Мужской голос прозвучал неожиданно, и мы оба резко обернулись.
В стороне, в тени раскидистого дуба, стояла фигура с клинком в руке.
Валерик.
Я узнала его мгновенно — по голосу, по осанке, по этой хищной манере держаться, словно весь мир принадлежал ему по праву рождения.
— Каэльдрон, — произнёс Валерик с придыханием, и в его голосе смешались удивление, зависть и что-то похожее на благоговение. — Так ты и есть тот самый дракон.
Он вышел из тени и двинулся в нашу сторону — медленно, пошатываясь.
Чего ждать от него — я не знала. Но присутствие Каэля рядом не позволяло страху овладеть мной. Он был здесь. Он защитит меня. Он — дракон.
Позади Валерика из теней выступили другие эльфы — один, два, пять, десять — все с оружием в руках, все в повязках на глазах, все уставившиеся незрячими лицами на Каэля.
Что это — угроза?
Или что-то другое?
Каэль шагнул ко мне и крепко обнял, прижав к груди.
Его чешуя не причиняла мне вреда — она была тёплой и гладкой под моими ладонями — а огонь в его глазах медленно угасал, уступая место привычному алому цвету.
— Ты моё сокровище, — прошептал он мне на ухо. — Ты разбудила то, что спало во мне веками. Ты — моя истинная. Моя единственная.
Я улыбнулась, и он улыбнулся мне в ответ — нежно, тепло, совсем не так, как улыбался в бою.
Валерик подошёл совсем близко, и клинок в его руке продолжал ловить солнечные блики, напоминая о том, что опасность никуда не делась.
Я почувствовала, как напрягся Каэль — его мышцы окаменели, чешуя стала твёрже, жарче.
Даже он не знал, чего ожидать от своего брата.
Его руки крепко обхватили меня, прижимая к себе так сильно, что я чувствовала биение его сердца. Мощного. Горячего. Драконьего сердца, которое билось только для меня.
Валерик остановился в нескольких шагах от нас.
Его губы растянулись в улыбке — злобной, кривой, не обещающей ничего хорошего.
Повязка скрывала его глаза, и я не могла прочитать, что в них — ненависть? зависть? безумие? — но мне и не нужно было видеть.
Я чувствовала.
Всей кожей, всем телом, всей душой. В его прогнившей душе не было ничего хорошего.
Глава 24
— Каэль, — Валерик наконец заговорил, и в его голосе змеилась усмешка, ядовитая и холодная. — Если ты думаешь, что я и мои воины преклоним перед тобой колено — этому не бывать.
— Я и не прошу! — рявкнул Каэль, и его голос прокатился по лесу раскатом грома.
— Мы не признаём тебя.
— Я вернусь домой, — Каэль говорил твёрдо, чеканя каждое слово как монеты из чистого золота. — Совет будет обязан меня признать и передать власть в мои руки. И тогда ты преклонишь колено, хочешь ты этого или нет. Брат мой, не делай глупостей. Ты видел, на что я способен. Я — будущий генерал. Я смогу очистить земли от орков! У нас наконец появилась надежда жить в мире...
— Разве ты не понял? — Валерик запрокинул голову и рассмеялся. — Нам не нужен мир. Мы — тёмные эльфы. Мы созданы для войны.
— Это ложь! Тебе запудрили мозги!
— Нет, брат мой, — Валерик качнул клинком в мою сторону, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от этого жеста. — Это тебе запудрили мозги. Эта светлая эльфийка. Посмотри на себя — стоишь посреди леса в обнимку с ней. На кого ты стал похож? На обычного жителя поверхности — слабого и глупого! Она сделала тебя слабым. Она просто подогнала тебя под себя.
— Нет! — взревел Каэль.
Его руки сомкнулись вокруг меня ещё крепче, словно он боялся, что кто-то попытается меня отнять.
— Ты не знаешь, что такое любовь, — его голос стал тише, но от этого не менее страшным. — Твоё сердце холодно и навсегда останется в плену льда. Но не списывай остальных — тех, у кого ещё есть надежда. Я видел лица жителей нашего города...
— И что? — Валерик склонил голову набок, как хищная птица, высматривающая добычу. — Что ты там увидел?
— Скорбь. Желание вырваться из плена тьмы.
— И давно ты стал заглядывать в лица простолюдинов? — Валерик сделал шаг ближе, и я почувствовала, как напряглось тело Каэля. — Каэль, я тебя не узнаю. Ты — сын настоящего генерала и верховной правительницы. Мы — сыновья сильнейших из нашего рода, и мы должны этот род сохранить. Мы — не только история и настоящее. Мы — будущее!
— Если мы продолжим убивать и грабить, — Каэль говорил медленно, словно объяснял очевидное упрямому ребёнку, — если мы продолжим сидеть под землёй, используя редкие вылазки на поверхность только чтобы разжиться очередными рабами — у нас не будет никакого будущего. Оглянись вокруг! Орки повсюду. Они построят свои города над нашими головами, срубят все деревья. Рано или поздно они доберутся до нас и уничтожат.
— Мы надёжно укрыты прочным камнем. Нам опасность не грозит. А если орки и решатся штурмовать наш город, у нас есть настоящий генерал, который поведёт нас в битву. А не будет стоять и жевать сопли, как ты.
— Тогда убирайся отсюда к своему генералу.
Валерик снова засмеялся. Он был безумен. Это читалось в каждом его движении, в каждом слове, в каждом оттенке его голоса.
Он до конца не понимал, на кого поднял меч.
Эльфы, стоявшие позади Валерика, двинулись вперёд, образуя вокруг нас плотное кольцо.
Я не питала иллюзий насчёт их намерений — их клинки были обнажены, и острия смотрели прямо на нас. Каэль тоже всё понял, окинув толпу воинов быстрым нервным взглядом.
— Вейрон, что за глупость ты задумал?
— Я признаю одного генерала, — Валерик выплюнул слова как яд. — Это наш... Это мой отец. А ты — самозванец.
— Ты совсем из ума вышел? — Каэль шагнул вперёд, загораживая меня собой. — Если вы осмелитесь напасть на нас — никто... Слышишь меня? Никто из вас не останется в живых! Это я тебе обещаю!
Валерик запрокинул голову назад, и его тело затряслось от хохота.
— Каэль, брат мой, — Валерик наконец успокоился, вытирая невидимые слёзы, — если тебе удалось в одиночку справиться с кучкой орков, это ещё ничего не значит. Мы — совсем другие противники. Нас учили убивать с колыбели. Или ты забыл?
Меч в руке Валерика закружился, рассекая воздух с неприятным гулом, похожим на жужжание гигантского шершня.
Страх сжал моё горло ледяными пальцами.
Мы закружились вместе с Каэлем — спина к спине — и я видела, как он изучает окруживших нас воинов, их стойки, их оружие, их готовность убивать.
Они тоже подняли клинки.
Направили их против нас.
Битвы было не миновать.
Каэль вжал меня в себя ещё сильнее, и я ощутила его горячее дыхание на своей макушке, его сладковатый запах — запах дыма и чего-то пряного, драконьего.
Когда он заговорил, я была готова слушать его голос целую вечность.
— Всё будет хорошо, — прошептал он так тихо, что услышала только я.
И я поверила ему.
Поверила безоговорочно.
В следующий миг тёмные эльфы бросились на нас.
Каэль резко отпрыгнул в сторону, увлекая меня за собой, и я только успела моргнуть, как оказалась за его спиной.
За его огромной спиной, которая прямо на моих глазах начала меняться.
Чешуя проступала сквозь кожу — сначала отдельными пластинками, потом целыми рядами, — золотисто-чёрная, блестящая, твёрдая как сталь.
Его пальцы вытянулись, искривились, и из кончиков выросли когти — огромные, острые, способные вспороть броню как бумагу. Он становился драконом прямо у меня на глазах. Но я не собиралась просто стоять и смотреть.
Огонь вспыхнул внутри меня — знакомый, горячий — и разлился по телу волной жидкого золота.
Защитные щиты окутали нас обоих, и солнечный свет заиграл на невидимой преграде, вводя в замешательство тёмных эльфов.
Валерик напал первым.
Его клинок обрушился на Каэля сверху, и лязг металла о чешую разнёсся по лесу как удар колокола.
Кто-то из эльфов ухнул от неожиданности.
Я метнулась к дереву, где лежал мой меч. На меня налетели двое, но мой щит выдержал первый удар, потом второй. Третий я отразила мечом, который успела подхватить с земли в последний момент.
