— Если я вам выдам имя заказчика, они меня убьют, — хрипло произнёс он, не поднимая глаз. — Слишком влиятельные у вас противники.
Алисандра чуть наклонила голову, почти по-доброму, и покачала ею, словно уговаривая глупого ребёнка:
— Но сейчас ты в наших руках. И если будешь упираться, то можешь не дожить даже до того момента, когда придётся оправдываться перед заказчиком. А так — у тебя есть шанс. И если расскажешь всё, я гподарю тебе свободу.
Я фыркнул и покосился на девушку — слишком уж легко она бросалась обещаниями. Да и сама ведь не поклялась, так что выход у неё всегда останется. Лжёт ли принцесска, или же действительно даст этому мерзавцу уйти?
Пленник поднял на неё глаза, и, видимо, увидел в них то, что хотел увидеть — уверенность. Он тяжело выдохнул и заговорил:
— Герцог Кренийский… — первое имя прозвучало глухо, будто камень рухнул на каменные плиты. — Он главный. Но не один. Есть ещё… — пленник поморщился, словно каждое слово приходилось вытаскивать клещами. — Лорд Фарелл, маркиз Денворт… — он перечислял ещё пару фамилий, а я тем временем заметил, как Алисандра всё мрачнела, явно понимая, о ком идёт речь.
И вот наконец он выдохнул:
— Малкольм Стинский.
Алисандра резко дёрнулась, словно от удара, и её глаза расширились. Остальные имена её злили, но это… это выбило почву из-под ног. Я понятия не имел, кто это такой из их знати, но принцесса рядом со мной напряглась. Лицо её изменилось так резко, что даже я почувствовал неладное. Она медленно повернулась ко мне и беззвучно, одними губами, произнесла: «друг отца».
И тут уже даже мне стало ясно, что всё очень плохо. Если этот Стинский действительно был приближённым правителя королевства, то для Легария Аргарийского подобное известие станет ударом, от которого так просто не оправиться.
Александра
Я слушала признания пленника, и с каждым новым именем понимала, что круг заговорщиков шире, чем я могла себе представить. Но как только он произнёс последнее, у меня будто землю выбили из-под ног.
Малкольм Стинский.
Дядя Малкольм, человек, которого я знала с детства. Тот, кто был рядом, когда мама ушла из жизни, кто первым поздравил меня с окончанием академии. Для меня он всегда оставался чем-то вроде второго отца, и только в последние пару лет я начала замечать перемены. Он стал отдаляться, реже бывал при дворе, а потом и вовсе пропал из моего окружения. Его не оказалось на моём совершеннолетии, не было рядом в тот день, когда мне вручали браслет.
Отец тогда сказал, что лорд Стинский инспектирует северную границу. Но теперь… теперь я начинала сомневаться. Может, папа всё знал и потому отстранил своего старого друга от дворца?
Я всё ещё пыталась осознать услышанное, когда в разговор резко вмешался Ранд.
— Ваше Высочество, — охранник шагнул вперёд, его голос звучал настороженно и жёстко. — Я бы не стал верить этому человеку на слово. Такие, как он, соврут и глазом не моргнут, лишь бы спасти свою шкуру.
Я подняла взгляд, готовая ответить, но его перебил Кристоф.
— Поверь, мне он врать не будет, — проговорил дракон спокойно, даже слишком спокойно, будто обсуждал не заговор, а погоду.
И что самое удивительное — я поверила. Безоговорочно. Даже странно: он мог умолчать о чём-то, мог отвертеться или язвить, но если говорил прямо, то в его словах не было и тени сомнения. Я чувствовала это кожей, будто сама магия подсказывала мне, что именно здесь, именно сейчас, Кристоф честен до конца.
Я кивнула, собираясь ответить на слова своего спутника, как вдруг дверь в стойло приоткрылась, и внутрь просунулся молодой парень в форме дворцовой стражи. Он заметно нервничал, взгляд то и дело метался от меня к Ранду, словно боялся, что скажет не вовремя.
— Господин Ранд… — почти шёпотом произнёс он, почтительно кивнув. — Его Величество уже во дворце. Прибыл только что.
Телохранитель моментально напрягся, плечи его выпрямились, а взгляд стал ещё суровее. Он бросил на меня короткий вопросительный взгляд, явно ожидая приказов или хотя бы намёка на то, что мне следует предпринять.
Я перевела взгляд на Кристофа. Он молча пожал плечами, как бы намекая: решай сама, принцесса, это твоя семья и твой король.
— Пока не будем говорить отцу, — тихо проговорила я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. — Ни про пленника, ни про всё остальное. Нам нужно самим во всём разобраться, прежде чем обвинять кого-то или бросаться с откровениями.
Кристоф хмыкнул, скептически покосившись на меня, но возражать не стал. Ранд же нахмурился так, будто я только что предложила броситься под клинок.
— Ваше Высочество, это опасно… — начал он, но я подняла ладонь, обрывая возражения.
— Я всё понимаю, Ранд. Но пока — молчание. Это приказ. — Телохранитель сжал губы в тонкую линию, но, как и положено, склонил голову, принимая моё решение.
Когда решение было принято, Ранд коротко отдал распоряжения своему помощнику и сам занялся пленником, уводя его куда-то глубже по служебным коридорам. Я с Кристофом двинулась в противоположную сторону — к жилому крылу.
В коридорах стояла привычная тишина дворца: мягкий свет магических ламп, тихие шаги по каменному полу, редкие фигуры стражников, которые кланялись, но не задавали вопросов. Всё казалось таким обычным, что даже резало изнутри — слишком контрастировало с тем, что только что происходило в стойлах.
— Для девушки, которую все привыкли считать хрупкой принцессой, приказы раздаёшь так, будто тебе подчиняются армии, — вполголоса протянул мой "подарочек", слегка усмехнувшись и покосившись на меня сбоку.
Я дернула подбородком и смерила его взглядом.
— А что, по-твоему, принцессы делают? Сидят в башнях и вышивают?
— Я бы скорее сказал — закатывают глаза и ждут, пока их кто-то спасёт, — невозмутимо парировал мой собеседник.
— Тогда извини, что разрушила твои ожидания, — отрезала, но губы сами собой дрогнули, выдавая улыбку.
Кристоф только фыркнул и покачал головой, словно пытаясь скрыть, что этот словесный обмен ему понравился ничуть не меньше, чем мне. Но на этом наш обмен любезностями оборвался так резко, словно кто-то оборвал струну. Ведь именно в этот момент громогласный голос разнёсся по коридору, отдаваясь в стенах гулким эхом:
— Алисандра Аргарийская, следуйте за мной.
Я вздрогнула, обернувшись на источник звука: у моих покоев стоял отец. Правитель явно торопился и, судя по его лицу, уже был в курсе гораздо большего, чем мне хотелось бы. Король смотрел прямо на меня, холодно и жёстко, а затем его взгляд скользнул в сторону Кристофа.
— И вы, молодой человек, тоже, — голос отца стал ещё тяжелее.
И я почувствовала, как рядом со мной дракон чуть напрягся, но не сказал ни слова, лишь прищурился в ответ на этот взгляд. А я… я внутренне сжалась. Всё шло к тому, чего я боялась больше всего: к разговору, от которого нельзя было уклониться.
Глава 25. Исповедь короля
К моему удивлению, отец повёл нас вовсе не в приёмный кабинет, где обычно вершились дела королевства, а в узкую дверь рядом с его личными покоями. Там, куда редко ступала нога даже самых приближённых, а посторонних и вовсе не пускали. Комната встретила нас тяжёлым запахом старых книг и смолы от свечей, что горели не ради света, а ради глухой тишины, будто сама тьма должна была хранить тайны короля. На стенах висели гобелены тёмных оттенков, под ними угадывалась холодная кладка, а в углу громоздился массивный резной стол, заставленный свитками, картами и амулетами, которые отец никогда не показывал никому.
Я невольно замедлила шаг, чувствуя, как сердце бьётся быстрее: здесь редко бывала даже я, его дочь, и от этого тревога усиливалась. Словно сам воздух предупреждал — разговор будет особенным, слишком важным, чтобы о нём знали лишние уши.
Обернувшись, я встретила спокойный, даже насмешливый взгляд Кристофа. Он шёл за нами так размеренно, будто мы не входили в самое сокровенное место дворца, а просто направлялись к обеду. Ни удивления, ни почтения — лишь лёгкая ирония в прищуренных глазах. Я почти слышала, как он мысленно хмыкает: ну и что, какие ещё тайны вы тут спрятали?
