Зелья и предубеждения (ЛП) - Харлоу Ти

— Ну да, ну да, именно так выглядит человек, который ни капли не одержим, — хмыкнул Элм. Он поднялся. — Удачи, Дрейвен.

Он вышел, оставив меня наедине с мыслями о шатенке, которая — если бы я не знал ее лучше — определенно меня околдовала. Плотью, разумом и душой. Во всех смыслах, которые имеют значение.

Глава 28



Элспет

Дождь лупил нещадно, вымочив меня до нитки. И почему я не переждала бурю? Наверное, потому что я упрямая идиотка: побоялась, что если останусь, то снова столкнусь с Дрейвеном. В итоге я сбежала прямиком в шторм.

Ветер сбивал с ног, мешая идти вперед. До леса оставалось совсем немного, и если удастся укрыться под кронами деревьев, путь станет полегче.

Чавк.

Я посмотрела вниз: нога по щиколотку увязла в жиже.

— Ведьмины сиськи, — проворчала я, дергая ногой. Ни с места.

Я издала разочарованный стон и принялась тянуть изо всех сил, но тщетно. Ну вот и все. Вот он — мой бесславный конец. Смерть в грязи. Либо я умру с голоду, либо трясина медленно поглотит меня целиком. В этот момент я пожалела о множестве своих жизненных решений.

Ливень был таким плотным, что сквозь стену воды ничего не было видно. Угрожающе рокотал гром, небо затянуло свинцовыми тучами. Сердце забилось чаще. Дело дрянь.

Сквозь плотную завесу дождя показался силуэт. Я напряглась, гадая, кого еще могло принести сюда в такую погоду. Только безумца. Кого-то, способного на ужасные вещи. Например, на убийство. Я сглотнула, лихорадочно соображая.

Стиснув зубы, я решила: так просто я не дамся. Голова незнакомца была скрыта капюшоном, за спиной развевался плащ. Высокий, мускулистый. Ну и пусть. Я задиристая, и если надо — ударю первой.

Сжав кулаки, я постаралась покрепче упереться ногами, пока фигура приближалась. Когда нас разделяло всего пара шагов, я замахнулась и вложила в удар всю свою ярость.

Кулак врезался в чью-то челюсть. В воздухе раздался отчетливый хруст.

— Ведьмины сиськи, женщина! — раздался хриплый голос. Голос, который я узнала бы из тысячи. Капюшон слетел, открыв разгневанное лицо Дрейвена. Он потирал челюсть, волосы его прилипли к голове, а на кончиках волнистых прядей дрожали капли воды. — Ты что, бьешь каждого встречного на дороге?

Я скрестила руки на груди, переходя в оборону:

— Бью, если они возникают из ниоткуда посреди шторма, выглядя при этом огромными и угрожающими. Мог бы и крикнуть, подать голос!

Он подвигал челюстью из стороны в сторону.

— Я думал, ты поймешь, что это я.

— И как бы я, интересно, догадалась? — я всплеснула руками.

— Может, если бы ты не ждала от людей только худшего! — прокричал Дрейвен сквозь рев дождя.

Я отвела взгляд. Пожалуй, была за мной такая привычка.

— Тебе помогать или нет? — он шагнул ближе.

Струйки воды стекали по его лицу прямо на губы, оказавшиеся так близко к моим. Теперь сердце колотилось совсем по другой причине, грудь тяжело вздымалась.

— Ну? — спросил он уже мягче, изучая мое лицо так же пристально, как я — его.

— Да, — выпалила я, отвернувшись. — Пожалуйста.

Он обхватил меня за плечи, пытаясь вытащить из грязевого плена, полностью поглотившего сапоги. Он стиснул зубы и рванул, но все без толку. Если даже Дрейвен не справится, я застряла здесь окончательно.

Он глубоко вздохнул и отступил на шаг.

— Ты мне веришь? — спросил он.

Эти слова я хотела бы слышать меньше всего. Я не доверяла никому, кроме семьи.

— Почему ты спрашиваешь? — дрожащим голосом уточнила я.

— Руками я тебя не вытяну. Придется использовать магию.

Я прищурилась:

— И у тебя совершенно случайно завалялось заклинание для вызволения из грязи?

Он кивнул:

— Кажется, да. Есть одно на примете, должно сработать.

У меня глаза на лоб полезли:

— Должно? То есть есть шанс, что не сработает? Что ты ненароком пригвоздишь меня здесь навечно? Или заклянешь грязь похоронить меня заживо?

— Я бы никогда так не поступил, — сказал он с такой внезапной пронзительностью, что меня пробрало до костей. — Я бы никогда не причинил тебе вреда.

Магия непредсказуема. На создание хороших чар уходят годы труда и мастерства. Ведьмы в восемнадцать лет поступают в Институт Ковена, чтобы выбрать специализацию: зельеварение, стихия земли, исцеление, погода, самоцветы, работа по дереву и многие другие. С каждым годом появляются все новые направления. Но если поспешить с заклинанием, если произнести его раньше времени — жди беды. Для многих ведьм это заканчивалось катастрофой. Я посмотрела на Дрейвена и поняла: по какой-то неведомой причине я ему верю. По крайней мере, в эту секунду. Верю, что он не причинит мне зла.

Я кивнула:

— Давай. Делай что должен.

Я ждала, что он достанет из-под плаща палочку. Но нет. Он просто начал медленно обходить меня кругами. Присел, изучая грязь, коснулся моей голени, проводя руками вверх и вниз.

— Ты что делаешь? — спросила я.

— Работаю, — ответил он, не поднимая головы.

Его руки на моей ноге ощущались такими сильными и уверенными. Я закрыла глаза, представляя эти руки совсем в другой обстановке… представляя, как он массирует мне ноги. В небе сверкнула молния, и я резко распахнула глаза. Нужно взять себя в руки.

— Готово, — он поднялся и встал напротив меня, а затем заговорил на эториале. Ни палочки. Ни записанного текста заклинания перед глазами.

Я смотрела на него с благоговением. Только самые могущественные маги способны творить волшебство одними лишь словами. Обычно ведьмам нужны проводники: палочки, артефакты, ингредиенты. Но существовала редкая каста тех, кто обходился без всего этого.

Он развел руки, закрыл глаза и продолжал говорить. Грязь вокруг моих ног пришла в движение. Я посмотрела вниз: она завихрилась, словно кто-то невидимый начал ее вычерпывать. Ошметки летели в стороны, обнажая застрявшие сапоги. Хвала Верховной Ведьме, у него получалось!

Я завороженно наблюдала, как грязевая воронка кружится все быстрее, пока не обнажилась трава под ногами. Потрясающе. Гениально. Я вытянула одну ногу, затем другую и сделала шаг вперед.

Дрейвен открыл глаза и протянул руку. Я вцепилась в нее, и в тот же миг грязь перестала вращаться и с хлюпаньем осела. Прежде чем она успела снова меня засосать, Дрейвен дернул меня на себя, и я врезалась прямо в его грудь.

Мы оба тяжело дышали, промокшие до нитки. Следовало бы отойти, найти укрытие или уйти в безопасное место, но я не могла заставить себя пошевелиться. Объятия Дрейвена были крепкими и надежными — чувство, которого я не знала уже очень давно. Я прижалась головой к его груди и почувствовала, как он опустил подбородок мне на макушку. Не знаю, сколько мы так простояли — только он и я, а остальной мир просто исчез. Точно так же я чувствовала себя, когда мы целовались в чулане.

— Нужно возвращаться, — наконец сказал он. На меня накатило разочарование, когда он отстранился и кивнул в сторону своего поместья.

Мы шли к его дому в тишине, и всю дорогу он крепко сжимал мою ладонь.

Глава 29



Элспет

В очаге потрескивал огонь. Я расслабленно откинулась на мягкие подушки дивана, потягивая чай и грызя галеты, которые принес один из слуг. Как только мы вернулись, Дрейвен велел экономке обсушить меня и выдать чистую одежду. Когда дрожь унялась, я заглянула к Аделаиде. Элм сидел подле нее с книгой, пока она спала, так что я не стала им мешать, лишь попросила позвать меня, как только сестра проснется.

Я сделала еще глоток: на языке смешались вкусы корицы и апельсина. Должно быть, это заварка из местной лавки «Любовный настой». Я еще не успела там побывать, но слышала, что это лучший чай в Ведьминских землях. Я глубоко вдохнула и подтянула колени к груди.

— Вижу, ты уже обсохла, — раздался голос Дрейвена из дверного проема.