Не по залёту (СИ) - Беж Рина

– Домой всех звать не вариант. Заниматься салатами, нарезками и горячим сейчас точно не по мне, – размышляю вслух, положив голову Егору на грудь. – Но посидеть и просто пообщаться где-нибудь хочется.

Мы разобрали диван, решив после обеда поваляться и посмотреть какой-нибудь фильм. Но спокойного лежания хватило только на десять минут, после чего муж, как умеет только он, увлек меня в страстный поцелуй. Один, второй, десятый… так ненавязчиво, но искусно, что заставил забыть не только о наших планах, но и собственное имя в том числе.

История умалчивает, в какой момент я осталась полностью обнажённой, распалённой и накрытой массивной фигурой мужа, но явно помнит мои томные стоны удовольствия, потому что Егор позаботился о своем удовлетворении лишь только после того, как довел меня до чувственного экстаза и космических звезд, которые я увидела за закрытыми веками.

– Домой и не надо, Ульяш, – рука мужа, еще минуту назад оглаживающая поясницу и то, что располагается по ниже, ползет по спине вверх, зарывается в мои в беспорядке растрепанные волосы и подушечками пальцев массирует затылок. – Пригласи их всех к Серёге в клуб.

– К Лыскову? – припоминаю фамилию друга Савранского.

– Ну да. Я перед отлетом с ним тоже хотел бы пересечься, кое-какие вопросы обсудить. Да и Клим туда подтянется.

– Удобно ли? – выражаю сомнение, запрокинув голову, чтобы видеть глаза мужа, и поясняю то, что меня беспокоит. – Это все же ночной клуб, Егор, развлекательное место, а я только недавно бабушку похоронила…

Наклонив голову, Савранский чмокает меня в нос и, наморщив лоб, поясняет:

– Уль, а давай пойдем на компромисс.

– Какой же?

– Пригласим твоих ребят в клуб пораньше. Скажем, часикам к семи. В это время и народа будет немного. И мы все до одиннадцати вечера, когда начнется развлекательная программа, успеем вдоволь пообщаться. А дальше видно будет – уходить нам или задержаться еще. К тому же Серый нам вип-ку на втором этаже организует. Там и толпы нет, и не особо шумно.

Доводы мужа кажутся мне убедительными. И в пятницу вечером, когда мы все собираемся за красиво накрытым столом, я мысленно говорю ему «большое спасибо», что меня уговорил.

В приватном кабинете очень уютная обстановка, тихая музыка совсем не мешает общаться, а еда оказывается выше всяких похвал как на внешний вид при подаче, так и на вкус.

– Савушка, и сколько ж я тебя теперь не увижу? – состроив бровки домиком, грустно вопрошает Лёля.

Подвинувшись к любимой подружке поближе, беру ее под руку и кладу голову ей на плечо.

– Летом, надеюсь, выкроим время, чтобы хоть ненадолго прилететь…

– Скучать-то хоть будешь?

– Еще спрашиваешь! Конечно, буду! Сильно! – дую губы и обещаю звонить и писать так часто, как только смогу.

– И фотографии, Уль, нам тоже скидывай. Интересно посмотреть на страну, в которую вряд ли я когда-нибудь попаду, – подключается к разговору Женя, подсаживаясь к нам поближе.

Мужская и более масштабная часть компании как-то дружненько ударилась в обсуждение недавно произошедшего огромного пожара в промке на Софийке и причин его возникновения, и третья девочка в нашей компании перебралась поближе к нам.

– Почему не попадешь, Жень? – задаем с Олей вопрос почти одновременно. Знаем же, что финансово девушка Рыки, как и он сам, довольно обеспечена. И причина вряд ли в деньгах.

Так и оказывается.

– Я люблю летать туда, где круглый год тепло, – признается, усмехнувшись, Женя.

– О, понятно, – кивает Леля, а после нам по секрету тихонько сообщает. – А мы с Минькой летом хотим на Байкал выбраться. У него и у меня, оказывается, одна голубая мечта на двоих. Вот решили ее осуществить.

– Круто! Молодцы, – хвалю я.

А Женя вдруг уточняет:

– Оль, а вы не будете против компании? Я Ромку уломаю, вчетвером полетим, будет весело.

– Идея – класс!

Девчонки, наклонившись друг к другу через мои колени, на несколько минут углубляются в обсуждение общих деталей, а я над их макушками привычно смотрю на мужа и нисколько не удивляюсь, что он это чувствует и сразу поворачивает голову в мою сторону.

– Всё в порядке? – уточняет у меня одними губами, сканируя стальными лазерами.

Внутри тепло разливается от заботы, которую я ощущаю даже на расстоянии. Киваю ему и улыбаюсь.

– Да. Всё замечательно, – проговариваю так же, как он, беззвучно.

Вечер идет своим чередом. Друзья мужа на удивление легко вписываются в нашу молодую компанию и то, что возраст у нас с ними не совпадает больше чем на десяток лет, абсолютно никому не мешает. Без труда находится куча тем, где все комфортно себя ощущают.

В начале двенадцатого, почувствовав мою усталость, Егор предлагает поехать домой. Не отказываюсь. Мой настрой он угадывает верно. Прощаюсь с ребятами, которые решают задержаться в клубе подольше, но те вызываются нас проводить.

Так шумной гурьбой и покидаем вип-ку.

У лестницы мы с Лёлей останавливаемся. Подружка вспоминает, что забыла телефон на столе и спешит его забрать. Я же, махнув остальным, чтобы спускались вниз, а мы их скоро догоним, остаюсь одна.

Опершись рукой на поручень, наблюдаю за веселящейся внизу молодежью, рвущей танцпол, и не сразу замечаю, как со спины ко мне приближается незнакомка.

– А ты случайно не эта… как там ее… Ульяна Пушкова, а? – вместе с плоховыговариваемыми словами до моего обоняния доносятся сильные алкогольные пары.

То, что молодая женщина пьяна, ощущается невооруженным взглядом.

Глава 34

УЛЬЯНА

– Что? – уточняю на всякий случай, полностью развернувшись к брюнетке.

Может мне послышалось?

То, что я ее не знаю, нет никаких сомнений. И, кажется, даже вижу впервые, потому что, перебирая в памяти лица мамочек своих маленьких пациентов, ни одной похожей припомнить не могу. А на память я никогда не жаловалась.

И она – точно не студентка. Возраст не подходящий.

Незнакомка выглядит лет на семь, а то и больше, постарше нас с Лёлей. Хотя, может так сказывается наличие алкоголя в ее крови или слишком яркий, я бы даже сказала, чересчур агрессивный раскрас на ее лице.

– Я говорю… ты эта… – щелкает она пальцами, окидывая меня однозначно недобрым взглядом, – Пушкова Ульяна?

– Верно, – медленно киваю.

Добавлять, что фамилию после замужества сменила, не спешу. Эта информация сейчас явно лишняя, да и к делу, как понимаю, не относится.

– Так вот ты какая… гадюка подколодная! – выплевывает женщина, некрасиво приподнимая верхнюю губу и обнажая белые крупноватые зубы. – А с виду-то ангелочек ангелочком. Я тебя поэтому по фотке и узнала.

Новая информация никаких подсказок мне не дает.

Нахмурившись, решаю просто отойти в сторону и не связываться с той, кого я знать не знаю, и скорее всего больше никогда не увижу. Но в этот момент как раз на меня сзади налетает Оля.

– А вот и я, Ульчик! Всё в порядке, телефон со мной! Можем идти.

Подружка приобнимает меня сзади за талию, явно намереваясь подтолкнуть к лестнице, но замечает брюнетку и с привычной прямотой тут же уточняет…

– Это кто, Уль?

– Не знаю… – говорю, как есть, пожимая плечами.

Женщина в очередной раз презрительно фыркает.

– Ну откуда бы тебе меня знать?! – после чего наконец представляется. – Я – Даша Бурмистрова.

– Ого, – выдыхаем с Ивановой одновременно.

А представившаяся Бурмистровой дама ехидно добавляет:

– Да-да, Пушкова, я – та самая пострадавшая, которой ты, сикуха малолетняя, всю жизнь испортила!

– Я вам?

Удивление разыгрывать не приходится. Оно большими буквами проступает на моем лице. Впрочем, как и на лице Оли тоже.

– Погодите-ка, вы – жена Елисея Евгеньевича? – озвучивает она вслух наш общий вопрос.

– Бывшая жена! – звучит поправка, а следом едкое. – И всё благодаря твоей подружке!

Переглядываемся с Ивановой, понимая друг друга без слов. Доказывать агрессивной пьяной женщине, что та неправа, когда она явно нашла в моем лице виноватую и четко это вбила себе в голову – дохлый номер.