– Ты откуда знаешь, где проводят подпольные аукционы? Бывал там?
– Не подпольные, а закрытые, – поправил меня ректор.
– Разве это не одно и то же? – изумилась я.
Кас лишь мотнул головой и пояснил:
– Там не продают ничего противозаконного, просто прячутся, чтобы толпа не набежала. Пускают только состоятельных людей. Надеюсь, ты основательно подготовилась, чтобы к тебе не возникло вопросов?
И вроде бы спрашивал он с лёгкой иронией, но я уловила в голосе недоверие. Подумала. Неуверенно уточнила:
– А королевская чековая книжка подойдёт?
Кас встал как вкопанный. Подумав пару минут, он вкрадчиво попросил:
– Только не говори, что ты в учебной одежде.
– Я в свитере и шерстяных штанах! – возмутилась я. – На улице зима, в вашем Артефактуме дубак!
– Ла-а-адно, – протянул Кас, вновь сдвинувшись с места. – Сейчас по дороге что-нибудь придумаем.
Что он собирался придумать по дороге посреди ночи, я, честно сказать, представляла плохо. Поэтому, когда он выбрал закрытую лавку, в тёмных витринах которой стояли манекены с готовыми платьями, я насторожилась. Когда обошёл её вокруг, чтобы зайти с чёрного хода, собиралась потянуть ректора обратно. Однако он бесстыдно дёрнул за верёвку и где-то внутри зазвенел колокольчик.
На всякий случай я заранее начала сгорать от стыда. Ушла бы, но предполагала, что Кас меня не отпустит. В доме же в это время кто-то начал шумно спускаться по лестнице, поминая недобрым словом ночных визитёров. Я даже поспорить не могла!
Худая угловатая женщина в чепце и домашнем халате грозно распахнула дверь. И тут же растеряла весь пыл, увидев нас.
– Ваше высочество лорд ректор! – чуть заикаясь, выдала хозяйка сразу все приветствия, которые вспомнила. – Какими судьбами в столь поздний час?
– Минерва, выручайте! – попросил он. – Повёл барышню на свидание в приличное место, а она забыла принарядиться.
Ситуацию хозяйка поняла сразу, но по её взгляду место, куда девушку водят на свидание среди ночи, на приличное не тянуло. Впрочем, ничего говорить она не стала – просто посторонилась, приглашая нас пройти, и спросила:
– У барышни есть пожелания по наряду?
– Чтобы юбка скрывала шерстяные штаны, – тут же категорично сообщила я.
Минерва хмыкнула и одобрительно заметила:
– Барышня восхитительно практична. Как я могу к вам обращаться?
– Цеса, – представила я по-простому.
– Очень приятно, леди Цеса, – ни на секунду не усомнилась хозяйка в моём аристократическом происхождении. – Проходите с его высочеством в выставочный зал, присмотрите что-нибудь. Через пару минут я к вам присоединюсь.
Где выставочный зал Кас знал прекрасно, а у меня вот были одни вопросы. Дождавшись, пока хозяйка скроется, я тихо поинтересовалась:
– К кому мы вломились?
64
– Минерва – бывшая главная швея королевского дворца. Несколько лет назад она ушла на пенсию и открыла небольшое ателье в Филстоне. Сказала, что хочет сосредоточиться на платьях для юных барышень, но, кажется, она просто от нас устала.
– Но ты и здесь её достал? – хмыкнула я, примерно представляя ситуацию.
– Да я первый раз ночью и с барышней! – клятвенно заверил Кас. – До этого только вечерами с тортиком.
Я собиралась съязвить, но тут ректор пару раз хлопнул в ладоши, и в выставочном зале загорелся свет. После этого я, клянусь, забыла обо всём! Наряды здесь были потрясающие! С узорной вышивкой, изящным кружевом, ярких расцветок.
– Я застряну в примерочной и не успею на аукцион, – обречённо заверила я.
– Давай сейчас вот это фиолетовое, а потом мы придём сюда днём, и ты застрянешь в примерочной? – предложил Кас альтернативу.
Тут же я бросила взгляд на то фиолетовое, о котором он говорил. Глубокое декольте открывало плечи, а нижняя юбка с изящными украшениями скрывала тёплые штаны, но при этом не мешала двигаться.
– Согласна! – выдохнула я восторженно, но прозвучало слегка двусмысленно.
Сидело платье на мне великолепно. Минерва подправила лишь пару швов каким-то хитрым швейным артефактом, и я уже снова направлялась на аукцион с твёрдой решимостью заглянуть в ателье ещё разок.
Помещение располагалось в подвале хлипкой заброшенной лачуги – вряд ли бы я решилась сунуться туда без Каса. Во всяком случае, обошла бы вокруг раз десять, следя за гостями. И ни за что бы не догадалась, что внутри прячется чуть ли не вместительный подземный особняк.
– Так вот почему они находятся на отшибе, – тихо пробормотала я, поражённая масштабом. – А я думала Филстон – маленький городок.
– Маленький, – не стал отрицать Кас. – Но он при академии. Здесь всегда много туристов и приезжих. Да и опять же – просто так на аукцион не заглянут. А кому надо могут порталами прискакать хоть из столицы, хоть из другой страны.
Просто так заглянуть было действительно сложно. Нас-то с принцем запросто пропустили – за два с лишним года его тут каждая собака знала. А вот несколько барышень и одного смазливого типа при нас отправили восвояси.
– Меня бы одну, наверное, тоже выставили, – задумалась я.
И Кас не стал обнадёживать, заявив:
– Ты, конечно, очаровательна и в том свитерке, но, вероятно, да. Тебя бы приняли за охотницу на женихов и развернули у входа.
В очередной раз я подумала, что не стоило дуться на недопонимание. Лучше бы сразу поговорила и всё решила. Ну или просто бы сходила в странное место вместе с ректором, а дулась бы уже потом, не смешивая дела с личным.
Не все гости блистали как новогодняя ёлка, но в большинстве чувствовалась стать и величественное спокойствие. Как бы я себя здесь чувствовала в свитерочке и шерстяных штанах, даже представить странно. Впрочем, последние меня не оставили, потому что переодеваться в дамском комнате я постеснялась.
Удивительно, но нас разместили в ложе бенуара, хотя о визите мы заранее не предупреждали. И я сразу почувствовала, как на нас внимательно смотрят все, кто заходит в аукционный зал.
– Даже неловко, что мы здесь просто за слезами Кирина, – пробормотала я, чувствуя себя непривычно.
Сейчас казалось, что принцессой я была немного бракованной, потому что у себя в стране подобного пиетета от окружающих не ощущала. Или просто не выбиралась в те места, где могла бы его в полной мере почувствовать.
– Может ещё что-то купим – здесь бывает интересное, – предположил Кас легко, но я вот его оптимизма не разделяла.
Сколько стоят слёзы я не знала, поэтому даже не представляла, хватит ли мне карманных денег. Конечно, я могла чуть-чуть вылезти за бюджет – папа бы разрешил. Наверное. Но от мысли об этом становилось неуютно.
65
Начали с простых лотов. Редкие зелья и артефакты местных мастеров и даже простых ювелиров. Особой ценности и в них не было – их могли повторить и явно использовали для разогрева публики. Уходили лоты по разной цене. Единственное, что меня смущало – постоянное увеличение стартовой.
Пока я нервничала, накручивая себя, моё внимание ничто не привлекало. И тут вдруг выставили шикарный комплект…
