Он оказался на месте — терпеливый, верный, свернувшийся мохнатым клубком в темноте туннеля. При нашем появлении он поднял голову, и его многочисленные глаза заблестели в тусклом свете. Мы взобрались на его спину и двинулись вперёд.
Каэль управлял пауком — ловко, уверенно, грациозно, словно всю жизнь только этим и занимался. Его раны полностью зажили, и он снова был тем воином, которого я встретила в первый день. Только теперь он был моим воином.
У меня перехватило дух, когда он резко направил Нокса в узкий проход, и мы начали спускаться по вертикальной стене.
Я прижалась к спине Каэля, обхватив его руками. И заметила странное. Жар, который раньше исходил от его тела волнами — исчез. Он стал обычным. Тёплым, но не горячим. Чешуя, покрывавшая его кожу, полностью исчезла, обнажив гладкую тёмную кожу. Он больше не был драконом. Здесь, под землёй, вдали от солнца — он был просто эльфом.
Мы спустились по стене и выехали на широкую тропу, ведущую к каменному городу. Дорога петляла между сталактитами и выступами скал, и с каждым поворотом я чувствовала, как нарастает тревога. А потом мы нарвались на засаду. Путь нам преградили эльфы — десятки, может, сотни — выстроившиеся в ровный ряд поперёк тропы.
Каэль резко остановил паука.
Можно было попытаться взобраться на стену и обойти преграду сверху, но я видела лучников — десятки лучников, нацеливших на нас стрелы.
Бежать было некуда.
— Ты можешь обратиться в дракона? — шепнула я Каэлю на ухо, хотя уже знала ответ.
— Я пытаюсь, — его голос звучал напряжённо. — Но не получается.
Страх сжал моё сердце ледяными пальцами.
А потом я поняла.
Мы под землёй.
Здесь не работает моя магия — я чувствовала это, пустоту внутри, там, где раньше пылал огонь. А значит, и Каэль не может стать драконом.
Мы пришли в логово врага.
Добровольно.
Беззащитные.
Я попыталась пробудить пламя внутри себя — изо всех сил, до боли в висках — но ничего не вышло. Только пустота. Только темнота.
— Не бойся, — Каэль накрыл мою руку своей.
— С тобой не боюсь, — ответила я, и это была правда.
Ровный ряд эльфов разошёлся по центру, как занавес в театре, пропуская вперёд тёмную фигуру.
Плащ.
Доспехи.
Знакомая осанка хищника.
Генерал Торвек собственной персоной.
Неужели явился лично нас поприветствовать и сложить бразды правления к ногам своего сына? Что-то подсказывало мне, что нет.
Каэль спрыгнул с паука и пошёл навстречу отцу — прямой, уверенный, бесстрашный.
— Отец, — его голос разнёсся по пещере. — Рад тебя видеть. Я спешу сообщить тебе, что я...
— Что ты Генерал-дракон?
В голосе Торвека звучала издёвка.
— Да, — Каэль не дрогнул. — Теперь я — Генерал-дракон.
— Не смеши меня, сын.
Торвек подошёл ближе, и я увидела его лицо — холодное, жёсткое, без тени отцовской любви.
— Посмотри на себя. Какой ты дракон? Ты обычный воин, каких у меня тысячи. А доказать сможешь?
— Смогу, — Каэль говорил твёрдо. — Но прежде нам нужно подняться наверх. На солнечный свет...
— На солнечный свет? — Торвек расхохотался, и этот смех эхом разнёсся по пещере. — Ты издеваешься надо мной? Какой от тебя прок, если здесь, в непроглядной тьме, ты не можешь раскрыть свой истинный потенциал? Ты — самозванец. Понимаешь, сынок? Здесь любой может объявить себя драконом.
Пауза.
Торвек склонил голову набок, изучая сына.
— Но... я верю тебе.
Я моргнула.
Что?
— Твой брат подтвердил твои слова, — продолжил генерал. — Он видел тебя в образе дракона. А не доверять словам своего сына я не могу.
Каэль молча выслушал издевательские слова отца, и я видела, как напряглась его спина, как сжались кулаки, как заиграли желваки на скулах — но он не дрогнул, не отступил, не опустил взгляд. Несколько долгих мгновений они стояли друг напротив друга — отец и сын, генерал и воин, старая власть и новая надежда — и воздух между ними звенел от напряжения, густой и тяжёлый, как перед грозой.
— Тогда ты пропустишь меня на совет, — наконец произнёс Каэль. — Там ты подтвердишь мои слова перед всеми.
— Ни за что!
Торвек шагнул вперёд, и его плащ взметнулся за спиной как крылья хищной птицы. Его лицо исказилось от гнева.
— Ты что, не слышал меня? От тебя нет никакого прока, ты — обычный воин в стенах нашего дома. Обычный!
Он произнёс это слово так, будто смаковал его на языке, растягивая каждую букву, наслаждаясь тем, как оно звучит, как бьёт, как унижает. Обычный. Не особенный. Не избранный. Не дракон. Просто один из тысяч.
Я видела, как эти слова ударили Каэля — не физически, но от этого не менее болезненно. Его собственный отец, человек, который должен был гордиться им, защищать его, верить в него — стоял и втаптывал его в грязь перед толпой воинов. Но Каэль выпрямился ещё сильнее, расправил плечи и посмотрел отцу прямо в глаза — без страха, без сомнения, с той несгибаемой волей, которая заставила меня влюбиться в него.
— Тогда я докажу свою силу в бою, — его голос был спокоен, но в нём звучала сталь. — Если ты не веришь словам — поверишь делам.
Глава 26
Пещеру разорвал дикий смех.
— В бою? — успокоившись генерал приподнял бровь с таким видом, будто сын предложил ему станцевать вальс посреди пещеры.
Каэль не стал отвечать словами. Его меч покинул ножны так быстро, что я едва уловила движение, и лезвие замерло в воздухе, направленное прямо на отца. Торвек не растерялся — его губы растянулись в злобной усмешке, и уже через мгновение тусклый свет кристаллов заиграл на втором клинке, появившемся в руке генерала словно из ниоткуда.
Они начали кружить друг вокруг друга, как два хищника, примеряющихся перед смертельной схваткой. Никто не решался ударить первым, и напряжение в воздухе сгущалось с каждой секундой. Но Торвек явно не собирался унижаться перед собственным сыном — он атаковал резко, без предупреждения, обрушив клинок сверху вниз с такой силой, что эхо разнеслось по всей пещере. Каэль подставил свой меч, отразил удар и снова замер, выжидая. Торвек ударил снова, высекая снопы искр из столкнувшихся лезвий. Ещё удар. И ещё. Каэль отступал, уклонялся, парировал — а потом наконец пошёл в атаку сам, обрушив на отца два мощных удара подряд.
На моих глазах эльфы слились в танце смерти. Две чёрные фигуры двигались так быстро и слаженно, что их движения сливались в одно сплошное мерцание стали и теней. Уже через несколько секунд я не могла понять, где заканчивается один и начинается другой — они стали единым целым, смертоносным вихрем из клинков и ярости.
Фигура выгнулась, в воздухе сверкнул клинок. Сноп искр на мгновение осветил чёрный силуэт, и я успела увидеть напряжённое лицо Каэля — сосредоточенное, бесстрашное. Новый удар. Рёв. Фигура согнулась, и от неё будто отделилась часть — генерал Торвек рухнул на каменный пол. Он быстро перекатился на бок и вскочил на ноги, выставив перед собой меч, но я уже видела — он проигрывает.
Внутри меня всё запело от радости. Каэль одерживал победу! Достойный сын, достойный генерал своего рода. Он почти победил. На его лице не было ни тени сомнения, хотя я видела — он щадит Торвека, боится навредить отцу по-настоящему. Ну ничего, он что-нибудь придумает. У него нет слабых сторон...
Как только я это подумала, на меня накинулись сзади.
Чужие руки обхватили меня, сковав намертво, а к горлу прижалась холодная сталь кинжала.
— Вот ты и попалась!
Этот противный голос я узнала бы из тысячи. Валерик. Гнусный подонок сумел подкрасться ко мне со спины, пока я была увлечена боем. Я рванулась, пытаясь вырваться, но он держал меня крепче стальных цепей.
— Не дёргайся, иначе убью, — прошипел он мне в ухо.
Воспринимать его угрозы как пустой звук было бы глупо — я уже видела, на что он способен. Предатель. Подонок. Братоубийца.
— Братец! — громко проревел Валерик, чуть не оглушив меня. — Как тебе такой расклад?
