянки делать не начали. Я уж лучше тройку, но сама.
Они ещё о чём-то поболтали, проверили свои курсовые проекты и ушли. Стоило двери в оранжерею хлопнуть, Кас обрёл дар речи и обеспокоенно, с нотками злости, спросил:
– Тебя что, в какой-то список внесли?
– Меня – нет, – лаконично ответила я, и между нами повисла неловкая пауза.
Я буквально по глазам прочитала следующий вопрос, но дождалась, когда ректор всё же поинтересуется:
– А кого тогда?
– Помнишь ту девочку, у которой ты спрашивал значение цветов?
– Какую? – поморщился он.
– Ты её ещё артефакт какой-то подарил, – напомнила я, и тут до него дошло:
– Ах, эту! Да, помню у меня какой-то экземпляр для тебя получился с небольшим дефектом, и я его отдал. Но она же там не одна? Раз они говорили про список?
– Нет, там ещё девочка, которая приносила за меня данные по проекту в первый раз. Девочка, у которой я перекупила платье на бал. Ещё одна по словесному описанию походила на мою маскировку на катке. Кто-то ещё же был…
Ректору, правда, уже было не важно, кто там ещё. Он демонстративно закатил глаза и от всей души сообщил:
– Какой же бред!
– Я с тобой полностью согласна, но меня они не слышат, – вздохнула я. – Мне неудобно перед девочками, но я на самом деле не готова брать огонь на себя. Да и не получится, вероятно.
– Ничего, – отозвался Кас с какой-то скрытой угрозой. – Если всё так, как ты говоришь, проблему можно решить и другим путём.
Каким – я угадать не могла. Но уже в понедельник на его лекции начала что-то подозревать. Должного внимания Китти, которая пряталась за колонной, я не уделила. Просто вошла в аудиторию и села на своё привычное место. Рядом чуть позже устроились Фанни и Гарриет, которые тоже ничего не заметили.
А вот ректор барышню-шпионку явно углядел. Я увидела, как он специально чуть пропустил её вперёд и закрыл за собой дверь. Только я никак не ожидала, что это их появление вместе вызовет столь сильную бурю эмоций.
– Боже, так вот почему она не ночевала сегодня в комнате! – вдруг выдохнула Фанни, прижав руку к груди. Вроде как за сердце картинно схватилась.
– Почему? – оторопело спросила я, даже позабыв, что от ректора за это можно и отхватить.
– Они ночевали вместе, – прошептала соседка заговорщицки. – Это же очевидно! Её не было в комнате всю ночь, а сейчас они зашли одновременно!
