Опутанная лунным светом: Без волка. Книга 2 - Lenaleia

Он с размаху бьет своим огромным кулаком по столу, и посуда с грохотом подпрыгивает. Я вздрагиваю и вжимаюсь в стул.

– Не лги мне, девчонка, – рычит он, и его глаза сверкают от едва сдерживаемой ярости. – Мы все знаем о твоем гоне. О том, как ты бросилась на альфу Аспена, умоляя его сделать тебя своей парой.

Голос моего отца, сочащийся отвращением, разрезает напряжение. – Ты – позор для стаи Блэквуд, Ава.

Их извращенное обращение с правдой мне не в новинку. Гнев вскипает в моих венах, на мгновение заглушая страх.

– Постойте-ка, – говорю я, и мой голос дрожит, хотя я и стараюсь говорить ровно. – Вы утверждаете, что я бросилась на него, но только что сказали, что Клейтон силой сделал меня своей парой. Так что из этого правда? В чем она?

Глаза Альфы Ренара сужаются, его челюсти сжимаются. – Следи за тоном, девчонка, – рявкает он низким, опасным голосом. – Ты забываешь свое место.

Я опускаю глаза. Вступать с ним в конфронтацию – не лучшее решение, если я хочу найти способ сбежать, но я ненавижу чувствовать себя ничтожеством перед ним.

Несмотря на инстинктивный страх перед ним, встретиться с ним взглядом оказывается намного легче, чем я ожидала. Возможно, дело в постоянном общении с Лукасом и Клейтоном, которые никогда не использовали свою ауру альфы, чтобы запугать меня.

Тишину нарушает голос матери, ее тон отрывистый и холодный. – Ава, иди в свою комнату. Нам нужно многое обсудить с Альфой Ренаром.

Я медлю. Я бы с радостью оказалась подальше от них всех, но мне хочется знать, что они замышляют.

– Иди, девчонка, – рокочет Альфа Ренар, но наклоняется вперед и сжимает мою ладонь в своей – жест, который, по-моему, должен был меня успокоить.

От его прикосновения у меня по коже бегут мурашки. Меня тошнит. Это намного хуже, чем даже находиться в одной комнате с Тоддом Мейсоном, который действительно причинял мне зло.

Мое сердце уходит в пятки, когда я вижу, что мать и отец наблюдают за этим с легкой улыбкой. Феникс, молчавший весь разговор, ловит мой взгляд, и на его лице читается предупреждение: не провоцируй альфу.

Моя рука дергается в хватке Альфы Ренара, пока я борюсь с желанием ее вырвать. – Не забивай свою хорошенькую головку этими делами, Ава, – говорит он, и, кажется, это первый раз, когда альфа назвал меня по имени. Когда я смотрю на него, то вижу расчетливый взгляд.

Но никакого желания.

Может быть, мои смутные подозрения, роящиеся в голове, ошибочны, но эта надежда угасает, когда его большой палец начинает поглаживать тыльную сторону моей ладони. – Иди отдохни. Ты прошла через тяжелое испытание. Теперь ты в безопасности. Я спасу тебя от альфы Аспена.

62 Ава: Возвращение домой (4)

Это безумие.

Этого не может быть.

Мои ноги носят меня из одного конца комнаты в другой, пока я мечусь, яростно грызя ноготь в раздумьях.

Все сыновья Альфы Ренара умерли. Я не знаю обстоятельств смерти первых двух, но третий погиб несколько лет назад в стычке с волками-отступниками. У него не получалось зачать нового ребенка – ни одна беременность не доходила до конца, – поэтому Феникса сделали наследником альфы из-за его уровня силы альфы.

Но, судя по тому, что я слышала, у альфы всё ещё есть несколько любовниц. Папа и Феникс говорили, что Феникс не может вести себя в стае высокомерно, потому что Альфа Ренар всё ещё пытается произвести на свет нового наследника.

В стае это секрет Полишинеля, но я никогда раньше об этом не задумывалась.

Теперь задумываюсь, и от этих мыслей меня тянет блевать.

Он знает, что я омега по рождению. А раз так, разве моя способность выносить ребенка не намного выше, чем у других волчиц? Разве мне не будет легче забеременеть? Статус омеги в нашей стае дается не самым слабым – хотя они таковыми и являются, – а тем, кого соединяют узами для вынашивания щенков.

Он уже планировал соединить меня узами не с одним из наших воинов. Теперь он тоже в этом списке?

Или он возглавил этот список?

Неважно. Ни один из вариантов меня не устраивает.

Неудивительно, что Тодд и его дружки меня не трогали. Намерения Альфы Ренара уже известны.

Черт.

Я и подумать не могла, что в моей собственной стае знают об этих слухах.

Звук тяжелых шагов в коридоре заставляет меня развернуться к двери в защитной позе, выставив руки вперёд.

Но это всего лишь Феникс.

Он осматривает меня со слегка скривленной губой, словно моя попытка защититься смехотворна, а затем разворачивает меня и швыряет на кровать.

Я с глухим стуком приземляюсь, ударяясь головой о стену, а коленом – о каркас кровати. Черт. Больно.

Когда я переворачиваюсь, Феникс садится мне на ногу и прижимает меня к кровати, положив руку на плечо.

В шоке я смотрю снизу вверх на Феникса, нависшего надо мной. Его лицо искажено смесью гнева и чего-то ещё, что я не могу разобрать. Вес его тела пригвоздил меня к месту, и на один ужасающий миг я думаю, что он и вправду может причинить мне боль.

– Какого черта, Феникс?

Он низко рычит, и этот рокочущий звук заставляет меня содрогнуться. – Успокойся, Ава. Я не собираюсь причинять тебе боль.

Несмотря ни на что, я ему верю.

Я немного расслабляюсь, чувствуя напряжение, исходящее от его тела. Он здесь не для того, чтобы навредить мне, но что-то явно не так. Мое тело обмякает на матрасе, и я смотрю на него, ожидая.

Феникс долго изучает меня, его взгляд словно ищет что-то в моих глазах. – У тебя есть волк, не так ли?

– Нет. – Я скорее умру, чем признаюсь.

– Тогда как у тебя начался гон?

– Я не знаю. Они решили, что у меня есть волк, но у меня его нет. Думаешь, я была бы здесь, если бы это было не так? Я бы прошла перевоплощение и сбежала.

Мои слова действуют, потому что он отпускает меня, позволяя сесть. Я дергаю ногой, пока он не отодвигается, перестав сидеть на ней.

– Хватит нести чушь, говори правду. Ты действительно омега? – спрашивает он напряженным голосом.

Мое сердце замирает в груди, когда до меня доходит. Феникс боится потерять свой статус наследника альфы. Если Ренару удастся сделать так, чтобы я забеременела, любой мой ребенок будет иметь преимущество перед Фениксом.

Тогда зачем он привел меня сюда?

– Нет, – говорю я, потому что это правда. Он никак не сможет учуять в этом обман.

В глубине моего сердца вспыхивает искорка надежды. Могу ли я использовать это в своих интересах? Если Феникс видит во мне угрозу своему положению, может быть, я смогу воспользоваться этим, чтобы обеспечить себе безопасность.

Но нельзя давить слишком сильно.

Он всё ещё предан. Он привел меня сюда, зная, что я могу разрушить его положение в стае.

– Я не знаю, почему они всё время говорят, что я омега, – говорю я, отводя взгляд и обнимая себя за руку. Я позволяю части своего страха вырваться наружу, мое тело дрожит при мысли о том, что планирует Альфа Ренар. – Это Альфа Ренар хотел, чтобы я стала производительницей. Поэтому я и сбежала.

Ну, это одна из причин.

– Откуда ты это узнала?

– Тодд сказал мне, когда он… – Я ещё ниже опускаю голову, сердце колотится. Пожалуйста, Феникс. Пожалуйста, пусть в тебе осталась хоть капля того милого старшего брата, даже для твоей сестры-брака.

Феникс хмыкает. – Неудивительно.

Мое тело продолжает дрожать, и я рассказываю Фениксу часть правды о моем времени в стае Аспен, приправляя ее изрядной долей лжи. Я не упоминаю Селену. Я поддерживаю версию о том, что Клейтон принудил меня во время моего гона. Я говорю ему, что просто хотела быть подальше от всех оборотней и жить тихой жизнью, а гон начался неожиданно.

Всё это правда. Технически.

Но я также рассказываю ему, как я разочарована тем, что у меня нет волка, и что мне приходилось лгать и притворяться во время пребывания в стае Аспен.

Я рисую картину невинности и невежества, и того, как Тодд стал причиной, по которой я не смогла смириться с мыслью о жизни в качестве производительницы. Я преуменьшаю значение нашей семейной динамики.