Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

Таррен не мог мне отказать, а я не могла не воспользоваться такой возможностью. И на следующий день, когда я появилась рядом с ним, улыбаясь и придерживаясь за его локоть, на мне, в дополнение ко всем украшениям, которые он подарил за это время, красовалось ожерелье из чёрного крона.

И это заставило лорда Таггерта наконец сделать решающий шаг.

***

Они появились словно ниоткуда во время воскресной ярмарки, когда Таррен вместе с Этарром отправился в дальний патруль на целый день. Толпа людей словно бы случайно пыталась оттеснить нас в сторону переулков, но я сразу поняла, что они не из Алтуса — по растерянности в их глазах, по тому, насколько плохо они знали местность и как выискивали среди толпы «своих».

— Не шевелитесь, леди Франческа! — громко прокричал Каллен, которого от меня постепенно оттесняли. — Карнакс!

— Нет! — зашипела я. — Позволь им, они из Салира. Если тебя на самом деле интересует спокойное будущее Таррена и ты хочешь, чтобы всё завершилось, позволь им!

Я и сама не заметила, насколько похожим в этот момент стал мой голос на голос Таррена, а вот Каллен заметил. Его глаза расширились, и я увидела на горизонте тень дракона…

Но потом она замедлилась и понеслась в другую сторону.

Арти я тоже не звала, хотя знала, что она может прилететь по первой же моей просьбе, но сейчас хотела, чтобы эта толпа наконец отнесла нас к месту назначения. Им оказался полутупик с двумя путями отхода, оба плотно перекрывали люди из Салира, а по сторонам стояло несколько двухэтажных домов.

Дверь одного из них распахнулась, и наружу вышел лорд Таггерт, а в окнах соседних домов я заметила знакомых мне лордов из совета, Перрина, Октавию и Полиану.

Решили устроить для меня публичную казнь?

Каллена от меня оттеснили уже давно, но я верила, что он всё ещё видит происходящее или хотя бы скоро сможет пробиться ближе. Просто оставить меня разбираться со своими идеями он не мог — у него был приказ Таррена. Это должен был понимать и лорд Таггерт…

— Не слишком разумно выходить в город с ожерельем из чёрного крона. Времена сейчас непростые, люди боятся нападений нежити, думают о переезде в другие города, а одно такое ожерелье может изменить судьбу целой семьи на поколения, — его голос был высоким и зычным, а в самом мужчине чувствовалась настоящая, здоровая королевская спесь.

Ещё бы, он столько столетий единолично правил в Салире, прежде чем Таррен вернулся.

— Это версия, которую вы собираетесь рассказать Таррену, когда его люди не найдут даже моего тела? — не менее громко спросила я, постоянно осматриваясь и пытаясь понять, как именно они собираются это сделать.

Они не нападут просто толпой, с обычным оружием — такое не получится продать населению, даже своему, по крайней мере, я на это надеялась. Вызывать на поединок ту, кто не претендует на трон?

Нет, я подозревала, что они собираются казнить меня с помощью дракона, придумав какую-нибудь бредовую легенду, которую наверняка уже помогала разносить госпожа духовница Элисанджела.

— Его Величество переживёт вашу смерть, рано или поздно. Особенно когда поймёт, насколько неестественна ваша связь с драконом. Вы воспользовались слабостью детёныша, привязали его к себе против воли, с вами что-то сделали в Доминионе…

— Откуда вы знаете, что мой дракон не выбрал меня за мои душевные и физические качества?

Все вокруг молчали, а смотрело на нас, наверное, не меньше сотни человек.

Обычные жители Салира, знать, предавшая Таррена, а может, настоящие патриоты, считающие, что я приношу в мир только конфликты. Во многом так и было, и я, наверное, не вправе делать выбор за всех, но даже Целесте была согласна, что уничтожение преобразователя — лучшее будущее для землян.

— Это только вопрос времени, прежде чем другой дракарр попытается заполучить вас — ради потомства, а может, из-за вашей треклятой крови. Мы уже видим, как из-за вас брат пошёл против брата, а во дворце образовался самый настоящий раскол, какого мы не видели никогда.

— Вы, именно вы являетесь источником этого раскола, не стоит выдумывать небылицы, — со смешком ответила я. — Вы настраиваете жителей Салира против Таррена, вербуете лордов из совета, натравливаете одного брата на другого, а сейчас привели меня сюда, чтобы устроить показательную казнь? Бросьте, мы все знаем, что вы делаете это потому, что Вермитур наконец начал принимать меня, а я — его, и ваша дочь практически лишилась шансов стать королевой. В честном поединке против Таррена у вас тоже нет никаких шансов.

Этот мой ответ толпе не понравился, хотя в глазах многих я видела сомнения. Всё же напасть на женщину, а ещё хуже — на дракарра, вот так, в подворотне…

Лорд Таггерт находился метрах в десяти от меня, и я хорошо видела его лицо — злое, сдержанное, подчёркнутое тенями переулка. Наверное, он сильно отчаялся, раз дошёл до такого, хотя какой-то план, конечно, у него был.

— А может… вы надеетесь, что Таррен сойдёт с ума после моей смерти, как это случилось с Вигорром?

Проблеск осознания в его глазах — нет, на это он не рассчитывал, но рассматривал такой вариант как возможный, и удачный для себя. Тогда от такого правителя попытаются избавиться все, коллективно.

— Хватит, — наконец жёстко объявил он, глядя вверх.

В любой момент сюда мог прилететь Каллен. Планировали ли они убить и его?

— Что, если я просто призову сюда своего дракона?

— И подвергнете этого детёныша опасности? Поверьте, драконы могут сражаться друг с другом, это случалось не раз, но у вашего нет никаких шансов против моего Моррэйна. Да они ему и не нужны — огонь не повредит детёнышу, но спалит вас без остатка.

Перрин внимал каждому слову лорда Таггерта, и я поняла, что Гвайрр не рассказал ему о том, что драконы не нападают ни на меня, ни на Арти.

— Моррэйн!

Где-то вдали захлопали огромные крылья, а вскоре переулок накрыла тень дракона. Он уступал размерами Драэсу и Этарру, но всё равно здесь не помещался — ему пришлось опереться на крыши домов, ломая под лапами черепицу. Глаза Моррэйна оказались тёпло-коричневыми, фиолетовые узоры — чуть более закруглёнными, как и гребни на голове.

Раздались взволнованные крики, кто-то попытался выбраться отсюда через узкие улочки, несколько женщин из совета ахнули и отступили от окон. Октавию с моего места было едва видно, но я заметила, что Полианы рядом с ней уже нет, хотя когда и куда она ушла — я не знала.

Мне очень хотелось сказать «Вперёд, попроси его!». Сердце бешено билось от адреналина, но я не позволяла себе никаких сомнений и лишь тяжело дышала, стараясь запомнить всех присутствующих здесь благородных. Лорд Таггерт наверняка принимал моё поведение за страх.

Нельзя выдавать, насколько сильно я этого ждала.

— Не делайте этого, Таррен не простит никого из вас! — произнесла я, обращаясь к благородным, наблюдавшим за мной из окон. Кто-то закрывал глаза, многие переговаривались, явно до конца не уверенные, что поступают правильно.

— Они знают, что, даже если ваша смерть приведёт к временной дестабилизации, позднее нас ждут мир и процветание.

Как же он сумел убедить их? Ни у кого из них не было ко мне достаточной ненависти, чтобы желать моей смерти.

— Моррэйн, огонь! — громко приказал лорд Таггерт, во многом показательно, потому что драконы могли понимать и слышать наши мысли.

Кто-то из особенно впечатлительных зрительниц тихо взвизгнул, но большинство сдержались. Я же закрыла глаза и вдруг поняла, что почти перестала слышать всё вокруг — и треск черепицы под лапами дракона, и взволнованные разговоры толпы, перекрывающей выходы…

Я слышала только крылья других драконов, которые приближались сюда, но они не успеют…

Вот сейчас….

Ничего не произошло.

— Моррэйн!

Я не открывала глаз, наслаждаясь непониманием в голосе лорда Таггерта, который раз за разом приказывал своему дракону открыть по мне огонь.

И не смогла сдержать улыбку, постепенно расплывавшуюся по моему лицу.