Погребённый (ЛП) - Андерсон Ариэль Н.

— Давно не было так, чтобы были только ты и я.

— Я знаю, — его глаза смягчились.

— Мы были так сосредоточены на исцелении… на мальчиках… — девушка прильнула к его ладони.

— И я сделал бы всё это снова, — сказал он. — Каждую секунду.

— Я тоже, — она подняла руку и убрала мокрую прядь волос с лица. — Но я скучала по тебе.

Тогда он поцеловал её. Тем поцелуем, который ничего не требовал, кроме того, чтобы его почувствовали.

— Я здесь, сердце моё, — прошептал он у её губ.

Её руки обвились вокруг его шеи, притягивая ближе, и он скользнул в купель вместе с ней, меняя положение их тел так, что она оказалась у него на коленях, пока вода плескалась вокруг их бёдер. Его лоб прижался к её лбу. Дыхание у её губ было медленным и ровным.

— Я хочу большего, — прошептала она.

Он открыл глаза и склонил голову набок тем любопытным жестом, который был свойственен ему в драконьем облике и следовал за ним даже в этом состоянии.

— Я хочу сделать это снова. Создать что-то новое.

Мидас смотрел на неё. Не растерянно. Просто поражённый надеждой в её голосе.

— Ты… хочешь ещё детей? — спросил он низким голосом.

— Да, — она обхватила его щёку. — Мне нравилось носить их. Растить их. Смотреть, как они становятся собой. И я вижу, как ты смотришь на них, Мидас. Как ты гордишься. И для меня было бы честью наполнить наш прайд ещё множеством наших совершенных детей.

Его горло медленно дрогнуло, когда он сглотнул.

— Я бы хотел ещё, — сказал он. — Но ты… ты уверена, Элоуэн? Роды…

Он содрогнулся от воспоминания. Элоуэн наклонилась и поцеловала его снова, на этот раз глубже. Мокрая ткань её платья стала горячей между ними. Она прижала ладонь к его груди, прямо над сердцем.

— Я прошла бы через всё это снова без единого сомнения, Мидас.

Они долго оставались так в воде, обмениваясь поцелуями и прикосновениями, согревая дыхание дыханием. Их мгновение сошло на нет как раз тогда, когда близнецы пришли их искать, и Мидас оставил свою пару с любящим поцелуем, прежде чем снова подняться в небо со своими сыновьями.

Пещеру тускло освещал угасающий огонь, его золотой свет мерцал на стенах. Мальчики давно уснули, свернувшись друг с другом, как два семени, укрытые в одной земле. Их мягкое дыхание поднималось и опадало в идеальном ритме, укутанное в меха и сны.

Мидас лежал позади Элоуэн на их общем гнезде из одеял, его рука свободно лежала на её талии, обнажённая грудь грела её спину. Элоуэн слегка пошевелилась, прижимая ладонь к его руке там, где она покоилась на её животе.

— Ты правда это сказал? — прошептала она.

— Что именно? — его голос был низким и тихим у её затылка.

— Когда сказал, что хочешь ещё детей?

Он кивнул, касаясь её кожи.

— В мире нет огня достаточно сильного, чтобы выжечь из меня это желание.

Её дыхание мягко сбилось. Она повернулась в его руках лицом к нему, одна нога скользнула между его ног, пальцы невесомо прошлись по линии его челюсти.

— Я хочу снова носить твоих детей, Мидас. Даже зная, каков этот мир.

Его золотые глаза встретились с её глазами, широко раскрытые и ищущие.

— Я хочу этого не вопреки опасности, — сказала она, — а из-за любви. Потому что мы создали нечто прекрасное, даже когда мир пытался это сломать.

Тогда он провёл пальцами по её животу.

— Мысль о том, что ты снова будешь полна моим ребёнком… — его голос сорвался в низкое гудение.

Она поцеловала его — мягко и медленно, запутывая пальцы в его тёмных волосах.

Когда они отстранились, задыхаясь, он прижался лбом к её лбу и прошептал, крепче обнимая её. Она положила голову ему под подбородок, слушая его ровное сердце.

Одну Луну спустя

Элоуэн зашевелилась во сне, потянувшись под одеялами. Она моргнула, тихо зевнула и повернулась, обнаружив, что Мидас уже не спит рядом с ней. Он был в человеческом облике, лежал на боку, подперев голову одной рукой. Его золотые глаза были прикованы к ней, а хвост игриво подёргивался, с тем же озорством в глазах.

— Что? — сонно улыбнулась она.

Он протянул руку, убрал свободную прядь волос с её лица, затем медленно опустил ладонь ей на живот. У Элоуэн перехватило дыхание.

— Думаю, ты снова носишь, — мягко сказал он.

Она моргнула, растерянно глядя на него, затем рассмеялась.

— Мидас, откуда ты можешь это знать?

Он не улыбнулся.

— Я чувствую запах, — сказал он. — Твой запах изменился. Совсем немного. Но это есть, как и в прошлый раз. Я чувствую это в тебе так же, как чувствую огонь у себя в горле.

Она смотрела на него, и в её глазах мерцали изумление и неверие.

— Слишком рано, чтобы понять, — сказала она, но теперь эти слова казались хрупкими. Тонкими. — Мы едва успели попробовать один цикл!

Он лишь смотрел на неё с непоколебимой и гордой улыбкой.

— Твоё тело создаёт нечто новое, — сказал он. — Я узнал бы это где угодно.

Она мягко положила ладонь поверх его руки, лежащей на её животе. Её глаза смягчились.

— Нам стоит сказать мальчикам. Они будут в восторге.

Позже тем утром они сидели снаружи, возле озера. Мальчики складывали камни, строя какую-то воображаемую крепость, и спорили, чьей стороне принадлежит найденная ими черепаха.

Элоуэн и Мидас сидели в нескольких метрах от них на плоском камне, прогретом солнцем. Она посмотрела на него, и он слегка кивнул.

Она повернулась к мальчикам.

— Мы можем вам кое-что сказать?

Они оба подняли глаза, мгновенно насторожившись. Кален склонил голову.

— Мы провинились?

Мидас мягко фыркнул.

— А должны были? — поддразнил он. Мальчики игриво втянули головы в плечи.

Элоуэн рассмеялась.

— Нет. Это кое-что… хорошее.

Мальчики переглянулись, затем подбежали и сели перед ней, скрестив ноги, в ожидании.

— Думаю, в нашей семье может появиться кто-то новый.

Они моргнули. Мидас наклонился вперёд, одна рука обвивала спину Элоуэн, другая свободно лежала на его колене.

— Брат или сестра, — уточнил он.

Рот Калена приоткрылся.

— Ты имеешь в виду… братик или сестрёнка?

— Да, — сказала Элоуэн, улыбаясь. — Ваш отец подозревает, что я могу быть беременна.

— Ещё одним драконьим малышом? — ахнул Аурик.

Элоуэн рассмеялась.

— Да.

На мгновение воцарилась тишина. Мальчики посмотрели друг на друга, потом снова на родителей. А затем — восторг.

— Можно я научу его выпускать огонь? — выпрямился Кален.

— А я дам ему имя! — крикнул другой.

— Ни за что, я выбираю первым!

После этого утро прошло мягко.

Элоуэн сидела в траве сразу за пещерой, платье было собрано вокруг колен, на её коленях лежал пучок трав, ожидавших, когда их очистят от земли. Мальчики были неподалёку, лежали на животах под солнцем и рисовали на каменных стенах обугленным камнем.

С тех пор как они узнали новость, они стали тише, хотя не так, чтобы это тревожило. Скорее, они пытались понять, как изменится их семья с появлением ещё одного её члена.

Первым тишину нарушил Кален:

— Откуда берутся дети?

Элоуэн моргнула, застигнутая врасплох.

Он повернулся к ней, подпирая подбородок руками.

— Ну… внутри тебя? Как в историях, которые ты рассказываешь? Это правда?

Его брат тут же встрял:

— Да. Ты сказала, что малыш может быть у тебя в животе, но как он туда попадает?

Элоуэн мягко улыбнулась. Она отложила травы в сторону и откинулась на локти, солнце грело её сквозь ткань платья.

— Ну, — начала она, — дети действительно растут внутри меня. Сначала они совсем-совсем маленькие. Частичка меня и частичка вашего отца соединяются, чтобы создать что-то новое. И это что-то растёт, понемногу каждый день, пока не будет готово родиться.