— Поехали, — буркнул он, махнув стражникам.
Телега покатила во двор, колёса глухо стучали по камням мостовой. Несколько слуг с любопытством глянули на нас, но под тяжёлым взглядом Ранда поспешили отвернуться. Мы свернули к крылу принцессы, туда, где можно было спокойно разгрузиться и закрыть за собой двери, не вызывая лишних вопросов.
Глава 24. Допрос с пристрастием
Драконёнка и пленника мы довезли до дворцовых стойл, выгрузив их под самым строгим надзором Ранда. Телохранитель не проронил ни слова, но его взгляд был красноречивее любого допроса — тяжёлый, внимательный, будто он готовил обвинение ещё до того, как услышал наши объяснения. Кот с независимым видом уселся рядом с ловцом, будто именно он тут главный тюремщик, и даже позволил себе лениво зевнуть, мол, держу ситуацию под контролем.
Алисандра тем временем подошла к Бирну, и они отошли чуть в сторону. Я, разумеется, вытянул уши, но вместо разговора услышал… ровным счётом ничего. Их губы шевелились, глаза блестели — явно обсуждали что-то важное, но слова до меня не доходили. Полог тишины? Прекрасно. Они ещё и сговорились от меня секреты прятать. Я скривился, сложив руки на груди, и, честно говоря, внутри всё кипело: да я же тут главный специалист по неприятностям, как можно без меня обсуждать план?!
Когда наконец одногруппник принцесски откланялся и уехал, оставив нас в гордом и довольно подозрительном одиночестве, в воздухе повисла вязкая тишина. И в этот момент Ранд шагнул ближе. Его взгляд был острее клинка — в нём читалось и недовольство, и настороженность, и то самое «сейчас я узнаю всё, что вы скрываете».
— Ваше Высочество, — голос мужчины был ровным, но я услышал в нём железо. — Мне необходимы объяснения. Кто этот человек, почему он связан и что он делает во дворце?
Он коротко кивнул в сторону нашего узника. Я усмехнулся, но промолчал — хотелось посмотреть, что ответит сама принцесса.
— Это пленник, — спокойно сказала Алисандра, хотя по тому, как напряглись её плечи, я понял: девушке не нравилось это «допросное» настроение. — Он пытался выкрасть то, что ему не принадлежит. Мы задержали его.
— Тогда он должен находиться в руках стражи, а не… здесь, — Ранд сделал жест, явно подразумевая: не играйте со мной.
Его полная уверенность меня злила, и я не удержался от язвительной вставки:
— Да-да, а потом Совет быстренько объявит, что принцесса виновата в том, что её пытались похитить. Великолепный план, Ранд. Просто образец здравого смысла.
Телохранитель медленно повернул голову в мою сторону, и взгляд его стал ещё жёстче.
— И ещё одно. — Голос его понизился. — Почему он… — короткая пауза, — без ошейника? Дракон во дворце: свободный, без клейма и контроля… Кто разрешил?
Я хмыкнул и почти лениво отозвался:
— Может быть, потому что я не совсем тот дракон, к которому ты привык, охранник?
— Он здесь потому, что я так решила, — резко перебила Алисандра, и её голос зазвенел сталью. — Это мой выбор и моя ответственность.
Мы обменялись взглядами с Рандом: он прищурился, я ухмыльнулся. Победа в этом раунде осталась за принцессой, но явно ненадолго — телохранитель ещё собирался дожимать.
— Мне это не нравится, — буркнул мужчина, нахмурив брови так, что они почти сомкнулись на переносице. — Так я не смогу его контролировать и не могу гарантировать вам полную безопасность.
Я фыркнул и позволил себе улыбку, от которой у стража едва заметно дернулась щека.
— А то до этого мог, — усмехнулся, заметив, как его ладонь привычно скользнула к рукояти оружия.
В воздухе повисла искра. Всего миг — и кто-то из нас обязательно сделает лишний шаг.
— Кристоф, — неожиданно вмешалась Алисандра, её голос прозвучал твёрдо, хоть и без повышенных тонов. — Не усугубляй. — Я перевёл взгляд на принцесску. Слишком спокойно она это сказала, но я уловил в её глазах предупреждение: «Сейчас не время». — У нас сейчас другая проблема, если ты не забыл, — продолжила моя "владелица".
Я молча выдохнул через нос. Чёрт, но она была права. В самом деле, не время устраивать спектакль из обмена колкостями. У нас на руках ловец без сознания, чьи намерения пока туманны, и драконёнок, за которого явно готовы перегрызть горло.
— Ладно, — пробормотал я, всё ещё бросив напоследок взгляд на Ранда. — Давайте приведём этого «героя» в чувство и выясним, кто его прислал и зачем им понадобился малыш.
Мы двинулись к стойлам, шаги гулко отдавались по каменному коридору. Воздух здесь пах сеном, конской потом и чем-то металлическим — видимо, от запертой рядом амуниции. За тяжёлой дверью, в глубине стойла, на соломе уже сидел наш пленник. Глаза его горели злостью, он смотрел на нас снизу вверх, будто готов был вцепиться зубами, стоит только развязать цепи.
— Ну, здравствуй, старый друг, — произнёс я, криво улыбнувшись, и шагнул ближе. Цепь, прикованная к его запястьям, мелодично звякнула, когда мужчина дёрнулся. Я наклонился к нему, опираясь ладонью о колено, так чтобы наши взгляды встретились почти в упор. — Как насчёт пообщаться? — в голосе моём звучала нарочитая вежливость. — В прошлый раз ты почему-то быстро отключился, и я так и не узнал, что же за умные мысли у тебя в голове. А вот теперь… — я усмехнулся, медленно выпрямляясь, — время у нас есть, и я с удовольствием тебя послушаю.
Мой неразговорчивый собеседник оскалился, губы его дрогнули в какой-то язвительной ухмылке, но кляп не позволял выдать больше, чем глухой звук.
— О, молчишь? — я прищурился. — Ну ничего, мы можем и подождать.
— Начнём с самого простого, — я наклонился вперёд, почти вплотную к его лицу, заставив встретиться взглядами. — Кто ты и что тебе от нас нужно?
Пленник скривился, уголки губ дрогнули в презрительной ухмылке, и он, не удосужившись даже ответить, демонстративно отвернулся к стене.
— Хм… — я чуть прищурился. — Значит, ты решил, что мы с тобой на равных? Ошибаешься.
Мой голос стал ниже и тяжелее. Я позволил своей драконьей сущности проскользнуть наружу: взгляд потемнел, дыхание загустело, а воздух вокруг словно потяжелел. Не в полную силу, но достаточно, чтобы любой маг почувствовал, как его собственная воля растворяется, сталкиваясь с чем-то древним и куда более сильным.
Ловец дёрнулся, резко, почти инстинктивно, и его глаза расширились. Ещё миг назад он мог позволять себе наглость, но теперь — нет. Никто не мог устоять перед тем, кто априори выше их по самой природе.
— Что, малыш? — я склонил голову набок, позволив усмешке искривить губы. — Неприятно, когда роли меняются? Когда ты не охотник с сетью, а добыча в чужих лапах?
Ловец замер, но отвести взгляда уже не мог. Я держал его крепко, словно прижал когтем к земле.
— Попробуем ещё раз, — голос мой прозвучал твёрдо. — Ты следил за нами?
— Да, — ответ вырвался из нашего узника быстро, сдавленно, и он тут же заёрзал на месте, будто пытался найти удобнее, но только делал себе хуже.
Я кивнул, откинулся чуть назад, но давления не убрал.
— Зачем?
— А сам как думаешь? — он всё же нашёл в себе силы дерзко вздёрнуть подбородок.
Я усмехнулся, позволяя тени улыбки тронуть губы.
— Хорошо. Значит, будем давить дальше.
И в этот момент я чуть усилил напор, ментально вдавливая его глубже в осознание собственного бессилия. Пленник упрямо молчал, стиснув зубы, даже под моим давлением. И я уже собирался сжать его волю до хруста, как вперед шагнула Алисандра.
Она остановилась так близко, что я видел, как её пальцы спокойно скользнули по ткани костюма, будто в этой ситуации не было ничего угрожающего. Голос её прозвучал ровно и уверенно, без намёка на раздражение или надрыв:
— Как ты понимаешь, мне всё это не очень нравится, и пока дракон мягок с тобой только потому, что я его попросила. Но поверь, терпение — штука не бесконечная. И если ты сейчас же не расскажешь все, я буду вынуждена действовать грубо.
Сказано было настолько спокойно, почти буднично, что даже у меня по спине пробежал холодок. Неудивительно, что наш пленник дёрнулся, словно внезапно понял, что я — не самая страшная угроза в этом стойле. В его взгляде отразилась внутренняя борьба, но продлилась она недолго: мужчина выдохнул, и по глазам стало видно — сдался.
