Спорить ректор и не подумал. Просто кхекнул как-то неловко, а меня аж задело! Хоть бы возразил по существу!
– Нет, я, конечно, понимаю, что ты развлекался со списком…
– Цеса, – перебил меня Кас, наклонившись ко мне слишком близко. Я аж с шага сбилась, а он продолжил ехидным шёпотом: – Я понимаю, что ты ревнуешь, но я в той ситуации вообще не думал ни про какие списки. И флиртовать не собирался. Просто барышня… кхм… у неё начались женские дни, а юбка была светлой…
Поражённо открыв рот, я поняла, что сама сейчас краснею. От стыда прямо за всё. Естественно, ректор, как воспитанный мужчина, спас девушку в неловкой ситуации. Конечно же он не мог об этом громко сообщить. И разумеется, она покраснела, когда узнала такое!
– Полагаю, её уже записали в мои любовницы? – уточнил Кас, деликатно не став упоминать про мою глупую ревность.
– Точно не знаю, но почти не сомневаюсь, – вздохнула я и решила перевести тему: – А идём мы на закрытый аукцион. Сейчас мы спустимся на первый этаж и вылезем в окно.
– Интересно, а как ты собиралась перебраться через забор? – философски задумался ректор.
Я собиралась ему объяснить, но тут вдруг услышала посторонний звук и потребовала:
– Тихо!
Принц послушно примолк. Держа покрывало у нас над головой, мы вместе начали спускаться по лестнице. Медленно, шаг за шагом, осторожно озираясь по сторонам.
Вообще ночью в столь поздний час здесь никого не должно было находиться. И всё же по коридору брёл пожилой преподаватель с фонарём. Я не знала, кто это, и как лучше себя повести, а вот Кас, видимо, разобрался – кивком он намекнул, что нам можно идти вперёд.
Доверившись ректору, я последовала за ним. Старичок как раз прошёл вперёд, мы пристроились за ним. И всё шло хорошо, пока он внезапно не обернулся.
Мы с ректором застыли. Нам обоим казалось, что если постоять, то нас не заметят. Однако старичок внезапно опустил глаза вниз и, распахнув их во всю ширь, заявил:
– Матерь божья! Ботинки!
Я бы выругалась, но побоялась, что говорящая обувь впечатлит преподавателя ещё сильнее. Похоже, на нас двоих, с учётом роста Каса, покрывала не хватило и теперь внизу торчали наши ноги.
Стоять и покорно ждать, не пожелает ли старичок потрогать ботинки, было нельзя. Потому что я не знала, что делать, если попробует!
Возможно, какой-то порядок действий имелся у ректора, но я осмотрелась по сторонам и приметила дверь кабинета. Мне повезло – изнутри рядом со створкой стоял фикус с несколькими перекрученными стволами. Он-то и сумел своей веточкой как отмычкой взломать замок.
Ткнув Каса в бок, я кивнула в сторону двери. Одними губами пробормотала: «Открыто».
Мой кавалер кивнул и так же без слов ответил: «Насчёт три»
Три наступило подозрительно сразу. Под восклицание:
– О господи, они ещё и бегают!
62
Мы ворвались в кабинет, чуть не выбив дверь. И сразу же её подпёрли: Кас передвинув фикус, я заставив его разрастись и закрыть дверное полотно.
– Вот в понедельник кому-то сюрприз будет, – пробормотал ректор, оглядывая моё творение.
– Да я его уберу как только мы уйдём, – пообещала я, распахивая окно.
Я планировала сразу сигануть вниз, но ректор успел первым. Вмиг оказавшись на улице, он распахнул объятия, словно намекая прыгать. Особо времени думать не было – вылезла я тут же, позволив Касу меня подхватить.
Он держал меня за бёдра, случайно приподняв шубку, а я заглядывала ему в глаза, чуть потерявшись во времени. Я даже попыталась слегка наклониться для поцелуя, как вдруг внутри кабинета, из которого мы вылезли, раздался звук удара.
Никак старичок решил дверь высадить! Только я переживала, что он скорее выбьет что-нибудь себе.
– Накинь на нас покрывало! – скомандовала я, выбираясь из рук Каса.
Указание он послушно выполнил. Мы даже присели рядом с окном, а я замела наши следы выросшей лапой ближайшей ели, после чего убрала фикус.
В кабинете послышался грохот. Какая-то возня, но, вроде, на бытовые травмы ничего не намекало.
– В окно выпрыгнули, что ли? – задумчиво протянул старичок и, на всякий случай, захлопнул створки.
– Пойдём, – предложил Кас, осторожно потянув меня вдоль стены.
Покрывало-невидимку он убрал к себе в камень-переноску на шее. Меня, конечно, смущала мысль, что заинтересованный преподаватель может разглядеть наш след да и нас самих, но я надеялась, что хотя бы не сразу. Ну и еловыми лапами подтёрла потихонечку, пока ректор грел мою голую ладонь своей большой и горячей.
– Почему ты решил спуститься, когда этот тип там бродил? – поинтересовалась я.
В конце концов, мы вполне могли бы выбрать другой маршрут или даже спуститься со второго этажа вместо этих приключений.
– Ты знаешь, на совещаниях профессор Дэф изрядно глуховат. Я не думал, что он услышит наши тихие шаги. Но, видимо, ещё и прилично хитроват, – пояснил Кас с лёгким смущением, и почти сразу же сменил тему: – Итак, куда мы направляемся? Через забор?
– Угу, – буркнула я и вдруг осознала: – Слушай, а тебе не могу открыть ворота просто так в любое время? А я бы рядом под покрывалом прошла…
– Ну нет! – тут же отверг мою идею ректор. – Мне интересно, как ты планировала перебраться. Считай, что меня тут нет.
Короче говоря, с лёгким путём не срослось. Пришлось выбирать место возле забора с подходящей рассадкой деревьев. К счастью, ёлки росли буквально по периметру – мне требовалось лишь найти местечко с рассадкой пореже.
С удивлением ректор смотрел, как еловая лапа вдруг становится в несколько раз больше и опускается к нам под ноги.
– Прошу, – предложила я. – Ковёр-самолёт подан.
На ветку ректор ступил с осторожностью и попытался придержать меня, но я честно предупредила:
– Лучше сядь.
Спорить кавалер не стал. Когда мы опустились на колени, нас резко подняло над забором. С другой стороны к приёму приготовилась прочная сеть, которую сцепили голые ветки кустов. Перебрались мы достаточно споро и уже оказались на притоптанной снежной дорожке вокруг академии.
На то, как деревья вновь становятся нормальными, Кас смотрел с одобрением и явным любопытством.
– Я почему-то по-другому представлял твой дар, – задумчиво выдал он, подставляя мне локоть, а потом вдруг спросил: – Это ведь ты с помощью него тогда запрыгнула в башню?
– Ну да, – пожала я плечами. – А ты думал как?
63
– Сначала был уверен, что тебя привезли на ковре самолёте. Потом эта мысль как-то вылетела у меня из головы, – поделился ректор, ведя меня в странном направлении.
Неуверенно глянув нам за спину, я на всякий случай уточнила:
– Центральная улица в другой стороне.
– Знаю, – ничуть не смутился Кас. – Но мы ведь идём на аукцион. Ближе с другой стороны пройти.
В этот момент я вспомнила, что не сказала адрес. Джинни его не знала, Сьюзан вряд ли бы сдала, если говорила только часть. Поэтому, нахмурившись, я недоверчиво уточнила:
