Тайная страсть Саймона Блэквела (ЛП) - Джеймс Саманта

Чёрт возьми! Если Анне всё равно, то почему это должно волновать его?

Жаркий взгляд Саймона скользнул вниз по её телу, по расстегнутому корсету, по изящной ложбинке на спине, к ямочкам над ягодицами.

Он изо всех сил сдерживался, чтобы не развернуть её и не прижать к себе. Его раздирали противоречия, о которых он и не подозревал.

Когда он подумал, что больше не выдержит, Анна повернулась к нему.

Его словно ударили ногой в живот. Каждый нерв в его теле напрягся.

Саймон понял, что его милая, прелестная невеста точно знала, какое воздействие на него оказывает. Он знал, что она невинна. Он знал, что она девственница. У него никогда не было сомнений, да он и задумываться об этом не смел! И всё же у него мелькнула мысль, что это уловка, умысел. А может, игра?

Нет. Анна не играла в такие игры. Анна не стала бы играть в такие игры.

Но внезапно у Саймона замерло сердце, и он понял, что Анна уже созрела для любовных утех… с ним. Он сможет делать всё, что захочет...

Она его не отвергнет.

Не остановит.

Эта уверенность нервировала. Она искушала его до глубины души. Другие мужчины, несомненно, могли бы ему позавидовать, ибо Анна была красавицей. Кто-то заявил бы: уму непостижимо, что он до сих пор не консумировал их брак. То, что она жила с ним в одном доме и носила его имя, но не делила постель, должно показаться абсурдным. Кто-то заявил бы: без сомнения, смехотворно, что он намеренно воздерживался, боролся со своей страстью, загоняя себя в жёсткие рамки самообладания.

Но Анна его соблазняла, испытывала. Ей-богу, она его мучила.

Саймон стиснул челюсти. Его пальцы сжались и разжались. Он попытался отстраниться, подавить и унять рвущееся наружу желание, но не смог. Саймон твёрдо заявил себе, что это похоть. Точно похоть, что ещё это может быть. Он просто ей не поддастся.

Его прошиб холодный пот. Какой же он глупый! Какой же он самонадеянный, если думает, что может отрицать или скрывать это.

Он сгорал от желания обладать Анной.

Она провела кончиками пальцев по его груди.

– Вы выглядели красавцем сегодня за ужином.

Его пристальный взгляд блуждал по её лицу.

– Вы тоже, – брякнул он.

Анна тихо рассмеялась.

– Спасибо. Думаю, что никто никогда не называл меня красавцем.

На его губах заиграла слабая улыбка.

Внезапно воздух стал тяжёлым и густым. Дыхание обжигало лёгкие. И теперь от страстного желания кровь бешено пульсировала по венам.

Улыбка исчезла с его лица. Сначала одна его ладонь легла Анне на затылок, затем – вторая. Проведя пальцами по её голове, зарывшись в волосы, Саймон медленно откинул её голову назад.

Мягкое выражение её лица потрясло его до глубины души. Анна не спряталась. Не отступила. Не дрогнула. Её глаза сияли.

Он сжал её крепче, совсем чуть-чуть. Сердце забилось в безумном ритме, от которого будто плавились кости. В голове зашумело. Саймон неуверенно сказал себе, что всего лишь попробует. Только один раз вкусит. Только один раз прикоснётся. Только один раз поцелует.

Его губы накрыли её губы.

Саймон почувствовал вкус вина. Ощутил вкус удовольствия. Попробовал её на вкус.

И он поцеловал Анну так, будто никогда не целовал. Как никто никогда её не целовал. Как никогда её не целовал прежде.

Её губы были теплыми, влажными и манящими. Её густые и пышные волосы рассыпались по его рукам. Саймон схватил их в кулак, а пальцами другой руки стиснул её бедро. Затерявшись в потрясающем царстве чувственности, он притянул Анну к себе.

И Анна ликовала. Наслаждалась так, как никогда прежде. Это был не тот целомудренный поцелуй, которого она желала. И не тот целомудренный поцелуй, который он ей подарил.

Сей поцелуй пронзил каждую клеточку её тела. Ладонь Саймона сомкнулась на её груди, палец погладил сосок через ткань. Волна жара захлестнула Анну. Ей стало интересно, какие были бы ощущения, если бы их ничто не разделяло. Ни её одежда, ни его.

Она хотела большего. Гораздо большего. Анна явственно – с ошеломляющей чёткостью – ощущала, как его бёдра касаются её бёдер. Одной рукой Саймон прижал её к себе ещё теснее.

Её сердце замерло в груди. Она знала, что означает этот вздымающийся бугорок напряжённой мужской плоти. Даже через несколько слоев юбок Анна чувствовала его твёрдый член.

Саймон её хотел. Он мог скрывать это. Отрицать.

Но его тело не могло.

Это её не шокировало и не пугало. Анна знала, что это значит. Она была неопытна в том, что называется страстью, в чувствах, которые её переполняли. Она была неопытна в реакции мужчины на женщину. Но она знала, что значит волнующий жар возбуждения.

Анну охватило дикое желание. Она торжествовала, ликовала, потеряв всякое благоразумие. Анна обвила руками шею Саймона и прильнула к нему бесстыдно и беспрекословно.

И вдруг Саймон замер. Затем отстранился и поднял голову.

Анна резко открыла глаза. Их взгляды встретились, и у обоих замерло сердце от осознания близости друг друга. Они быстро и тяжело дышали.

Внезапно он её отпустил.

– Господи, – отрывисто произнёс Саймон. Что-то резко промелькнуло в его глазах, отразилось в выражении лица, но Анна не поняла, что именно. Замешательство? Сожаление? Возможно, и то, и другое...

Саймон провёл пальцами по волосам, затем отвернулся. Положив ладони на столешницу, он опустил голову. Когда он, наконец, обернулся, его лицо было непроницаемым.

– Простите, Анна, – проговорил он тихим и напряжённым голосом. – Пожалуйста, простите меня.

Почти царственно вскинув подбородок, она посмотрела ему прямо в глаза.

– Не извиняйтесь, – отчётливо произнесла она. – Ибо я не сожалею.

Чудом Анна добралась до своей комнаты. Чудом было и то, что она вообще могла ходить! Всё ещё находясь в некоем оцепенении, она привалилась спиной к двери, иначе непременно бы упала.

У неё всё ещё подгибались колени, и кружилась голова. Не в силах сдержаться, она дотронулась пальцами до кончиков грудей, резко втянув воздух. Они всё ещё были болезненными и напряжёнными. Те же дрожащие пальцы прикоснулись к губам, которые всё ещё трепетали от поцелуя Саймона.

Анна почувствовала в нём голод. Она ощутила его по тому, как яростно рот Саймона прижался к её губам. Боже, она поняла это по шокирующей твёрдой плоти, упиравшейся ей в живот. Через ткань его брюк, через слои её наряда.

Мужчина не может так целоваться и ничего не испытывать.

Анне хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно. Он был таким чувственным, таким неистовым! Она желала, чтобы Саймон обнял её нежно и страстно. Анна могла поклясться, что он дрожал так же сильно, как и она! Она жаждала, чтобы ею овладел он. Саймон. Всеми способами – всеми возможными способами! – которыми мужчина может овладеть женщиной.

Её сердце всё ещё бешено стучало, когда она направилась к кровати.

Сегодня Анна узнала многое – многое о Саймоне.

Он не был равнодушен к ней, как ей казалось. И у неё возникло ощущение, будто Саймон тоже обнаружил, что не так уж равнодушен. Он всеми силами боролся со своим влечением. Какое же это пьянящее и сладостное чувство, эта растущая уверенность!

Её сердце учащённо забилось от решимости не сдаваться.

Ибо он не бросит Анну. Не забудет. Она его не отпустит.

И если Саймон к ней не придёт, тогда она должна пойти к нему.

Глава 17

Она преследует меня по ночам. Искушает днём.

Саймон Блэквел.

Они не обсуждали тот вечер в его покоях. Да и не было нужды. Саймон не мог его забыть. И у него оставалось странное ощущение, что Анна тоже не хотела забывать!

Жена с ним кокетничала, если только он не сошёл с ума.

Саймон не знал, когда именно он это понял. На самом деле он с трудом мог в это поверить. Он был изумлён, восхищён и даже немного напуган.

Она находила любой повод, чтобы до него дотронуться. Едва заметное прикосновение пальцев, когда он наливал вино в её бокал. Её ладонь на его локте, когда он каждый вечер провожал Анну в её спальню. Долгая милая улыбка, когда они случайно встречались в прихожей.