Глава 46
«Сестра»
Неделя пролетела как один долгий, тягучий день. После похорон Тони я погрузилась в работу с головой, может быть, пытаясь заглушить боль, а может, просто привыкая к новой жизни, где больше не нужно оглядываться на прошлое. Рихард был рядом каждый вечер, каждое утро, и его присутствие становилось тем якорем, который удерживал меня на плаву.
Фрида с Амелем действительно уехали, на южное побережье, к морю, о котором она мечтала последние лет двадцать, повидаться со старыми друзьями. Перед отъездом она долго наставляла меня, как правильно заваривать чай, где лежат запасы, кого вызывать, если сломается труба, и какие пирожки покупать в лавке на углу. Я слушала и улыбалась, чувствуя, как тепло разливается в груди от этой её бесконечной, ворчливой заботы.
— Только попробуйте мне тут без меня с голоду умереть! — грозила она пальцем Рихарду.
— Я вернусь через месяц и проверю! Если Элиза похудеет хоть на грамм — шкуру спущу!
— Обещаю кормить её три раза в день, — серьёзно ответил Рихард, и только в уголках его губ дрожала усмешка.
— И это не смешно! — фыркнула Фрида, но всё-таки чмокнула его в щёку, а меня обняла так крепко, что у меня перехватило дыхание.
— Держитесь тут, птенцы. Мир, он большой, но тесен. Если что, я всегда рядом.
Амель молча пожал руку Рихарду, кивнул мне и увёл жену к карете. Мы стояли на крыльце, глядя, как они уезжают, и в груди шевельнулась грусть, но светлая, без горечи.
— Остались только мы, — сказал Рихард, обнимая меня за плечи.
— Только мы, — согласилась я. — И это прекрасно.
Следующие дни текли спокойно и размеренно. Работа в штабе, вечера вдвоём, разговоры ни о чём и обо всём сразу. Мы говорили о будущем, о свадьбе, о доме, который хотели бы купить, о детях. Рихард мечтал о сыне, которому сможет передать своё дело, а я, о дочери, которую научу не повторять моих ошибок. Мы спорили, мирились, смеялись и любили друг друга.
Но, как говорила Фрида, мир тесен. А новые проблемы всегда найдут дорогу к тебе.
Это случилось в пятницу, ближе к вечеру. Рихард был в штабе, я осталась дома одна, наслаждаясь тишиной и возможностью просто почитать книгу у камина. Снег за окном уже таял.
Стук в дверь застал меня врасплох. Я не ждала никого, Рихард должен был вернуться только через пару часов. Осторожно подошла к двери, заглянула в глазок.
На пороге стояла женщина. Молодая, красивая, с тёмными волосами, забранными в строгий пучок, и пронзительными зелёными глазами. Одета она была в дорожный костюм явно не местного покроя, длинный плащ с меховой отделкой, высокие сапоги, в руках небольшая сумка.
Я приоткрыла дверь, держась настороже.
— Вы Элиза? — спросила женщина. Голос у неё был низкий, с лёгким акцентом.
— Да. А вы?
— Меня зовут Катарина фон Эйсенвальд. — Она сделала паузу, словно ожидая реакции. — Я сестра Рихарда.
Я замерла, не веря своим ушам. Сестра? Рихард никогда не упоминал ни о какой сестре. В его рассказах о прошлом были только родители, погибшие много лет назад, да Фрида с Амелем, заменившие ему семью.
— Простите? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает смесь недоверия и любопытства. — Рихард ничего мне про вас не говорил.
— Была, — поправила женщина, и в её глазах мелькнула тень боли. — Точнее, есть. Но он предпочёл забыть об этом. Можно мне войти? Разговор долгий, а на улице холодно.
Я колебалась секунду, но потом отступила, впуская её в прихожую. Что-то подсказывало мне, что эта женщина не лжёт. Слишком уверенный взгляд, слишком знакомые черты, тот же разрез глаз, та же линия скул, что у Рихарда.
Мы прошли в гостиную. Катарина села в кресло, огляделась, и на её лице мелькнуло что-то похожее на грусть.
— Здесь ничего не изменилось, — тихо сказала она. — Та же мебель, те же шторы. Мама любила этот дом.
— Вы… вы давно тут не бывали, да? — спросила я, садясь напротив.
— Да. Очень давно. — Она перевела на меня взгляд. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Почему Рихард никогда не говорил обо мне? Ответ прост: потому что я предала его.
Я молчала, давая ей возможность говорить.
— Мы были близки когда-то, — продолжала Катарина. — Он старше меня на пять лет, но всегда защищал, опекал. После смерти родителей мы остались вдвоём. А потом я… — Она запнулась, сжала руки в кулаки.
— Я влюбилась. В человека, которого Рихард считал врагом. В дракона из семьи, враждебной нашему роду. Мы сбежали вместе. Я думала, что любовь важнее долга, важнее семьи. Рихард пытался меня остановить, говорил, что этот человек меня использует, но я не слушала. Я уехала с ним. И он оказался прав.
Голос её дрогнул, но она справилась с собой.
— Через год он меня бросил. Я осталась одна в чужой стране, без денег, без связей. Я пыталась вернуться, но Рихард к тому времени уже ушёл в армию, другой дом был продан, а гордость не позволяла мне просить помощи у тех, кого я предала. Я выживала как могла. Работала, училась, строила новую жизнь. И всё это время мечтала об одном, искупить свою вину. — Она посмотрела мне прямо в глаза.
— А несколько дней назад я узнала, что мой брат нашёл свою истинную пару. И что у вас были серьёзные проблемы с семьёй ди Сантис. Я не могла оставаться в стороне. Вы, вроде уже решили проблему, но…
Она копошилась в сумке.
— У меня есть информация. — Катарина достала из сумки потрёпанную папку. — О том, что лорд Николас ди Сантис был не один. У него были сообщники, о которых не знает следствие. Люди, которые до сих пор на свободе и которые могут представлять угрозу.
Я взяла папку, раскрыла. Внутри были письма, фотографии, какие-то документы на незнакомом языке.
— Откуда это у тебя?
— Я работала в архивах Министерства Иностранных Дел одной из соседних стран, — ответила Катарина. — Случайно наткнулась на переписку ди Сантиса с нашими чиновниками. Оказалось, он готовил не просто внутренний переворот. У него были связи за границей. Люди, которые ждут своего часа, чтобы продолжить его дело.
Холодок пробежал по спине. Я посмотрела на неё, на эту женщину с глазами Рихарда.
— Почему ты не пошла сразу к нему? — спросила я. — Почему пришла ко мне?
— Потому что он не захочет меня слушать. — Катарина горько усмехнулась. — Он ненавидит меня, Элиза. И имеет на это право. Но ты, ты его истинная пара. Он доверяет тебе. Если ты скажешь ему, что это важно, он хотя бы выслушает.
Я смотрела на папку, на документы, на её лицо, и понимала, что выбора нет. Это слишком серьёзно, чтобы отмахиваться.
— Он вернётся через час, — сказала я. — Останься. Я поговорю с ним.
Катарина кивнула, и в её глазах мелькнула благодарность.
Глава 47
«Информация»
Рихард вошёл в дом и замер, увидев нас вдвоём. На его лице отразилась целая гамма чувств, от недоверия до гнева, от гнева до непонимания.
— Катарина, — выдохнул он, и в этом одном слове было столько чувств, что у меня сжалось сердце.
— Здравствуй, Рихард, — тихо сказала она, поднимаясь.
— Что ты здесь делаешь?
— Она принесла информацию, — я шагнула вперёд, протягивая ему папку. — Посмотри. Это важно.
Он взял папку, но не открыл, продолжая смотреть на сестру.
— Ты не имела права приходить сюда. В мой дом. К моей…
— К твоей истинной паре, — закончила Катарина. — Я знаю. И я пришла не для того, чтобы разрушать твою жизнь. Я пришла, чтобы попытаться спасти её.
— Спасти? — он усмехнулся.
— Просто посмотри документы, — попросила я, касаясь его руки. — Пожалуйста.
Он посмотрел на меня, и в его глазах борьба уступила место чему-то более спокойному. Он раскрыл папку, пробежал глазами первые страницы. И чем дальше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.
— Откуда это? — спросил он, поднимая взгляд на Катарину.
— Я работаю в архивах соседнего королевства короля Ричарда. Наткнулась случайно, но когда поняла, что это связано с ди Сантисом, начала копать глубже. Это только верхушка айсберга. У него были связи с несколькими влиятельными семьями за границей. Они финансировали его, снабжали информацией, обещали поддержку в случае успеха. Теперь, когда он в тюрьме, они затаились. Но надолго ли?
