Саймон сердито на неё посмотрел.
Анна не скрыла своего удовлетворения.
К тому времени, как прибыл доктор, Саймон откинулся на подушки, положив руку на живот. Его глаза были закрыты, длинные ресницы лежали полумесяцами на щеках.
Анна поспешила к двери.
– Здравствуйте, – сказал человек, стоявший рядом с Даффи. – Я доктор Гарднер.
Крупный, крепкий мужчина, доктор Гарднер, снял шляпу. Он вёл себя уверенно, что весьма обнадёживало, и его руки действовали бережно, несмотря на комплекцию. Анна стояла рядом, пока он осторожно ощупывал плечо Саймона.
Наконец, он отступил.
– Ну что ж, – бодро сказал доктор, – плечо не сломано, но его нужно вправить. – Он приподнял правую руку Саймона, полностью вытянув её. – Предупреждаю, будет чертовски больно.
Анна едва успела перевести дух, как всё было кончено. Раздался треск, и Саймон обмяк. Его глаза остекленели от боли, а лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок.
Однако, к счастью, это не продлилось долго. И всё же, когда доктор Гарднер накладывал повязку, Саймон тяжело дышал.
– Не снимайте её несколько дней, – распорядился он. – Немного отдыха, и будете как новенький, – сказал он Саймону.
Анна проводила доктора в прихожую.
– Ничего серьёзного, – сказал доктор Гарднер. – Рекомендую накладывать повязку несколько дней и при необходимости делать горячие компрессы. – Он сделал паузу. – Жаль, что это случилось с тем же плечом. Полагаю, мистер Блэквел всё ещё испытывает немалый дискомфорт... – Он вопросительно на неё взглянул.
– Саймон... не из тех, кто жалуется. – Не зная, что сказать, Анна почувствовала себя неловко.
Они вышли на лестничную площадку.
– Никогда не забуду ту ночь, – произнёс доктор Гарднер. – На его выздоровление ушло так много времени... Я видел балку, которая на него упала, – он покачал головой, – просто чудо, что ему не раздробило плечо. А эти ожоги... Я всего лишь сельский врач. Я даже не знал, как их лечить. – Доктор покачал головой. – Я всегда говорил, что ему повезло. Очень повезло.
У подножия лестницы он остановился.
– Мы слышали о вас в деревне. Рад, наконец-то, с вами познакомиться.
Анна пожала ему руку.
– Спасибо, доктор. Я признательна за то, что вы так быстро приехали.
Она медленно закрыла дверь, всё ещё пребывая в смятении.
Когда она обернулась, у неё за спиной стоял Даффи с озабоченным выражением лица.
– С ним всё будет в порядке, Даффи. Правда. – Она вздохнула. – Мне жаль, что он так грубо с тобой разговаривал. Но иногда он просто невыносим.
– Всё в порядке, хозяйка.
Анна прикусила губу.
– Можно тебя кое о чём спросить?
– Конечно, хозяйка.
– В ту ночь, когда погибли Элли и мальчики... Саймон сказал, что ты был там.
– Да, хозяйка.
– Он пошёл за ними, а ты последовал за ним.
Даффи медленно кивнул.
– Едва он успел зайти внутрь, как обрушилась крыша. Я никогда не забуду, что он сказал, когда очнулся... Он сказал, что я должен был оставить его там. Что я, – в глазах старика заблестели слёзы, – что я должен был дать ему тоже умереть.
Горячая боль сдавила ей горло. Анна потянулась к его руке.
– Ему повезло, что у него есть ты, Даффи.
Старик сглотнул.
– Я как раз хотел сказать вам то же самое, хозяйка. – Она слегка сжала его пальцы, а затем направилась в комнату Саймона.
Он тянул правый ботинок за каблук и громко ругался.
– Ну, так вы точно справитесь, – заметила Анна с порога. – Может, вам помочь?
Нахмурившись, он издал нетерпеливый вздох.
– Полагаю, это и так очевидно. Мне нужна помощь с ботинками.
Анна не шелохнулась.
– Как мы с Каро время от времени говорим Иззи и Джеку, – беспечно заметила она, – нетерпеливо выдвигать требования – весьма невежливо. Помимо того, что это редко приносит результаты, я считаю, что немного учтивости...
– Пожалуйста, – отрывисто произнёс Саймон.
Анна приподняла бровь.
– Пожалуйста..?
– Не могли бы вы помочь мне снять ботинки?
– Сэр, стоило только попросить, – мило улыбнулась Анна.
Она чуть не шлёпнулась на свой зад, стягивая ботинки Саймона, но всё же сняла их. Бросив их у изножья кровати, Анна выпрямилась.
Саймон стоял на ногах и возился с пуговицами на брюках.
Анна закатила глаза.
– Господи, какой упрямец! Позвольте мне.
Она подошла ближе. Её взгляд скользнул вниз, а руки оказались на уровне его бёдер...
И Анна тут же растеряла надменность и браваду.
Она уже взялась за первую пуговицу, та расстегнулась. Костяшки пальцев Анны скользнули вниз по тёплой, покрытой волосками коже.
Сердце Анны бешено заколотилось. Она едва не отдёрнула руку.
«Вот ты и сделала это, Анна!» – раздался голос у неё в голове. Она совсем сошла с ума. О чём, чёрт возьми, она думала? Ну конечно, она не думала.
Первая пуговица расстёгнута. Вторая тоже. Собравшись с духом и преисполнившись решимостью, Анна взялась за третью.
Та не поддавалась.
Анна прилагала все усилия, не обращая внимания на приступ паники.
«Хватит быть такой скромницей, Анна! Ты можешь это сделать. Просто не смотри».
Она потянула сильнее, костяшка её указательного пальца коснулась самого низа его живота. В своём рвении она даже не подумала о том, чтобы попытаться избежать его...
Боже правый, не подумала.
Анна взглянула вниз. Она не могла не посмотреть. И тут почувствовала, как от Саймона исходит жар. Почувствовала, как его плоть приподнимается.
Прямо под её рукой.
Саймон вскинул голову. От ужаса Анна чуть не задохнулась. Всё его тело напряглось, дыхание стало прерывистым.
– Боже мой, – еле слышно произнесла она.
Саймон вцепился в её пальцы.
– Я сам, – проговорил он со странной дрожью в голосе. – Я сам.
Это длилось всего мгновение.
Господи, это длилось целую вечность.
Анна повернулась к нему спиной и вскоре услышала шорох простыней, когда он забрался в постель.
Наконец, она обернулась, по её телу пробежала дрожь. Саймон был обнажён, лишь простыня лежала у него на бёдрах. Когда он повернулся чуть влево, обозначились очертания его упругой ягодицы.
У неё ёкнуло сердце. Несмотря на то, что он был прикрыт, его обнажённая грудь бросалась в глаза. Как ни странно, Анну распирало крайнее любопытство и одновременно переполнял полный восторг.
Вытянувшись в полный рост на матрасе, Саймон выглядел ещё мощнее. Возможно, кто-то назвал бы его устрашающим, но, честно говоря, Анна бы так не сказала. Она поймала себя на мысли: дело не в том, что он её пугал. Скорее... ошеломлял.
Воздух медленно выходил из её лёгких. Простыня и повязка казались белоснежными на фоне тёмной поросли на его груди. Анна сглотнула, когда её взгляд опустился ниже. Никакая сила на земле не смогла бы заставить её отвести глаза, и она этого не сделала. Она проследила за тем, как вьющиеся волоски спускаются по его животу и исчезают под краем простыни. Анну ощутила невольный трепет.
Она подумала о плавной, небрежной грации, с которой двигался Саймон. О его мощной груди, широких плечах и мускулистых руках. Ей не нужно было видеть его обнажённым, чтобы понять, какой он крепкий. Ей не нужно было к нему прикасаться. Но она этого хотела, страстно желала! Ей до боли хотелось протянуть руку, запустить пальцы в густую поросль волос на его груди и положить на неё ладони. Анна жаждала узнать, каково это – прикасаться к мужчине. К Саймону.
Неужели ею двигало любопытство? И заставило её сердце биться чаще? Возможно, немного. Но Анна подсознательно понимала, что это нечто большее. Гораздо большее.
Восхищение. Желание. Бурлящая кровь в венах. Ощущение, от которого по её телу пробежала дрожь.
В колеблющемся свете лампы выделялись линия его носа, гордый изгиб бровей, очертания пленительных губ. Саймон повернул голову на подушке, и Анна увидела его серебристые глаза.
Его ноги беспокойно задвигались. Сердце Анны подпрыгнуло. Неужели он заметил её нескромный взгляд?
