— С этим мы потом разберёмся, — процедила она и повернулась ко мне. — А сейчас — к делу.
Я усмехнулся, устраиваясь поудобнее в кресле.
— Наконец-то решили признать, что держать дракона на привязи — не самая лучшая идея?
— Решила попробовать избавиться от неё, — спокойно ответила принцесска. И пусть голос её звучал твёрдо, но я уловил усталость под этой сталью. — Разговор с отцом всё показал: дальше мы не сможем полагаться только на маскарад. Нужно хотя бы понять, возможно ли избавиться от этой нити.
Я приподнял бровь.
— То есть ты предлагаешь рискнуть моей шеей ради красивой идеи?
— Речь идёт о нашей жизни, Кристоф, — парировала она. — О нашей свободе.
И я тут же замолчал, поддевать девушку как-то разом перехотелось. Даже хомяк перестал вертеться в опилках, настороженно прислушиваясь, а кот лениво приоткрыл один глаз, будто собирался оценить аргументы и вынести собственный вердикт. Я тяжело выдохнул, сжимая кулаки.
— Ладно. Но если это закончится тем, что моя голова вспыхнет, словно факел, обещаю: буду преследовать тебя даже в загробном мире. Так с чего начнём? — Мне нужно было заняться делом, чтобы глупые мысли не сновали в голове туда-сюда.
— Для начала отправимся в библиотеку отца и попробуем отыскать использованное им заклинание. Вполне возможно, что в книге будут какие-то подсказки, которые помогут нам разобраться с... — девушка дёрнулась, тут же замолкая, а я уставился на дверь, в которую раздался стук.
— Ты кого-то ждёшь? — поинтересовался у своей сообщницы, и та покачала головой.
— Ваше Высочество, я могу войти? — послышался голос горничной из коридора, и мы облегчёно выдохнули.
— Входи, — ответила принцесса, и её помощница тут же вломилась в комнату, с интересом уставившись на нашу компанию.
— Ваше Высочество, Ваше Величество велел вам явиться в серебряный зал. Сказал вы в курсе, — мы с Алисандрой переглянулись.
Интересно, что же задумал король? Мы с ним встречались не так давно, и отец Алисандры ничего такого не говорил, разве что... догадка, промелькнувшая у меня в голове со скоростью света, не оставляла сомнений, и я тут же заметил, как принцесска нахмурилась.
Нас будут готовить к предстоящему балу.
— Спасибо, что сказала. Ещё что-то? — Я видел, как девушка замялась, но всё же покачала головой и тихо вышла.
А мы решили перенести наши планы на вечер. Сейчас нам нужно было изображать послушных участников королевского плана. И будет лучше, если о нашей задумке никто не узнает.
Зал, куда нас пригласили, напоминал скорее мастерскую сумасшедшего иллюзиониста, чем место, где готовился предстоящий "карнавал". Стол ломился от тканей, свитков, блестящих безделушек и артефактов, от которых тянуло магией так сильно, что у меня буквально чесались зубы. Портные суетились вокруг, словно стайка стрижей, а маг в очках с цепочкой бормотал что-то себе под нос, примеряя на меня то один светящийся амулет, то другой.
— Руку выше, — потребовал один.
— Подбородок ровнее, — добавил другой.
— Нужно чуть больше золота, — с энтузиазмом влез третий. — Наследные принцы любят сиять.
Я закатил глаза.
— Может, сразу прикуём меня к трону из самоцветов и объявим главным украшением вечера?
Алисандра едва сдержала улыбку.
— Потерпи. Чем эффектнее ты будешь выглядеть, тем меньше кто-то рискнёт вспоминать твой прежний облик.
— Да уж, — хмыкнул в ответ. — На таком фоне любой забудет даже собственное имя.
Наконец, меня облачили в камзол глубокого сапфирового цвета, отороченный серебром. После чего выдали плащ — тяжёлый и внушительный, с гербовой застёжкой в виде крылатого льва. Откуда у них родовые украшения Драгонийских? На пальцы навесили перстни, а в волосы вплели едва заметные чары, скрывающие чешую под кожей.
Я посмотрелся в зеркало и едва не прыснул.
— Великолепно. Осталось только научиться держать хвост в кармане и изображать благородство.
— Для начала перестань ухмыляться, — сухо бросила Алисандра, поправляя воротник. — Принцы так не делают.
— Уверена? Может, ты просто не встречала правильных принцев?
Она уже готова была огрызнуться, но в этот момент в зал вошёл король. Его шаги звучали глухо, а взгляд, который правитель бросил в мою сторону, излучал властность. В воздухе сразу похолодало. Даже маги и портные разом умолкли, словно их окатили ледяной водой.
— Как идут приготовления к приёму? — Меня осмотрели, словно я был товаром на рынке.
Хотя, постойте... ведь так оно и было. Я едва не забыл, как этот самый человек выбирал подарок для своей дочери, и его вовсе не смутило то, что ему пытаются всучить человеческого раба...
— Почти завершены, Ваше Величество, — склонился главный маг.
Я же стоял словно статуя, не в силах унять бешенно колотящееся в груди сердце.
— "Кристоф, успокойся, не сейчас..." — мысленно уговаривал себя, но это не работало, и тогда Алисандра приблизилась ко мне и осторожно коснулась своей ладонью моей, словно чувствовала, что со мной что-то не так.
— Хорошо, — тем временем коротко кивнул Легарий. Он обвёл зал взглядом и остановился на дочери. — Драконёнка подготовьте к отправке. — а это уже было сказано топтавшемуся у входа Ранду, который тут же кивнула на слова своего короля. — Я лично повезу его на границу.
Тишина упала густая, словно смола. Я понимал, что ему нужно было переговорить с моим отцом. Но мог ли я доверять этому мужчине? Или он всё же вёл свою игру и совершенно не волновался о том, что станет с "ручным рабом его дочери"?
Легарий Аргарийский
Я сам втянул свою дочь во всё это, но, увы, иного пути у меня не было. Сила Алисандры может прорваться в любой момент, и тогда ей понадобится эта связь с драконом. Пусть я и не ожидал, что древняя привязка из трактата оживёт столь сильно, теперь понимаю: в этом даже есть преимущество. Моя малышка будет под защитой, а чешуйчатый сделает всё, чтобы её защитить.
Хотя признаться — отношения между этими двумя меня настораживают. Слишком уж они близки. Слишком хорошо понимают друг друга, словно давно нашли общий язык. Это не похоже на связь хозяина и фамильяра. Нет, здесь что-то иное — зеркальность, равенство, почти… союз. А это опасно. Любая зависимость, любая привязанность может обернуться слабостью.
Я шагал по коридорам дворца, и гулкий каменный пол отражал мои шаги, а в голове, словно вихрь, вертелись мысли о предстоящем разговоре. Встретиться с императором Ролании — риск, на который я иду сознательно. Но выбора нет. Если мы сможем договориться, всё обойдётся тихо. Без войск. Без дыма над границами. Я предложу ему план, способный устроить обе стороны.
Правда, я прекрасно знаю: драконий правитель — своеволен и горд. С ним нельзя говорить приказами, нельзя давить. Придётся подбирать слова так, словно я держу в руках не договор, а клинок. Одно неверное движение — и он развернёт армии.
Я сжал кулаки, едва заметно, чтобы не выдавать напряжения ни телу, ни лицу. Главное — вернуть равновесие. Для дочери. Для государства. Для всего Аргарийского трона.
Пока я собирался в путь, драконёнка поместили в крытую клетку и повезли к границе. Колёса громко скрипели на камнях, и каждый этот звук резал слух, как напоминание: наш караван идёт к рубежу, где чужая земля начинается сразу за тонкой гранью магии.
Мы остановились перед стеной. Прозрачный, но ощутимый барьер сиял лёгкими отблесками силового щита, выстроенного мастерами Аргарии, именно он отделял нас от Солнечной Долины. Выбравшись из кареты, я увидел, что с той стороны нас уже ждали имперцы. Люди на вид, но каждый из них был драконом, подданным Ролании. Они стояли молча и неподвижно, словно сама земля вывела их к этой черте.
Наши маги держали проход открытым: заклинания переплетались в воздухе светящейся аркой, позволяя обмен произойти без разрушения щита.
Передача проходила в полной тишине. Когда клетку отодвинули ближе и створ приоткрыли, один из имперцев шагнул навстречу, протянул руки — и так бережно прижал драконёнка к груди, что я невольно задержал дыхание. Остальные склонили головы. Их жесты напоминали священный ритуал.
