Впереди элегантный синий седан перегородил дорогу, полностью блокировав нам путь. На долю секунды всё будто замедляется: едкий запах горелой резины, резкий вдох Айви, крик водителя.
Затем всё взрывается хаосом.
Нашу машину дико закручивает, и меня до синяков впечатывает в дверь. Айви, которая не удосужилась пристегнуться, везёт меньше. Её голова с тошнотворным глухим стуком ударяется об окно, и она тут же обмякает, а на её виске расцветает багровое пятно.
Две автокатастрофы меньше чем за две недели? Везение у меня – просто дерьмо.
– Айви! – кричу я, но мой голос тонет в оглушительном рёве автомобильного гудка, пока водитель отчаянно борется с рулём.
Наконец, к счастью, мы останавливаемся с сотрясающим до костей скрежетом, задев задом группу аккуратно подстриженных кустов, окаймляющих чей-то палисадник. Я тяжело дышу, ошеломлённая, моё сердце колотится о рёбра в бешеном ритме стаккато.
Водитель уже в движении: срывает ремень безопасности и распахивает дверь. – Оставайтесь в машине! – рявкает он на меня, но он и не подозревает, что я не могу пошевелиться. Я всё ещё пытаюсь осознать произошедшее.
Его огромное тело распрямляется со смертоносной грацией, когда он бросается к блокаде. Даже из машины я вижу как минимум три фигуры, появляющиеся из другого автомобиля; их движения чётко скоординированы.
На долю секунды в груди вспыхивает искорка надежды. Наш водитель как минимум вдвое крупнее любого из этих мужчин – если кто и сможет с ними справиться, так это он.
Эта надежда быстро гаснет, когда одна из фигур поднимает что-то – пистолет? Транквилизатор? Я не могу разобрать – и стреляет. Водитель дёргается, как марионетка, у которой перерезали нити, и безвольно оседает на асфальт.
От ужаса у меня пересыхает во рту.
57 Ава: Ошеломлена
Я кричу, мой голос срывается от ужаса, когда дверь рядом со мной с силой распахивают. Прежде чем успеваю посмотреть, я наношу удар в их сторону.
Но это не один из вооружённых нападавших… это Феникс.
Лицо моего брата напряжено и мрачно, его рот – плотно сжатая полоска решимости. Он держит мой кулак в своей руке, будто я – ребёнок, устроивший истерику, с лёгкостью того, кто намного сильнее меня.
Он отпускает меня и перерезает мой ремень безопасности ножом, прежде чем схватить меня почти до боли сильной хваткой.
Айви всё ещё безвольно сидит на заднем сиденье рядом со мной, струйка крови сочится из раны на её лбу. Она совершенно неподвижна, её голова свисает под неестественным углом.
В животе всё бурно переворачивается, и мне приходится сглотнуть подступившую тошноту. Она?..
– Она жива, – грубо говорит Феникс, словно читая мои мысли. – Пока что.
– Давай, нам нужно уходить, – рычит он, уже вытаскивая меня из разбитого седана.
Я ошеломлённо ковыляю за ним, мысли в голове роятся. Феникс? Здесь? Как?..
Что происходит, Ава? Голос Селены, напряжённый от беспокойства, звучит в моей голове.
Я молча качаю головой, слишком потрясённая, чтобы сформулировать ответ. Феникс уже тащит меня к одному из синих седанов, стоящих с работающим двигателем перед машиной Айви. Водитель, высокий, мощно сложенный оборотень, которого я не узнаю, выскакивает и бросается открывать заднюю дверь.
– Садись, – рявкает на меня Феникс, с силой толкая меня к открытой двери.
Я безропотно забираюсь внутрь, всё моё тело дрожит от пробирающего до костей холода. Задняя дверь захлопывается, и Феникс уже обходит машину, чтобы сесть на пассажирское сиденье. – В аэропорт, – бросает он водителю, забираясь внутрь. – И жми на газ.
Мы срываемся с места с резким визгом шин, и сила вдавливает меня в сиденье.
Ава, поговори со мной, – поторапливает Селена, в её мысленном голосе слышны редкие нотки паники. – Что происходит? Кто эти люди?
Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли. Картина того, как водитель оседает на землю, отпечаталась на внутренней стороне век, отчего у меня всё внутри переворачивается.
Моих уроков самообороны недостаточно. Это была лишь ложная уверенность.
Я не знаю. Они следили за нами. Тот, кто вытащил меня из машины… это Феникс. Мой брат.
Я с трудом сглатываю, силясь взять себя в руки. Я так старалась спрятаться. Как они меня нашли?
Я чувствую, как успокаивающее присутствие Селены окутывает меня, словно целебный бальзам. Всё в порядке, Ава. Я уже иду.
Я с трудом сглатываю, чувствуя, как сжимается горло. Селена, ты ни за что не успеешь. Мы едем в аэропорт. Это значит, они собираются отправить меня самолётом обратно в стаю.
И бежать бессмысленно. У них больше людей. У них есть машины. У них есть оружие. Такое, которое может убить оборотней.
Феникс разворачивается на пассажирском сиденье, чтобы посмотреть на меня, его взгляд окидывает меня с ног до головы, оценивая. – Почему от тебя пахнет оборотнем? – требует он.
Я заставляю себя встретиться с ним взглядом, старательно сохраняя невозмутимое выражение лица. – Наверное, потому что я жила с другими оборотнями, – лгу я. – Девушка в машине тоже оборотень.
Феникс качает головой, его губы сжимаются в суровую линию. – Нет, это другое. Больше, чем просто близость к альфе Аспена.
Дерьмо. Он знает о Клейтоне.
Что ещё он знает?
– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – ровно говорю я, нагло вру. Он прекрасно знает, что у меня нет собственного волка, и они никогда не смогут доказать, что Селена существует. Я не могу совершить перевоплощение.
Глаза Феникса сужаются, но он не настаивает, отворачиваясь обратно. Я медленно, прерывисто выдыхаю и откидываюсь на спинку сиденья, мысленно проклиная всё на свете.
Я только что купила этот чёртов одноразовый телефон.
Я только начала осваиваться, надеясь, что когда-нибудь смогу вернуться домой.
И вот теперь это.
Будто меня наказывают за несколько месяцев спокойной жизни в Седарвуде.
– Ты всё это время была с Шэдоупайном? – снова нарушает тишину Феникс, когда мы выезжаем на шоссе.
Я не могу понять, задаёт ли он вопрос с подвохом, чтобы проверить, солгу ли я ему, или он и вправду не знает.
Надеюсь, не знает.
Если нет, значит, Седарвуд всё ещё в безопасности.
– Его нет в городе, – говорю я, намеренно неверно истолковав его вопрос. – Я не уверена, вернётся ли он сегодня. Хочешь, я позвоню?.. —
– Нет!
Я вижу, как он напряжён, по вздувшимся венам на шее, поэтому замолкаю.
Феникс снова поворачивается, чтобы посмотреть на меня. – Мы до смерти за тебя волновались, Ава. Ты бесследно исчезла сразу после Лунного Гала.
Я моргаю, глядя на него, пытаясь скрыть своё недоверие. Это полная чушь – они ясно дали понять, что им на меня наплевать.
– Правда? – безразлично говорю я. – Потому что я отчётливо помню момент, когда тебе стоило бы беспокоиться обо мне, но ты решил любезничать с человеком, который на меня напал. Спустя несколько секунд после того, как это случилось.
Челюсть Феникса сжимается, желвак на ней дёргается. Я не знаю, помнит ли он, о чём я говорю, но это неважно. Я помню. И всегда буду помнить. – Ты наша семья, Ава. Конечно, мы были расстроены, когда ты так исчезла.
Мне приходится подавить желание насмешливо фыркнуть. Семья? Это он так называет холодное безразличие и откровенную жестокость, которые они проявляли ко мне, сколько я себя помню?
Очевидно, почувствовав мой скептицизм, Феникс качает головой, его лицо становится серьёзным. – Слушай, я знаю, в последнее время у нас не всё было гладко… —
– В последнее время? – Ха. Они так обращались со мной всю мою чёртову жизнь, при чём тут «в последнее время»?
Феникс раздражённо выдыхает. – Ладно, хорошо. Долгое время. Но ты всё ещё часть этой стаи, нравится тебе это или нет, Ава. И семья что-то да значит – это значит, что мы защищаем друг друга и держимся вместе, как бы сильно мы иногда ни расходились во мнениях.
– Хватит нести эту чушь, – резко обрываю я. – Что от меня хочет папа?
