Опутанная лунным светом: Без волка. Книга 2 - Lenaleia

Из горла Феникса вырывается низкое рычание, но я его игнорирую. Вместо ответа, он поворачивается и рявкает на водителя, чтобы тот поторопился.

58 Ава: Возвращение домой

Я опускаюсь в кресло рядом с Фениксом, моя душа раздавлена под гнётом отчаяния. Самолёт оживает с гулом, механический зверь, готовый умчать меня обратно в тот ад, из которого я сбежала. Феникс едва удостаивает меня взглядом, прижимая к иллюминатору и фактически запирая на месте. Даже выйти в туалет будет невозможно так, чтобы он не узнал.

Скулёж Селены эхом отдаётся в моём сознании, отражая мою собственную муку. «Ава, мне так жаль. Я пыталась… Я всё ещё пытаюсь…»

«Знаю, – шепчу я в ответ, и моё сердце сжимается. – Всё в порядке. Ты не виновата».

Какой бы быстрой она ни была, волк не обгонит машину.

И даже если бы и смогла… что мы сделаем против людей под контролем Феникса?

Честно говоря, ничего не в порядке. Во всём этом нет ничего нормального. Меня тащат обратно в то самое место, откуда я с таким трудом пыталась сбежать, и я, чёрт возьми, ничего не могу с этим поделать.

«Селена, слушай меня, – я мысленно представляю дом своих родителей, каждая деталь отпечаталась в моей памяти. – Просторный дом в стиле ранчо, тщательно ухоженный газон, кованая ограда, которая всегда казалась скорее клеткой, чем границей. Меня везут именно туда. На территорию стаи Блэквуд. Адрес моих родителей…»

Я выпаливаю информацию, и каждое слово – словно гвоздь в крышку моего гроба. Селена впитывает всё, её присутствие в моём сознании – словно мерцающая во тьме свеча.

«Я найду тебя, – обещает она, и её голос звучит яростно, несмотря на дрожь страха. – Неважно, сколько времени это займёт, неважно, какое расстояние. Я никогда не перестану искать».

Слёзы подступают к глазам, но я смаргиваю их, не желая, чтобы Феникс видел мои слёзы. «Я знаю, что найдёшь. Но, Селена, это далеко. Очень, очень далеко».

Даже когда я это говорю, я чувствую, как она бежит, её лапы стучат по асфальту, она мчится к аэропорту. Но мы обе знаем, что это бесполезно. Она никогда не успеет.

«Мне всё равно, – рычит Селена, и её решимость – живая, дышащая сущность. – Я не откажусь от тебя, Ава. Никогда».

В горле застревает рыдание, но я сглатываю его. «Я тоже не сдамся», – клянусь я, вкладывая в эти слова всю себя. «Мы найдём способ вернуться друг к другу. Как-нибудь».

Феникс наклоняется и пристёгивает меня, его движения резки и безличны. Все объявления уже сделали, а я даже не заметила, как это произошло. Самолёт движется. Я закрываю глаза, чувствуя, как с каждой секундой растёт расстояние между мной и Селеной, невидимая нить натягивается до предела.

«Я люблю тебя», – шепчу я, вкладывая в эти три слова всё своё сердце.

«Я тоже тебя люблю», – шепчет в ответ Селена, и её присутствие угасает, пока самолёт набирает скорость.

И вот она исчезает, связь разорвана километрами пустого неба.

*

Полёт проходит гладко. Большую часть пути я сплю, потому что нет смысла бодрствовать. Я не хочу видеть лицо Феникса, и уж тем более с ним разговаривать.

Дорога домой проходит в такой же тишине, но как только я вижу лес возле дома, мой желудок сжимается от ужаса.

Сколько раз я сама здесь проезжала? Сколько раз члены стаи преследовали меня по лесу, ожидая, пока я доберусь до дома, чтобы просто поиздеваться надо мной? Бросать камни? Пинать, бить кулаками и кусать, и всё потому, что у меня не было волка?

Я не могу вспомнить. Невозможно вспомнить. Это случалось так часто, что всё сливается в одно. Это как спрашивать о каждом обеде: не сосчитать их все. Не уследить. Это просто жизнь.

Рвота подкатывает к горлу, когда перед глазами появляются знакомые улицы района.

Я надеялась никогда больше не видеть это место, и вот я здесь.

Была бы у меня шерсть на загривке, она бы встала дыбом.

Я отчаянно хочу поговорить с Селеной, но расстояние слишком велико.

В горле стоит мерзкий комок, когда Феникс провожает меня в дом, который внушает мне такой ужас. Он брезгливо кривит губу, обнюхивая меня. «Смой с себя эту вонь Аспена, пока папа не вернулся, – приказывает он. В его словах и поведении нет ни намёка на братскую привязанность. – Уверен, в твоей комнате ещё осталась одежда. Не мешкай; Альфа Ренар будет к ужину. Он беспокоился о тебе».

Стиснув зубы, я подавляю желание огрызнуться. Беспокоился он, как же!

От старых привычек трудно избавиться, они въелись за целую жизнь подчинения их правилам и приказам. Послушание даётся мне так естественно, что мои плечи опускаются, когда я иду в свою комнату за одеждой. Её там немного, и я ловлю себя на том, что скучаю по своему маленькому гардеробу в Седарвуде. Или даже по одежде, которую собрали для меня Клейтон и Айви. Она была не совсем в моём стиле, но, по крайней мере, не была изношенной и потрёпанной.

Без единого слова я направляюсь в ванную, снимаю одежду и становлюсь под душ. Горячая вода обжигает кожу, но я приветствую эту боль, яростно трусь, чтобы удалить любые оставшиеся следы запаха Клейтона, въевшегося в меня. Если они всё ещё его почувствуют, мне потом не оберёшься.

Я беспокоюсь о том, что мой запах изменится. О моём гоне. О Селене.

Но сейчас я ничего не могу с этим поделать. Мне просто нужно будет придумать что-то, чтобы сбить их со следа. Они не могут доказать, что у меня есть волк, так что всё должно получиться… в конце концов.

Намыливая жёсткую мочалку, я тру каждый сантиметр своего тела, пока кожа не становится красной и саднящей. Седарвуд и стая Клейтона – всё это смывается в водосток в вихре мыльной пены. Вот так просто исчезает жизнь, которую я начала для себя строить, стёртая простым приказом Феникса.

Я должна быть осторожна.

Смыв последние упрямые остатки пены, я выключаю воду и выхожу, хватая полотенце, чтобы вытереться.

Моя старая комната кажется чужим пространством, стены с каждой секундой сжимаются. В ней всё перевёрнуто вверх дном, вероятно, в поисках хоть какой-то зацепки о том, где я могла быть.

Что наводит на вопрос: как они меня нашли?

59 Ава: Возвращение домой (1)

Когда я спускаюсь вниз, Феникс как раз вешает трубку. Я поражаюсь, насколько сильно я изменилась, когда понимаю, что у меня нет ни любопытства, ни малейшего желания спросить, с кем он говорил.

Мне всё равно.

Это либо связано со мной, и ничем хорошим это не кончится, либо не имеет ко мне никакого отношения. Вот и всё. Всего два варианта.

У меня нет ни малейшего желания сближаться с этим козлом, с которым у нас общая генетика, так что я и не спрашиваю.

Вместо этого я строю планы.

Я не смогу сбежать прямо сейчас. Я даже не знаю, как мне это сделать. У меня нет ни денег, ни телефона, ни связи с внешним миром. Но теперь, когда я побывала на свободе? Теперь, когда я была сама по себе?

Это уже не кажется таким невозможным, как раньше, когда я жила здесь.

Если у меня только появится шанс, я им воспользуюсь.

– Скоро придут ребята присмотреть за тобой, – объявляет Феникс, подходя, чтобы меня обнюхать. – Ничего не затевай. В холодильнике полно еды, так что просто приготовь что-нибудь на ужин. И не забывай, что придёт Альфа Ренар.

Ха. Мало того, что меня притащили домой, так теперь я ещё и должна готовить им ужин?

Нет уж, спасибо.

Я игнорирую Феникса и плюхаюсь на потёртый диван, протягивая руку к пульту. Мягкая ткань пахнет искусственным ароматом чистого белья. Запах, который за эти годы я возненавидела.

Феникс медлит рядом, хмурясь всё сильнее, пока я лениво переключаю каналы. Я чувствую на себе тяжесть его взгляда, неодобрение, исходящее от него волнами. Он борется с собой, я это вижу. Одна его часть хочет отчитать меня, как последнюю негодницу. Другая же пытается быть милой, чтобы убаюкать меня ложным чувством безопасности для своей извращённой игры.

Я не доставляю ему удовольствия, не реагируя ни на одну из его крайностей. Мои глаза прикованы к телевизору, пока я быстро щёлкаю каналами, и гостиную наполняет калейдоскоп цветов и звуков.