Ненависть и свет между нами (СИ) - Вересень Мара

Я не выбрала. Выбрали за меня. Я собиралась накануне ткнуть в любой из предложенных вариантов, предварительно убедившись, что среди них не будет того, от которого меня пробирало нервной дрожью при первом пролистыивании. Длинное прямое платье с ассиметричным краем и длинными же рукавами, разрезанными вдоль до плеча и тем похожие на крылья.

Сам наряд — будто собран из множества лоскутков-перьев светло-серых, белых, серебристых. А к нему ажурные широкие браслеты-паутинки, напоминающие тьма-вязь, только золотую. Волосы модели в каталоге были собраны в простую прическу, приколотую гребнем.

Платье доставили вместе с украшениями.

Эф-Феррат выразил пожелание.

А я отправилась гулять в Центр, вернувшись с прогулки с еще одним подарком, сделанным немного раньше.

— Я уже несколько раз меняла кодировку замка, а она все равно входит, — пожаловалась я своей единственной приятельнице.

— Возможно, потому, что у нее приоритет, — спокойно ответила Лотте.

— Как это изменить?

— Обратиться к Кио. Или к нетленному.

Если к терминалу технического уровня мы с Лотте спускались вместе, то оттуда возвращались по отдельности. Она уходила первой. Я какое-то время стояла перед каменной тумбой с шершавой поверхностью и оттисками ладоней и только потом клала руки в выемки. Мне думалось, что изначально поверхность была ровной, просто за столько лет… Сколько лет Закатному Чертогу? Наверняка меньше, чем его хозяину, ведь это Эф-Феррат…

В груди толкнулось и замерло, будто кто-то, он, шел и остановился.

Только ли я слышу его вот так? Наверняка нет.

Похоже на клетку, ключ от которой у тебя в руках, и ты вроде бы в любой момент можешь выйти, но замок можно открыть только снаружи.

Завершив процедуру, я оставила уже светлеющий стенками цилиндр, внутри которого находилась каменная тумба терминала накопителя.

Здесь был словно другой мир. Более простой и понятный. Все были заняты делом. В Школе я представить себе не могла, сколько людей обслуживает Чертог. Все они получают свою долю света в мигах. Кто-то больше, кто-то меньше. Кто-то делится сам и получает миги за это. Пустосвет позволяет механизмам города функционировать, свет души — жить.

Я в очередной раз потопталась у медицинского блока, но так и не вошла. Последствий от удара я больше не чувствовала, а тревожные сны приходили и раньше, так что вряд ли это могло быть симптомом.

Немного подумав, я так и оставила свои уцелевшие сокровища в аптечке в ванной. В спальне был только плащ. Вместо подушки, как в транспортном боксе. Не хватало только руки, закованной в серебро, чтобы...

Снова толчок и пауза. Долгая пауза, полная звенящей тишины, которая тянется, скользит, как прядь гладких волос в пальцах. Моих? Его?

«…Возможно, я позволяю тебе больше, чем прочим.»

Приснилось как-то, что открыла глаза, а он сидит напротив, на полу, а рука — под подушкой из свернутого плаща поверх моей. Тепло. Свет синий и золотой, как солнце сквозь листья. Но это был лишь мираж от первых рассветных лучей, проникших в спальню сквозь неплотно закрытое окно, отразившихся от многогранника визора, оставленного на прикроватном столике.

В этот день мне доставили платье. В этот день я в глупом порыве противоречия забрала подарок Хо-Лайне. А сегодня я хотела вернуть гребень обратно в квартиру в Центре, но у меня в гостиной стояла Кио, две ее служанки и моя.

2

О том, по какой причине за мной явилась целая делегация, я узнала от Кио. Впервые со дня моего присутствия в Чертоге Закатный посетили другие илфирин.

О Фа-Лоде я знала достаточно, Фер-Фаала, Лунного Волка, видела вблизи лишь раз, на приеме в честь выпуска. Вспомнила, что он уступил сестер-близнецов Валу и Эсси, с которыми я училась, Фа-Лоду, и разволновалась, так мне захотелось их увидеть. Хотя бы одну из них. Ведь Кио сказала, что оба нетленных прибыли со своими хаэльти. Каждый с двумя. Теперь, в знак вежливости, Эф-Феррату стоило тоже позвать двоих. Лучших.

Обронив уточнение, самопровозглашенная ан-хаэлле принялась шпынять служанок. Кажется, сейчас был не тот случай, когда ей хотелось быть лучшей.

На Кио было золотое, на мне красное.

Рукам тяжело от браслетов: они держались на запястьях не застежками, а завязывались тонкими длинными лентами, концы которых почти касались пола.

Голой спине странно: свисающие качельно тонкие шнуры-бусы ее почти не закрывали, а при движении края бусин холодили кожу и покалывали, как чей-то злобный взгляд.

От высокой обуви моя походка стала, как у Кио, неспешной и вызывающей.

Тяжелое украшение для волос неприятно оттягивало голову назад, зато мерцающая золотистая жемчужина на тонкой прозрачной нитке у меня на шее мне понравилась. Нитки было не видно, и казалось, что теплая капля света сама собой собралась в ямке между ключиц.

Наряд Кио почти повторял мой, только ее камешек был красным и смотрелся каплей крови.

— Нетленный Фа-Лод наверняка захочет поиграть, — сказала Кио, отведя взгляд. Потянулась к бусине. Пальцы вздрогнули, а гладкую кожу плечь усыпало знобкими мурашками.

Страх был почти осязаем. Она знала, а я могла только предполагать, что именно нас ожидает, когда мы войдем. Но Кио быстро справилась с собой и поторопила.

Гостевой уровень. Больше роскоши, больше украшений, больше... всего. Не кричащие, но с функциональностью и некоторой строгостью верхних уровней контраст был разителен.

Ярко освещенный зал, низкие кресла, столики с напитками, много стекла и светлого камня, зеркала, блики, едва слышная музыка. Замершие статуями, едва заметные на фоне стен слуги в белом неотличимы друг от друга, несмотря на то, что на них нет масок.

— Если вам нужен был голос разума, следовало пойти в гости к Вид-Арену.

Теперь я мурашилась, потому что услышала спокойный размеренный голос Эф-Феррата.

— Вид-Арен слишком уж разумен и не выносит гостей. И ты чем дальше, тем больше становишься похожим на него. Сторонник общества и развлечений, даже когда не занят Школой или делами города, — голос Лунного волка Фер-Фаала был ниже и глуще, как поверхность старого камня. — Я понимаю ваши переглядки с Ло-Эфа, ты наставник, он летописец, вы оба любите ковыряться в древних текстах, но чем ты таким озадачил Лод-Алма, что он почти не появляется в Навьгорде?

— Тем, чем должен бы заниматься Фа-Лод, порядком. Хотя бы в окрестностях города, не говоря уже о примыкающих к Навьгорду пустотных землях, кишащих дикими.

— Я-а говори-ил, — протянул Фа-Лод, — его нужно спасать. А ты еще меня брать не хотел. Он отравит всех своим занудством. Твои слуги ходят очень медленно, Эф-Феррат. Где хаэльти, которых я просил позвать?

— Ты приказываешь у меня в доме?

— Ты в моем славно повеселился. Испортил слугу.

— Твои слуги отвратительны.

— Мне пришлось заплатить хозяину Дома Искр неустойку за тех двух иннарэ, что я отправил к тебе.

— Они были недовольны? — изобразил изумление Эф-Феррат.

— Недовольны? — Сумеречный Лис рассмеялся, и его смех, пронизанный даром, добавил мурашек на коже и мне, и Кио, уже пересекшим ведущую в зал арку. — Это вряд ли. Но они больше не способны работать. Полная и абсолютная зависимость. Так что ты мне должен. Поиграем?

Кио моментально сжала мое запястье, больно впиваясь ногтями, но вряд ли она собиралась причинить мне вред.

— Что бы ни происходило, молчи и делай, — едва слышно произнесла она, дернула мою руку вниз, и мы склонились, приветствуя нетленного и его гостей.

Сумеречный Лис был одет в темное и весь в побрякушках, но так же, как чересчур открытые платья на Кио, обилие украшений не выглядело на нем вульгарно или безвкусно.

Вала и Эсси стояли позади кресла Фа-Лода, опустив ресницы. Их одежда состояла из плотно обвивающих тела черных ремней и цепочек и полупрозрачных накидок. На сестрах тоже были бусины. И тоже красные, как на Кио. А вот украшения обеих огненно-рыжих хахльти Фер-Фаала больше напоминали мою жемчужину — золотистые полупрозрачные камни. Это что-то означало. Но что?