Расплата Гримстоуна (ЛП) - Магнарелла Брэд

— Нет, чувак, мы же команда. Я иду с тобой.

— Как бы мне ни хотелось, чтобы ты был рядом, времени нет. Тебе нужно достать уголь и быть наготове, а Фатьме нужно сдерживать давление.

— Тогда отпусти меня — сказал он.

— Ты лучше владеешь оружием, не говоря уже о том, что ты гораздо лучше водишь.

Он сдался, и я это понял.

— Только не нарушай наш закон о нулевой смертности, не дай себя убить — сказал он.

Я поднял три пальца, сложив их в шаткую букву W.

— Клянусь честью волшебника. А теперь убирайся отсюда.

26

Я расхаживал по залитому кровью полу пристройки, настраиваясь на путешествие. Я остановился, чтобы убрать в сторону кандалы, в которые был закован Сантана, они не мешали, но потом поймал себя на том, что смотрю на них.

В ту ночь, когда Сантана вырвался на свободу, он, должно быть, метался между реальностями, пока Фатьма перекрывала и открывала главный канал. Он был без сознания от боли, и его голова была накрыта, так что он ничего не заметил. Он сбежал в царство анизима, а потом случайно попал в другую дыру, ведущую обратно в эту реальность, туда, куда нас привел оборотень-стервятник. Другими словами, Сантане чертовски повезло. Я хотел, чтобы мое путешествие прошло лучше.

Я услышал, как джип Джеймса свернул с длинной подъездной аллеи и набрал скорость. Вскоре его шум превратился в отдаленный гул, а потом и вовсе затих. Мы впервые работали над этим делом порознь, и я ощутил не только потерю дружеской поддержки, но и разделение нашей магии. Ничего страшного, это временно. Когда-то я сомневался, что Джеймс справится, но теперь я доверял ему безоговорочно...

Если не обращать внимания на тролля.

Я проклял эту навязчивую мысль, но в ней была доля правды. Что, если он снова выйдет из-под контроля в самый неподходящий момент?

Я посмотрел на Фатьму, которая творила заклинание. Атака анизима на печать ослабла, и ей удалось снова перекрыть главный канал. Нам оставалось только ждать, когда давление преодолеет слои под пристройкой. Тем временем свет вокруг рук Фатьмы засиял неземным голубым сиянием, которое осветило ее глаза и озарило фарфоровое лицо. Она внезапно сжала свет в левой руке, а затем, подойдя ко мне, сжала его в кулак.

— Это для защиты — сказала она, коснувшись двумя пальцами моего медальона. Свет окружил фамильный символ моей семьи, а затем, казалось, проник глубоко в металл и начал пульсировать.

— Это для восприятия — сказала она, и свет стал оранжевым, как осеннее небо, когда она коснулась моего лба. Мое магическое зрение открылось, ослепляя меня внезапными линиями и узорами. Но по мере того, как они становились мягче, их окружал ореол ее магии. Когда я снова стал видеть как обычно, ореолы остались — Это поможет тебе отличать правду от лжи — объяснила она — Анизим очень обманчив.

Должно быть, она наложила на ковбоев какое-то похожее заклятие, которое позволило им увидеть нас с Джеймсом, когда мы прошлой ночью пересекли границу их владений.

— А это — сказала она, раскрыв ладонь и показав маленький шар, светящийся белым светом путеводной звезды — поможет тебе вернуться сюда. Он будет следовать за тобой, куда бы ты ни пошел — Она положила шар на полку, и я был глубоко тронут, хотя и знал, что ее помощь в конечном счете была направлена на то, чтобы помочь лорду Дингли, которому она служила.

— Моя магия эффективнее против этого существа, чем твоя — сказала она — Когда он окажется перед тобой, направь эту силу в атаку — Ее пальцы снова коснулись моего кулона, на который она наложила синюю защиту — Это разрушит его иллюзии. Но ты должен быть уверен, что это он, потому что я не смогу восполнить силы. И поторопись. Заклинание действует недолго, и когда шар погаснет, ты можешь окончательно заблудиться.

— Отлично — Я выдавил из себя улыбку —Окей-докей.

Она направилась к двери, но замешкалась.

— Однажды я столкнулась с анизимом.

— Да ну? — спросил я, надеясь получить ценный совет — И как всё прошло?

Она сбросила с плеч полупрозрачное платье и повернулась так, чтобы я мог видеть изгиб её спины. Она была такой же неестественно гладкой, как и всё остальное её тело, за исключением бугристых шрамов между лопатками.

— Когда-то, когда я была совсем юной, у меня были крылья. Анизиму я не представляла угрозы, но он оторвал их, чтобы развлечься. Вот с каким злом тебе предстоит столкнуться.

— Мне очень жаль — сказал я, и мой голос зазвучал хрипло от ярости. Я пытался, но безуспешно, выбросить этот образ из головы. Меня охватил страх. Что он сделает со мной, если я потерплю неудачу?

Фатьма накинула платье обратно на плечи.

— Я должна вернуться к колодцу. Будь осторожен, Эверсон Крофт. Скоро ты перейдёшь.

Мне не понравился её выбор слов, но я кивнул и показал большой палец вверх.

Когда дверь за ней закрылась, я почувствовал, как усиливается присутствие анимы. Воздух стал влажным, в нём появился неприятный запах, стало трудно дышать. Меня охватил озноб, от которого свело живот. Чтобы хоть как-то сосредоточиться, я превратил свою трость в меч и посох. Я повторял про себя заклинания — те, что разрушат его чары, и те, что вернут его в наш мир.

— Вот и всё — сказал я между тренировочными выпадами — Будь готов.

Но прежде чем я успел по-настоящему подготовиться, мир вокруг пристройки сжался, как надувной мешок. Возникло ощущение, что всё перевернулось с ног на голову, и я внезапно оказался в настоящей камере пыток.

У меня перехватило дыхание, когда я увидел приспособление, о котором рассказывала Сантана. Оно было похоже на железную раму кровати, но с верхней и нижней частями, соединенными металлическими шипами, и толстым ржавым шарниром. На каменном полу под ней была не просто кровь, а целые клочья волчьей шерсти и куски плоти.

— Черт возьми — выдохнул я, отступая назад.

По сравнению с этим приспособлением кандалы в пристройке казались детской игрушкой.

Сама комната представляла собой сырую камеру, какую можно найти в средневековом подземелье. Рядом с кроватью стояла тележка, на которой валялись окровавленные лезвия, старые плоскогубцы, пара пил, инструменты, которыми пытали Сантану. Тусклый сероватый свет, который, казалось, исходил отовсюду и в то же время ниоткуда, мерцал на гладких поверхностях комнаты.

Затаив дыхание, я прислушался и услышал то, о чем рассказывал Сантана. Точнее, я не услышал этого: беззвучный крик миллиона ртов, готовых издать вопль от боли и безумия.

Меня начало трясти.

— Нет — строго сказал я себе — Ты не можешь этого сделать. Не сейчас.

Мне нужно было не только сохранять душевное равновесие, но и не поддаваться страху, который чувствовал анизим и даже подпитывался им. Я сосредоточился на своем кулоне, и он засиял светом фейри, согревая мою грудь и сердце. Дыхание выровнялось.

Лучше.

Я посмотрел на свой меч и посох, а затем огляделся в поисках сферы Фатьмы. С этой стороны она светилась гораздо тусклее, но все же достаточно ярко, чтобы сделать дальнюю стену камеры полупрозрачной. Я мог видеть, что происходит в пристройке, из которой только что вышел, и это меня очень успокаивало. Когда я двигался, сфера и полка, на которую Фатьма ее поставила, тоже двигались, деформируя стены камеры и следуя за мной, как она и обещала.

— Она также сказала, что твое время на исходе — напомнил я себе — Пора идти.

Я поспешил к массивной деревянной двери камеры. Она была открыта, и я выглянул в каменный коридор с десятками дверей, за каждой из которых могла находиться его лаборатория. Даже несмотря на то, что ацетат натрия должен был нейтрализовать заклинание анимы, оно все равно должно было излучать энергию. Но повсюду ощущалась скверна, и, как и в случае с серым светом, невозможно было понять, откуда она исходит.

Я сосредоточился на чарах восприятия Фатьмы, и перед моим взором замелькали оранжевые ореолы. Они переместились и собрались вокруг двери в дальнем конце коридора.