Зелья и предубеждения (ЛП) - Харлоу Ти

— Нет. Зато теперь ты видишь, что мы можем общаться вежливо. И ничто не мешает вам с Элмом.

На губах Аделаиды заиграла робкая улыбка:

— Это хорошо. Потому что он мне правда нравится, Элспет. Сильнее, чем кто-либо когда-либо.

Мое сердце наполнилось теплом. Я и не надеялась дожить до такого момента.

— Как думаешь, мне стоит рассказать ему о проклятии? — спросила сестра.

Краска сошла с моего лица, сердце забилось чаще.

— Элспет? — голос Аделаиды казался далеким, заглушенным шумом прошлого. Лицом Джонаса и той брезгливой гримасой, с которой он выслушал мою правду. Тем, как он мгновенно превратился в совершенно другого человека.

— Элспет! — Сестра коснулась моей руки.

Я вздрогнула:

— Да?

Она обеспокоенно всмотрелась в меня:

— Ты в порядке? Сама не заболела?

Я глубоко вздохнула. Мое прошлое и так слишком сильно влияло на сестер. Элм — не Джонас, а Аделаида из нас самая благоразумная.

— Думаю, тебе стоит довериться интуиции, — сказала я. — Расскажи, когда будешь готова.

Она откинулась на подушки, веки ее отяжелели.

— Тебе нужно поспать, — Я подоткнула одеяло с ее стороны. — Кажется, ты в надежных руках.

Аделаида начала засыпать. Я поднялась и поцеловала ее в макушку, когда небо за окном расколола молния. Путь домой предстоял неблизкий.

Глава 27



Дрейвен

Я сидел в старом кабинете отца, слушая, как дождь барабанит по стеклу, и сверлил взглядом разложенное предо мной заклинание для кружек. Вообще-то я планировал сегодня быть в трактире, но когда рано утром на моем пороге появился взвинченный и дерганый Элм, я решил не открывать заведение. Послал Эдгара повесить табличку на дверь. Все равно бушует шторм, так что посетителей будет немного, а у меня появится время поработать над этим проклятым заклятием. Я пообещал Аделаиде, что она может оставаться здесь сколько пожелает, а раз у меня гости, мне и самому стоит быть дома.

Если бы только меня не отвлекали призраки этого места. Когда я в последний раз был в этом кабинете, отец был еще жив. Мы вместе работали над чарами, с которыми он просил помочь. Это было по-настоящему сложное задание от Верховной Ведьмы. Заклинание должно было разрушить проклятие, погрузившее одного из магистров Верховной Ведьмы в вечный сон. Она подозревала, что к этой черной магии приложили руку вампиры, нанявшие кого-то из наших. Такое случалось сплошь и рядом, к сожалению: всегда находились ведьмы, готовые продаться тому, кто больше заплатит, забыв о преданности своему роду или королевству. То было одно из самых трудных заклинаний в моей практике. И все же, похоже, именно эти злосчастные кружки в итоге доведут меня до ручки.

Я никак не мог понять, где допускаю ошибку. Все должно было быть просто: посетитель заказывает выпивку, кружка сама летит к нужной бочке, наполняется и возвращается к клиенту. Но в каждом варианте вылезала какая-нибудь проблема. То напиток расплескивается. То кружка несется слишком быстро. То падает на полпути. То путает сорта эля. Этого было достаточно, чтобы сойти с ума. Обычно мне помогало сначала записать формулу, увидеть ее и визуализировать прежде, чем произнести, но не в этот раз.

В дверь постучали, и на пороге возникла Джорджи.

Я откинулся на спинку кресла.

— Привет, — сказал я.

— Привет, — Джорджи указала на стул перед столом. — Занят?

Я посмотрел на свои чертежи. Перерыв мне точно не помешает.

— Нет, заходи. — Сестра села, и я внимательно на нее посмотрел. — Тебе не обязательно оставаться здесь, если не хочешь. Мы можем отправить тебя в квартиру на экипаже.

Это место хранило много светлых воспоминаний, но и болезненных — не меньше. Каждая комната, каждый угол напоминали о родителях, притом что я здесь даже не жил. Трудно представить, что чувствовала Джорджи.

— Оу, — она опустила взгляд на руки, сложенные на коленях. — А ты разве не вернешься в квартиру?

— Ну… у нас гостья. Аделаида Мунфлауэр вчера приболела, так что они с Элмом останутся на день-другой. Думаю, мне тоже стоит побыть здесь, пока она не поправится. Но Эдгар поедет с тобой.

Она закатила глаза:

— Ну да. Эдгар.

— Что ты имеешь против Эдгара? — спросил я. Мне казалось, Джорджи придет в восторг от ручного дракона, но, как обычно, я совершил промах, когда дело коснулось младшей сестры. Похоже, дракон ее только раздражал.

— Он милый, но боится собственной тени.

Я смерил ее строгим взглядом:

— Тебе бы тоже не помешало немного осторожности. Ты вообще ничего не боишься.

Она фыркнула и снова закатила глаза:

— В Тислгроуве нечего делать. Тоска смертная.

— Ты жила здесь годами до того, как… — я осекся и откашлялся. — Раньше тебе так не казалось.

— Потому что мама и папа умели развлекать.

Я услышал то, что она не произнесла вслух. В отличие от тебя. Потому что я ни капли не походил на отца или мать.

— Они брали меня с собой в приключения, пускали в свой мир. Каждый раз, когда им нужно было снять проклятие, они брали меня. Кроме того самого раза.

Того раза, который стал для них роковым.

Ее взгляд упал на пергамент на моем столе.

— Над чем ты работаешь последние недели? Это какое-то проклятие? — в ее голосе зазвучал азарт.

— Нет. Заклинание для трактира, — ответил я. — Ерунда.

— Я могла бы помочь, — она пожала плечами.

Я уже открыл рот, чтобы сказать, что ей не стоит забивать голову подобными вещами, но в дверях появился Элм.

— О, отлично, ты здесь.

Плечи Джорджи поникли.

— Ладно, я пойду.

— Я распоряжусь насчет экипажа, — крикнул я ей вслед.

Она развернулась и промчалась мимо Элма.

— Не трудись! — бросила она через плечо. — Я в состоянии сама вызвать себе карету!

Элм посмотрел сначала на сестру, потом на меня.

— Она в порядке?

— Как обычно: я что-то сделал не так и, как обычно, понятия не имею, что именно.

Я решил оставить ее в покое и попробовать поговорить позже, хотя это никогда ничего не исправляло. Напротив, я только делал хуже. Возможно, я — не лучшая кандидатура для ее воспитания. Я вспомнил предложение бабушки забрать Джорджи к себе и в который раз задался вопросом: не совершил ли я огромную ошибку, ответив отказом?

— Ей шестнадцать. Будь к себе снисходительнее, — примирительно сказал Элм.

— Как Аделаида? — спросил я.

— Лучше, особенно после визита сестры.

Я напрягся.

— Сестры?

На лице Элма расплылась медленная ухмылка.

— Ты хочешь сказать, она не затащила тебя в очередной чулан, пока была здесь?

Я схватил кусок пергамента, скомкал его и запустил другу в голову. Тот со смехом отмахнулся. Элспет была здесь. Не знаю почему, но мне отчаянно захотелось ее увидеть. Поговорить.

Я начал подниматься с места.

— Пойду навещу ее. Узнаю, не нужно ли чего. Наверняка она захочет остаться на ночь, чтобы присмотреть за сестрой.

Элм озадаченно сдвинул брови:

— Так она уже ушла. Только что, вообще-то.

Дождь с силой хлестнул по окну, небо расколола молния.

— Но там же ливень. До коттеджа добрых полчаса ходьбы.

Нужно быть совсем безумной, чтобы идти в такой шторм, но, когда дело касалось Элспет, меня это уже не удивляло.

Элм вздохнул:

— Знаю. Аделаида места себе не находит, просила меня догнать ее и проследить, чтобы она добралась до дома в целости.

— Я пойду, — выпалил я слишком быстро, и глаза Элма блеснули. — От тебя рядом с Аделаидой будет куда больше толку. Устрой ее поудобнее и передай, что я лично прослежу, чтобы с Элспет все было в порядке.

Элм одарил меня многозначительным взглядом:

— Дрейвен Даркстоун, неужели ты втрескался?

Я фыркнул.

— Едва ли. Тот поцелуй был пьяной ошибкой. Элспет говорит что думает, она чересчур упряма, и я вообще о ней ничего не знаю.

Кроме того, что она заботливая. Что она несет тот же груз, что и я. Что она сделает что угодно ради сестер — даже пойдет полчаса под ливнем, если те заболеют. И что у нее невероятные губы. Губы, о которых я не мог перестать думать с той самой секунды, как они коснулись моих.